– Насчет завода не уверен, но Моряк забрал у Кости фотоаппарат и перевел всю пленку на мост и стройплощадку.
Олег промолчал, о спрятанных в горах заводах говорить нельзя, а просто так молоть языком не хотелось. Эсэсовцы усердно посыпали дорожки песком и размечали мелом автомобильную стоянку. Завтра финал, и он завернулся в парашют.
– Вставай, Студент! Банкет проспишь! – чуть ли не в ухо крикнул Петр.
– Чего расшумелся, дай человеку поспать.
– Вставай, тебе говорят! Машин понаехало, на площадке уже некуда ставить!
– Отстань, важное начальство по утрам не приезжает. – Олег повернулся на другой бок.
Но Петр долго тормошил друга, затем в качестве главного козыря подсунул под нос полную сырников сковороду. На противоположной стороне ущелья действительно царила шумная суета. Офицеры СС проверяли выправку подчиненных, прочие с красными петлицами начальников нервно оглаживали кортики. На земле снова расстелили парашюты, подвесные системы со связкой строп лежали на столе. Друзья заняли позицию и принялись раскладывать картонные вставки.
У оружия и мотоцикла единый принцип глушителя, и основан он на резонансе. Поток газов разделяется по каналам и разворачивается в обратном направлении. Под каждый патрон математики вычисляют резонанс, при котором встречные потоки гасят энергию, проще говоря, сами себя заглушают. Глушитель винтовки Мосина разработан во время Первой мировой, а резонансными отсечками служат одноразовые вставки. Как следствие, после каждого выстрела его приходится снимать, вытряхивать ошметки и вставлять новые картонные кругляши.
– Стрельнем по радиаторам? – предложил Петр и указал на идеальную линейку легковых автомобилей.
– Даже не думай! – пригрозил кулаком Олег. – Они без воды запросто пройдут сотню километров!
Вплоть до шестидесятых годов у двигателей была небольшая термодинамическая нагрузка. В зимний период они нуждались в утеплении, а не принудительном охлаждении.
– Скучно, я здесь с рассвета сижу, – пожаловался Петр.
– Возьми упаковки с ванилином и займись полезным делом.
О том, что Рудные горы вдоль и поперек пронизаны пещерами, известно не только контрабандистам. Их исследовали ученые многих стран, так что эсэсовцы обязательно сюда сунутся. На входе оставили следы пребывания двух человек, а дальше приказано убрать малейшие признаки даже кратковременного присутствия человека. Не исключался поиск с собаками, на этот случай имелся ванилин. Тончайшая пудра изготавливается из сосновой смолы, а сыскные барбосы очень нервно реагируют на запахи искусственного происхождения.
– Какие новости? – спросил вернувшийся Петр.
– Мерзкая морось никак не прекратится, не видно даже труб электростанции, – пожаловался Олег.
– Я посижу здесь, проветрю ванильный дух, а ты завари чайку, – предложил друг.
Кто бы возражал! Неведомый начальник может приехать после обеда, а лежать в сырости не доставляет удовольствия.
Уложив флягу на камешки, Олег поджег под ней две таблетки сухого спирта и достал пакет чая. Импровизированный чайник быстро закипел, осталось засыпать приготовленный чай и добавить сахар.
– Едет! – послышался взволнованный голос Петра.
Между «едет» и «приехал» принципиальная разница. Олег, не торопясь, натянул на флягу чехол из толстого сукна, застегнул и полез наверх. Сигналом открыть огонь служит развернутый на противоположном склоне купол парашюта.
– На «Майбахе» катаются только важные шишки, наверное, из Берлина прикатил, – предположил Олег.
– К бою! – фальцетом крикнул Петр и сипло добавил: – Ты начинаешь.
Из машины вышли сразу двое. Судя по петлицам, один из штаба Гиммлера, другой из СД. Руки предательски задрожали, Олег сделал несколько глубоких вдохов и навел сетку на грудь штабника. Выстрел! Сухопарый штабник неловко споткнулся и рухнул под ноги встречающих. Рядом щелкнул боек в сопровождении шваркающего звука веника, это Петр завалил важного чина СД.
Олег приготовился к третьему выстрелу, а собравшиеся на площадке чиновники еще находились в ступоре. Они перевернули начальников на спину и начали друг на друга орать. Судя по всему, никто не догадывался о начавшемся обстреле, иначе рванули бы тараканами в разные стороны. Бравые эсэсовцы также показали полное отсутствие воинской выучки. Две дюжины солдат продолжали «охранять» периметр колючей проволоки. Четверо пластом на земле, а офицеры не пытаются оказать начальству первую медицинскую помощь!
Уже собираясь выстрелить, Олег заметил движение и перевел прицел на стоящую в сторонке шоферню. Водитель «Майбаха» бежал к машине! Ему не уехать, как и всем остальным, чуть далее у дороги засада с пулеметами. Сейчас на площадке царит растерянность, но стоит обозначиться реальному противнику, и взвод ринется в атаку. Эсэсовцы обречены, это ясно, но они могут подстрелить нескольких разведчиков.
Олег не рискнул стрелять в бегущего и нажал на спуск, когда захлопнулась дверца. На лакированном металле появилась маленькая дырочка, а водитель уткнулся лбом в баранку. Утяжеленная пуля снайперского патрона, проходя сквозь препятствие, не меняет траектории. Это позволяет прицельно стрелять сквозь метровый бруствер, доски и прочие препятствия.
