Однако, смиряясь перед тяжестью этого испытания, не забывайте о вашем гордом имени Японцев.
Все вы – сокровище нашей страны.
После, уже во время мира, почитайте духов-эйрей, делайте все, что в ваших силах, ради процветания Японской нации и ради Мира между народами всей Земли.
Вице-адмирал Ониси Такидзиро».
После поражения Японии адмирал совершил ритуальное самоубийство – сэппуку (харакири). При этом он, желая максимально приблизиться к страданиям погибших воинов-камикадзе, отказался от помощи ассистента кайсяку, который по ритуалу должен был, после того как адмирал вскроет себе брюшную полость, отрубить ему голову. Ониси Такидзиро умирал в очень тяжелой агонии двенадцать часов. Смерть наступила от потери крови.
За всю войну камикадзе, по данным японской стороны, потопили 81 корабль, 195 повредили.
Как известно, до разгрома Квантунской армии советскими войсками и высадки янки на японские острова американцы сбросили две атомные бомбы на города Хиросима и Нагасаки. Понятно, это делалось для устрашения Токио и демонстрации силы нового оружия перед Москвой.
Но все по порядку.
В течение мая – июня 1945 года на остров Тиниан прибыла американская 509-я смешанная авиационная группа. Район базирования группы на острове находился в нескольких милях от остальных подразделений и тщательно охранялся морскими пехотинцами и другими подразделениями.
Крейсер «Индианаполис» 26 июля под большим секретом от личного состава доставил на Тиниан атомную бомбу «Малыш», а 2 августа на остров были привезены компоненты другой атомной бомбы – «Толстяк».
А 6 августа 1945 года три самолета дальней бомбардировочной авиации США В-29 поднялись в теплое августовское небо и взяли курс в сторону Японии. На борту первого самолета под названием «Энола Гей», возглавляемом полковником ВВС США Тиббетсом, покоился смертоносный груз – атомная бомба «Малыш», которую надо было сбросить над Хиросимой.
Второй самолет с именем «Большой аист», пилотируемый Чак Суини, представлял собой технический борт. На нем находились трое ученых в так называемой «темной комнате» с соответствующим научно-измерительным оборудованием на борту.
Третью машину вел Джордж Марквардт. Этот В-29 был оборудован фото– и киноаппаратурой.
Был яркий солнечный день. В 7:30 пилоты заметили береговое очертание Японских островов. Штурман Клод Этерли сообщил командиру корабля Тиббетсу: «Погодные условия идеальные для работы!» Сделав круг над островом, самолеты взяли курс на Хиросиму.
В 8 часов 15 минут и 17 секунд руками майора Тома Фериби открылись створки бомболюка, и черно-оранжевый «Малыш» весом около пяти тонн полетел вниз. На высоте приблизительно 570 метров над городом взорвалась бомба, равносильная 13 500 тонн в тротиловом эквиваленте. Около 70 тысяч горожан Хиросимы были убиты сразу. Некоторые в прямом смысле испарились.
Яркая вспышка осветила внутренность «Энола Гей». Полковник Тиббетс был на некоторое мгновение ослеплен. Он даже испугался – приборы поплыли перед его взором. Заложив крутой вираж влево, его самолет стал на форсаже набирать высоту, поскорее уходя от места подрыва доселе никогда не взрываемой новой бомбы.
Как писал Уильям Крейг в книге «Падение Японии»:
«В японской военно-морской академии на острове Итадзима в 85 километрах к юго-востоку от Хиросимы студенты услышали глухой гром и почувствовали необычно теплый бриз, ворвавшийся к ним через открытые окна».
Поначалу они не обратили серьезного внимания, узнали страшные подробности только после телефонного звонка.
Американцы торопились сбросить и вторую плутониевую бомбу под именем «Тостяк», более мощную, чем «Малыш», из расчета устрашения других стран, а главное – СССР и показа того, что в США производство ядерного оружия поставлено на поток, а поэтому у них есть еще бомбы, много бомб… Пусть знает весь мир об этом. Ну а что такое мгновенная смерть десятков тысяч?! Это всего-навсего зачерненная сторона зеркала, без которого мы ничего не увидели бы. Смерть – это поза умершего человека.
Самолет № 77 под названием «Машина Бока» с «Толстяком» в бомбовом отсеке стоял на взлетной полосе. Бомба, выкрашенная в черный цвет, действительно обладала внушительными размерами. Вот ее параметры: 3,25 метра в длину и 1,5 метра в диаметре.
Ночью 9 августа, проигнорировав неполадки в насосе запасного бака горючего, в 1:56 по японскому времени самолет В-29 с бомбой поднялся в воздух.
По другим источникам, взлет первого самолета произошел в 2:47. За ним устремились еще две машины с личным составом, выполнявшим функции, упоминаемые выше при сбросе «Малыша».
Винтокрылые бомбардировщики уверенно набирали положенную высоту. Рабочий потолок у них 9500 метров. Но на этот раз погода немного подвела летчиков. Когда стало светать, под крыльями бомбардировщиков проплывали рваные облака, сквозь разрывы которых виднелись смазанные очертания побережья. Самолет – разведчик погоды из предполагаемого района бомбометания доложил:
«Легкий туман. Покрытие облаками 2/10. Ветер 250 градусов при 50 узлах».
