литки по цели – и пуля рикошетом разорвала китель объекта защиты.
Остался последний штрих. Олег достал бутылочку с кровью и аккуратненько вылил на тротуар. Затем развернул приклад и вставил в гнездо прицел. Лейтенанту предстоит вымазать кровью высокий кирпичный забор, а бежать к машине ему дальше и сложнее. Показались новые преследователи, добежали до расстрелянной группы и склонились над ранеными. Первую пулю Олег послал самому суетливому, попал прямо в темечко, затем еще и еще. Кровожадно клацая, затвор выбрасывал стреляные гильзы, а немцы так и не успели понять, что находились под обстрелом.
С трудом сдерживая желание придавить педаль газа, Олег выехал за город и помчался на запад. Рев мотора бил по ушам, грузовик нервно дергался на асфальте, но Лейтенант отмалчивался, лишь напряженно вглядывался вперед. Отряд уходит во Францию с предполагаемым пересечением границы в патрулируемой Вермахтом прибрежной зоне. До вечера предстоит проехать две с половиной сотни километров, что в условиях современной техники потребует не менее пяти часов.
– Где бутылочка? – неожиданно спросил Лейтенант.
– Здесь, в кармане пиджака. – Олег передал бумажный пакет, который тут же улетел с моста в реку.
– Что с нашим объектом? – облокотившись на перегородку между кабиной и салоном, поинтересовался Моряк.
– После войны набьет мне морду, это точно. А Студент показал себя молодцом, сумел уложиться в одиннадцать секунд.
– Я опасаюсь, что устроенный вами погром закончится тотальной облавой.
Олег был полностью согласен с опасениями командира. Расстрел в центре города трех дюжин офицеров СД не может остаться без последствий. Лужицы крови собьют сыщиков, но лишь на короткое время. Завтра обнаружится пропажа охотников, и всегерманский маховик поиска шпионов начнет набирать обороты.
– Гиммлер трепетно относится к собственному реноме. За гибель приближенных ответят абсолютно непричастные люди. В СД умеют стряпать подобные делишки, – сквозь зубы ответил Лейтенант.
Хорошо, если он прав, в противном случае у главаря СД, гестапо и СС хватит власти и сил поставить на уши Рейх со всеми оккупированными территориями. Рейхсфюреру плевать на истину, беспринципному карьеристу важна благосклонность фюрера. А далее – каков начальник, таковы и подчиненные, прикрываясь теорией «крови и земли», они устраняли конкурентов и укрепляли собственную власть.
– После пересечения границы меняемся местами, – предупредил Моряк и вернулся на место.
Пересечь границу собирались в районе Дюнкерка, район под контролем Вермахта и патрулируется запасными батальонами. Увы, дорогу преграждал шлагбаум с парой нестроевых солдат. Лейтенант по-немецки выругался и достал портмоне:
– Попробуем договориться, при малейшей опасности стреляй на поражение.
Олег остановил машину вплотную к шлагбауму и подбежал к солдатам:
– Ребята, мы за рыбой, вернемся через полчасика. Пропустите, а? С нас ящик копченой селедки.
– Проваливай! – Хромой солдат больно ткнул винтовкой в грудь. – Кригсмарине давно реквизировало рыболовные суда и переделало в минные тральщики.
– И дружок твой пускай топает отсюда, нам через неделю домой, вот и вернемся на грузовике, – добавил второй.
Лейтенант без лишних разговоров дважды нажал на курок, а разведчики помогли забросить трупы в машину. Олег залез следом и завалился спать среди сваленной в кучу «зимней» одежды, а среди ночи его растолкал Петр:
– Помогай, здесь раздельная система привода, у каждого колеса свой карданный вал.
– Чего встал? Едет машина, и хорошо, – переворачиваясь на другой бок, ответил Олег.
– Ребята потащили трупы в выгребную яму, а Моряк с Лейтенантом переодевают пленных в солдатскую форму. Вставай!
– Чего прицепился?
– Рассыпалась крестовина на правое переднее колесо. Надо что-то придумать, иначе придется топать пешком, – пояснил Петр.
– Сними карданный вал и езжай дальше. – Олег укрылся с головой.
В результате удалось поспать еще несколько часов, а перед рассветом наступила его очередь садиться за руль.
– Через пять километров мост через Сену, езжай спокойно, – предупредил Лейтенант.
– Патрулируют солдаты или полиция?
– Откуда мне знать? Ночью выходили на связь, там тоже не знают. Кстати, о расстреле офицеров СД в Рейхе не слышно ни слова.
– Пусть им будет хуже, – констатировал Олег.
Широченная река среди обширных лугов – такой выглядит Сена в нижнем течении. Среди обширной равнины неведомо откуда взялись два крутых холма, на вершины которых опирался обросший толстой ржавчиной мост. Вокруг ни людей, ни машин, ни повозок. Проехали без задержек и оба облегченно выдохнули. Они в Нормандии, население которой враждебно к оккупантам, что дает надежду на помощь в чрезвычайных обстоятельствах.
Постепенно плоская равнина вздыбилась холмами, которым не хватало на макушке средневековых замков. Луга трансформировались в убранные поля, между которыми появились ровные квадраты лесопосадок. Олег уже не давил на газ, поломка одного из карданных валов напомнила о далеко не высокой надежности современной техники. В дополнение к этому на покрышках обнаружились рваные язвы, результат вылетевших кусков протектора, не выдержавшего вчерашней гонки.