После очередного выстрела Петра некий чин в зеленых петлицах СД осознал суть происходящего. Он бросился к ущелью и наткнулся на колючую проволоку. Кто из высокого начальства ходит с оружием? Чин вырвал из рук солдата карабин и принялся беспорядочно палить по ближайшему склону. Вмиг возникла всеобщая паника, одни стреляли в неведомого врага, другие отдавали приказы, третьи выбирали чистое местечко и аккуратно ложились на траву.
Офицеры СС очнулись от созерцания и занялись организацией обороны. После нескольких выстрелов в воображаемого врага они окончательно пришли в себя и вывели взвод за периметр. Перед снайпером не ставят задачу убить всех врагов, он обязан дезорганизовать противника, остальное сделают пулеметчики и стрелки. Петр взял на себя офицеров, а Олег принялся сшибать водителей. Вскоре эсэсовцы сбились в толпу и прижались к противоположному склону лощины. Посчитав это место безопасным, к ним прибежали оставшиеся в живых начальники и водители.
– Уходим? – спросил Петр.
Враги оставались в пределах досягаемости, но есть ли смысл тратить на них специальные патроны?
– Уходим, – согласился Олег.
Спустившись в ущелье, они прошли под восторженные крики пленных, поднялись по осыпи и свернули в лощину. Через несколько минут послышалась пулеметная дробь – Моряк четко поддерживал иллюзию присутствия двух диверсантов. Умное решение. Все, что они здесь натворили, поставит на уши Рейх, а искать будут двоих.
– Бегом на электростанцию! – приказал поджидавший у пепелища Лейтенант.
– Мы машину возьмем, можно? – попросил Петр.
Не дожидаясь ответа, Олег залез в ближайший «Порше» и вмиг домчался до электростанции.
– Куда закладывать взрывчатку? – нетерпеливо спросил Моряк.
– Сначала закоротите генераторы, а дальше я сам.
– Надо торопиться, персонал перебит.
– Пока есть расход пара, котел может прогореть, но не взорваться, – отмахнулся Олег.
В качестве «коротыша» Владимир с Костей использовали лом. Входные шины выдали радужный фейерверк, и свет погас.
Разложив по толовой шашке на подшипник, Олег взобрался наверх и заблокировал предохранительные клапана. Тем временем Николай перекрыл клапаны на расход пара и нервно крикнул:
– Тикайте, хлопцы! Сейчас рванет!
– Вы с Николаем остаетесь. – Моряк придержал Олега за рукав. – Держите вход в лощину со стороны города до наступления полной темноты.
Ощущения не из приятных, их бросают в глубоком тылу с нулевыми шансами вернуться обратно.
– Где встречаемся? – спокойно спросил Николай.
– Буду ждать вас в километре выше по дороге, – ответил Моряк и пошагал вслед за уходящим отрядом.
Олегу стало стыдно. Товарищи доверили ему свои жизни, а он подумал о них невесть что. Взрыв выбросил турбину из ложа, и она, сметая все на своем пути, пошла волчком по машинному залу.
– Уходим, скоро котлы рванут! – позвал Николай.
Олег снял с пожарного щита топор и поспешил за другом. Добежав до железнодорожных путей, разрубил толовую шашку и засунул половинку под шпалу. Грохнувший взрыв образовал удобную для засады воронку.
– Хитер! – восхитился Николай. – Я устроюсь на руинах электростанции, будет достаточно места для маневра.
В тот же миг, словно услышав его слова, рванули котлы. Чудовищная сила вырвавшегося на свободу пара одним махом смела стены, а взмывшая в небо черепичная крыша посыпалась на землю смертельным дождем. Оба испуганно вжались в насыпь.
– Ну, дела! Чуть было сами себя не убили, – прошептал побледневший Олег.
– Машина! Я побежал занимать позицию, – взволнованно крикнул Николай.
Со стороны города действительно мчался полицейский автомобиль, а следом завыла сирена пожарников. Город ожидают серьезные проблемы, резервных линий электропередачи нет и никогда не будет. Невозвратные капиталовложения мог себе позволить только Советский Союз. Олег метнулся в окутанные паром руины и позвал друга:
– Николай! На тебе пожарники, а полицаев оставь мне!
Водитель крайне неосмотрительно остановил машину в белом облаке пара. Стекла моментально запотели, и Олегу пришлось постучать по крыше. Немец открыл дверь и сразу получил пулю в голову, второй выстрел достался шоферу. Больше никого, но Олег не поленился осмотреть багажник. Действительно никого. С трудом перетащив водителя на заднее сиденье, вывел машину на дорогу и прикинул расстояние до города. Остался последний штрих, он отмерил кусок бикфордова шнура и зафиксировал руль.
Николай короткими очередями добивал разбегающихся пожарников. Сейчас противник сосредоточил внимание на нем, и Олег спокойно перебрался на приготовленное место. Сегодняшние события изменили его представления о войне. В кино бравые эсэсовцы самоотверженно идут в атаку, в реальности они походили на стадо баранов. На двоих с Николаем сделано девять выстрелов, на землю упало девять трупов, и только после этого враги догадались об обстреле. Дальше началась паника на грани безумия, без попыток обнаружить и уничтожить врага.