Планировалось сбросить бомбу на громадный арсенал, поставляющий оружие японской армии, в городе Кокура, но помешала погода, а также мощный заградительный огонь зениток. Пришлось делать несколько кругов над городом. Быстро убывало топливо, что вызывало беспокойство экипажа. У летчиков даже возникала мысль сбросить «Толстяка» на Токио. Но судьба спасла эти два города, отдав на уничтожение третий – Нагасаки, куда и понеслись три стервятника.
Внизу жил город своей повседневной жизнью. Почти 90 процентов трудоспособного населения работали в северо-западной части города в долине Ураками. В этом месте располагались цеха военных заводов компании «Мицубиси», производящие реактивные снаряды и другие виды вооружения для Императорской армии.
Население готовилось не только к акциям неповиновения в случае американского вторжения на остров, но и вооруженного отпора на улицах и в горах.
В 8:30 над городом появился американский самолет-разведчик. По нему открыли огонь зенитчики, но из-за большого потолка он оказался в зоне недосягаемости зенитных снарядов.
В это время префект Нагасаки и губернатор провинции Нагано пригласил сотрудников муниципалитета для обсуждения сложившейся обстановки и послушать издателя местной газеты «Миню» Такедзиру Нишиоку, только что прибывшего из Хиросимы. Кстати, он был свидетелем атомного взрыва, получил многочисленные ожоги и подвергся радиационному заражению.
– То, что я увидел, – вещал писатель, – меня буквально потрясло. Это страшно, очень страшно. Города Хиросима больше нет. Он практически разрушен – превратился в руины. Тысячи наших соотечественников просто испарились в атомной топке. Надо сейчас принять меры к массовой эвакуации населения в горы. И делать все это быстрее. Иначе погибнут еще десятки тысяч…
– А что делать при внезапном взрыве? – не дослушав информацию Нишиоки, неожиданно спросил взволнованный префект.
– Падать на землю и не смотреть на яркое пламя. Желательно ложиться ногами в сторону взрыва или прятаться за любое укрытие, – советовал очевидец трагедии.
После окончания встречи губернатор Нагано под впечатлением рассказанного отправился в свой кабинет и принялся готовить инструкции на случай чрезвычайного положения…
За 25 секунд до сброса бомбы в самолете № 77 «Машина Бока» раздался зуммер. Винтокрылое судно качнуло, когда в раскрывшиеся створки бомбового отсека ворвался тугой поток холодного воздуха. Когда жужжащий сигнал оборвался, машину резко бросило вверх – это была реакция самолета на то, что бомба полетела вниз. Она устремилась на город. На высоте 475 метров произошла термоядерная реакция, и «черного толстяка» разнесло вдребезги. Бело-голубая вспышка, как при взрыве большого количества магния или гигантской дуги электросварки, озарила пространство, превратив в ту же секунду город Нагасаки в пепелище. Гигантские гром, ударная волна и обжигающее температурное поле – вот что могли слышать и ощущать в последние секунды жизни люди Нагасаки.
Взрыв мощностью около 21 килотонны произошел в 11:02 местного времени. Взорвалась над городом, по существу, 21 тыс. тонн взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Ударная волна скоро достигла морского порта. В эти секунды люди, как и куски кровли, как обломки стен, летали по городу. Все это напоминало кружение опавшей листвы во время шквала или монеты при игре в орлянку. А через минуту оставшиеся живые создания, отдаленно похожие на людей, ходили, как фантомы, со свисающими кусками кожи и обожженными торсами. Они кричали от боли и просили воды. В центре Нагасаки, особенно в эпицентре, людей не было. Там было сплошное молчание, – они испарились, как и в Хиросиме.
Над тем, что осталось от долины Ураками, писал Уильям Крейг, в стратосферу поднимался большой столб дыма, как огромный джинн, выпущенный после многолетнего заточения. У ног этого мифического и гигантского джинна развернулась картина полного разрушения, как будто это живое существо снесло все в отместку за свое заточение. Все преобразилось, меняя свою цветовую гамму на пурпурный, оранжевый, золотой и белый цвета. Джинн с огромной головой направился в безграничные просторы, оставляя за собой умирающую долину…
А вот слова некоторых выживших очевидцев. Воспоминание Сумитэру Танигути, которому во время взрыва было 16 лет:
«Меня сбило на землю с велосипеда, и какое-то время земля содрогалась. Я цеплялся за нее, чтобы не быть унесенным взрывной волной. Когда я взглянул вверх, дом, который я только что проехал, оказался разрушен…
Я также видел, как ребенка унесло взрывной волной. Большие камни летали в воздухе, один ударился об меня и затем снова улетел в небо…
Когда, казалось, все улеглось, я попытался подняться и обнаружил, что на моей левой руке кожа, от плеча до окончания пальцев, свисает, как изодранные лохмотья».