Но почему папа в больнице?
– Уильям, – произнес Боб. – Уильям Трандл.
Уильям уже готов был въехать в палату и сказать: «Папа, я здесь»…
…но тут он услышал еще один голос.
– Сколько раз ты будешь повторять его имя? – произнесла женщина, которая тоже находилась в палате.
Уильям остановился. С кем это разговаривает его отец?
Он осторожно заглянул в приоткрытую дверь так, чтобы его никто не заметил, и замер.
Отец расхаживал по крошечной палате, укачивая на руках младенца. Уильям разглядел прядь кудрявых каштановых волос, торчавшую из голубого одеяльца.
– Уильям Трандл, – снова с гордостью прошептал отец.
– Наш маленький Уиллипус! – засмеялась женщина, и когда отец отошел в сторону, Уильям увидел на больничной койке ее.
Он сразу понял, кто это.
Перед ним была его мама.
Она выглядела усталой, но все равно была самой красивой женщиной на свете.
Вдруг чьи-то холодные руки его схватили и потащили прочь из этого момента.
– Нет! – воскликнул Уильям. – Дай мне на нее посмотреть! Позволь остаться!
Но картинка снова поблекла и растворилась в тучах. Ледяная Колдунья вытащила его из прошлого и крепко держала. Теперь они падали быстрее. Уильям закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза и тут же замерзла.
Он всегда мечтал увидеть маму, думал, что скажет ей и что сделает, когда это случится…
И тут они вдруг выпали из водоворота снежной бури обратно в замерзший дворик Запретного Логова. Снег осел, и кресло Уильяма остановилось у подножия фонтана в форме снежинки.
– Что интересного ты видел, юный Уильям? – прозвучал громоподобный голос Санты.
У мальчика кружилась голова и зуб на зуб не попадал. Он поднял глаза и увидел, что рядом с Сантой стоят Бренда и Снегозавр и с тревогой смотрят на него.
При других обстоятельствах Уильям почувствовал бы укол совести из-за того, что нарушил правила и расстроил Санту, но теперь его голова была занята мыслями о матери.
– Уильям, ты в порядке? – спросила Бренда. – Ты такой бледный!
– Малыш, у тебя такой вид, будто ты увидел привидение, – мягко сказал Санта, кладя руку на плечо Уильяму.
– Может, и так… – прошептал Уильям.
Глава тринадцатаяЕще одна остановка
– Я услышал папин голос, он произнес мое имя. Сначала я подумал, что он зовет меня, но потом понял, что он разговаривает не со мной. Не со мной теперешним. Он разговаривал со мной маленьким, со мной крошечным, со мной МЛАДЕНЦЕМ! Наверное, это был тот день, когда я родился!
Уильям пытался объяснить, что произошло, Санта-Клаусу, Бренде и Снегозавру, и они едва поспевали за его рассказом.
– А потом я увидел ее. Она лежала на больничной койке. Это была моя мама!
– Как ты понял, что это она? – спросила Бренда. – Ведь она умерла, когда ты был совсем маленьким, да?
– Да. Но я просто это понял, когда увидел ее. Она выглядела точно как на фотографиях, которые остались у папы.
– Ты уверен, что тебе это не приснилось? Может, ты ударился головой, когда Колдунья тебя схватила? – предположила Бренда.
Колдунья! Уильям о ней почти забыл. Он повернулся и посмотрел на фонтан и увидел, что Ледяная Колдунья снова стоит в центре, поднеся чашку к губам, как будто собираясь сделать глоток.
– Схватила тебя? – спросил Санта.
Уильям кивнул.
Санта посмотрел на Ледяную Колдунью и наклонил голову.
– В чем дело? – спросила Бренда.
Санта повернулся и уставился в глаза Бренды с таким выражением, будто все винтики и шестеренки в его голове работали на полную мощность, и он изо всех сил пытался в чем-то разобраться, решить трудную задачу.
– Никогда прежде не слышал, чтобы Ледяная Колдунья делала что-то подобное, – медленно проговорил он. – Ей необязательно прикасаться к кому-то, чтобы переместить его во времени. Она настолько могущественна, что запросто может пронести людей сквозь дни, месяцы, годы одним усилием разума. Не знаю, почему она решила схватить тебя, Уильям…
Бренда нахмурилась, Снегозавр взволнованно заскулил, но мысли Уильяма уже мчались дальше.
– Санта, как ты думаешь, смогу я увидеть ее снова? Увидеть маму?.. Хотя бы на секундочку? – спросил он, хотя ему казалось, что он уже знает ответ.
Санта положил Уильяму на плечо теплую ладонь. Его голос звучал проникновенно и серьезно.
– Дорогой Уильям, – ласково сказал он. – Время настолько же сложная и хрупкая штука, как и снежинка. Если ты неосторожно коснешься ее, снежинка растает, ее красота пропадет. Время не самое подходящее место, чтобы метаться по нему взад и вперед.