– Сворачивай, быстро сворачивай влево!
Нервный выкрик Лейтенанта заставил сначала выполнить маневр, а затем посмотреть вдоль дороги. Ни хрена себе, он не заметил стоящий посреди дороги танк! Машина запрыгала на ухабах убранного поля, и Олег получил болезненный тычок в ребра:
– Не гони! У «Панцеркампфваген IV» слабая трансмиссия, это танк дорог.
– А пушка у него для воробьев? – огрызнулся Олег.
– При чем здесь пушка? Прицел без шкалы дальности, наводчик стреляет на глазок, – уже спокойнее ответил Лейтенант.
Словно в подтверждение далеко впереди разорвался снаряд. Танк действительно придурошный, оптический прицел рассчитан на поражение цели до удаления в семьсот метров. Другой его изюминкой был хилый обзор, у механика-водителя узкий сектор, из башни почти стометровая мертвая зона. Второго выстрела не последовало, и грузовик благополучно скрылся за холмом. Впереди двое крестьян гонят крошечное стадо коров. Вероятнее всего, взрыв снаряда напугал скотину, и люди спешили убраться подальше от опасного места.
– Тормозни, надо переговорить с аборигенами, – приказал Моряк.
– Он знает французский язык? – удивленно спросил Олег.
– Испанский намного лучше, – ответил Лейтенант и выпрыгнул из кабины: – Пойду-ка гляну за бугор.
Тем временем Моряк заговорил с французами, те сначала нехотя слушали, затем начали отвечать с активной жестикуляцией. Оба командира бегом вернулись к машине.
– Разворачивайся, утром в деревню приехал грузовик солдат! – на ходу крикнул Моряк.
– Разворачивайся, танк свернул на ведущий в деревню проселок, – запрыгивая в кабину, сообщил Лейтенант.
Завывая двигателем, машина вернулась на мощенный булыжником тракт.
– Жми изо всех сил, до побережья осталось совсем ничего, – приказал командир.
Кому не хочется поскорее вернуться назад, тем более когда начальство говорит о близости конечной точки пути? Не зря этот район Нормандии прозвали Французской Швейцарией, дорога начала петлять, начались затяжные подъемы и спуски. Вершина очередного холма одарила сюрпризом в виде патруля с пулеметом на обочине.
– Приготовиться к бою! Студент, сбрось скорость и остановись у офицера! Петр, на тебе пулемет! – приказал Моряк.
– Надо взять языка и выяснить причину многочисленных патрулей, – добавил Лейтенант.
Повинуясь приказу патруля, Олег послушно притормозил и остановился точно напротив офицера.
– Куда едешь и что везешь? – поинтересовался тот.
– На побережье с подарками из Тюрингии.
– Проезжай.
Слишком поздно! Разведчики разом приподняли брезент и открыли дружный огонь на поражение. Олег успел сориентироваться и ткнул в офицера пистолетом:
– Стой тихо и отвечай на вопросы.
Неадкват с рождения или с заторможенным восприятием неожиданно заявил:
– Я пожалуюсь на вас генералу!
– Жалуйся, только сначала скажи, где найти твоего генерала? – тоном ласковой нянечки спросил Лейтенант.
– В штабе, – растерянно ответил офицер и добавил: – Здесь недалеко, километров пять.
– Дай карту! – вмешался Моряк, а развернув, начал ругаться на всех европейских языках сразу.
Олег заглянул через руку командира и враз побледнел. Последние полчаса они едут вдоль окраины Кана! Древняя столица Нормандии! Немцы разместили здесь штабы войск Атлантического вала и оккупационных войск во Франции! Двадцать две дивизии сведены в две армии, здесь генералов больше, чем в Берлине! Волею случая Кан оказался на изгибе сложенной карты и избежал внимания педантичного Лейтенанта.
– По какой причине на дороге расставлены посты? – строго спросил Моряк.
– Обычная проверка документов, – пожал плечами офицер. – Солдаты обязаны охранять своих генералов.
– Будь другом, отметь на карте расположение других постов, – ласково попросил Лейтенант.
Офицеру зачли оказанное содействие и расстреляли в затылок, а Олег свернул на север. Они совершают безумный поступок, но иного выхода нет, через десять километров начнется войсковая территория, где им не проехать даже на танке.
Англичане основательно разбомбили Шербур, район доков и судоремонтных заводов превращен в пустыню. Именно здесь разведчики остановились на ночевку, выбрав в качестве укрытия развалины склада. Олег сел у пролома в стене и долго смотрел на заходящее солнце. Более безумного поступка представить невозможно. Шербур для французов столь же значим, как для русских Кронштадт. Здесь зарождался их военный флот, отсюда уходили корабли в Азию и Америку, возвращаясь обратно с золотом и победами.
Утром Лейтенант перешил петлицы на пехотные и отправился в комендатуру. Моряк сговорился с местными пацанами, и те за малую плату притащили связку немецких касок. Разведчики переоделись и долго хохотали друг над другом. Видок получился на зависть цирковым клоунам. Кто в куртке, кто в шинели, а некоторым пришлось надевать купленный Олегом зимний наряд. Когда подняли боковой брезент, единообразие касок нивелировало бардак в одежде.