– Я обещаю ни к чему не прикасаться! Я даже не буду с ней разговаривать. Я просто посмотрю! – умолял Уильям.
– Уильям, заморозка времени может навсегда изменить человека! Посмотри, что стало с Ледяной Колдуньей.
– Ты хочешь сказать, что когда-то она была обычным человеком? – недоверчиво спросила Бренда.
– Думаю, да. Но она так часто вмешивалась в ход времени, что застряла в нем, проживая все мгновения одновременно.
Плечи Уильяма поникли, и Санта тяжело вздохнул.
– Мне очень жаль, Уильям, но если ты случайно изменишь что-нибудь в прошлом – хотя бы чуть-чуть, это может иметь ужасающие последствия для будущего.
Будущее.
Это слово вдруг взвыло в голове Уильяма как сирена.
– Чуть не забыл! Туда-то Колдунья меня и доставила! – выпалил он.
– Куда? – спросила Бренда.
– В будущее! Санта, я должен сказать тебе что-то очень важное! Возможно, от этого зависит судьба Рождества! – сказал Уильям.
– НЕ-Е-ЕТ! – прогудел Санта, так громко, что с деревьев посыпался снег.
Уильям застыл на месте.
– Но, Санта, это…
– Нет! – прервал его Санта.
– Это насчет Рождества, – снова попытался Уильям, но Санта зажал уши ладонями.
– Я не хочу слышать ни слова о будущем, Уильям! – крикнул он. – Никто не должен о нем говорить. Оно еще не наступило.
– Но наступит, и я видел, каким оно будет! – настаивал Уильям.
– Ты ожидаешь от него, что оно таким и будет, а значит, у будущего еще больше шансов стать именно таким, – сказал Санта.
– Что? – Бренда, совершенно сбитая с толку, нахмурилась.
– Если кто-то скажет тебе, чем закончится книжка, ты увидишь, что она закончилась именно так, как ты и ожидал. Однако пока финал не раскрыт, у книги есть миллиард разных возможностей, и как она кончится, узнаешь именно ты. Уильям, если ты расскажешь нам, что видел, велика вероятность, что именно это будущее мы и создадим, потому что будем знать, что оно настанет, – объяснил Санта.
– А если я знаю, что в будущем случится что-то плохое? Разве я не должен попытаться помешать этому? – спросил Уильям.
– Всегда существует вероятность, что в будущем случится что-то плохое. Единственный способ не допустить этого – сделать что-то хорошее прямо сейчас. Настоящее – единственное, на чем нужно сосредоточиться.
Уильям и Бренда задумались, пытаясь понять его.
– А теперь предположим, что мы вернули тебя к твоим маме и папе и Ниже-Нуля смешал дополнительную порцию зелья для Ледяной Колдуньи, чтобы она смогла заморозить весь оставшийся мир на чуть более долгий срок. Но ведь теперь она использовала это для… гм-м… непредвиденного путешествия с тобой, Уильям, я не знаю, как долго еще все останутся застывшими у вас дома. Так что пора сматываться! И еще у меня особая просьба: пожалуйста, никому не рассказывайте об этом маленьком происшествии. Людям очень нравится копаться в прошлом и заглядывать в будущее, а от этого одни проблемы.
– Но то, что я увидел в будущем, касается и моего папы! – воскликнул Уильям.
– Еще одна причина никому об этом не говорить! – сказал Санта, выпроваживая Уильяма и Бренду из внутреннего дворика.
Когда они уходили, Уильям заметил, что Санта украдкой бросил пристальный взгляд на Ледяную Колдунью, как будто пытался найти ответ на какой-то вопрос. Затем он провел их обратно через лабиринт. Боб и Памела ждали их у входа.
– Где вы оба пропадали? – спросила Памела, скрестив руки на груди.
– Удалось увидеть что-нибудь рождественское? – прошептал Боб.
Уильям взглянул на Бренду.
– Только еще больше книг, – солгала она.
Вдруг загудели трубы, да так громко, что всем пришлось зажать уши руками.
– Ой, игрушки елочные! Как громко! – воскликнул Санта. – Боюсь, это означает, что наше путешествие и правда подошло к концу. Эльфы сообщают, что меня ждут на снежном ранчо: я должен в восемьдесят седьмой раз проверить списки хулиганов и хороших детей. На всякий случай!
– Можно нам остаться еще ненадолго? – с надеждой спросил Боб.
– Думаю, вы уже увидели все, что только можно. Но не беспокойся, Боб. Здесь, на Северном полюсе, тебе всегда рады. Кстати, это касается всех вас! А теперь давайте-ка доставим вас домой. Вперед, к саням! – объявил Санта.
– Я и забыла о санях! – сказала Памела.
– И о деревне эльфов! – восторженно добавил Боб.
– И о светящихся желаниях в лесу! – сказала Памела.
– И о снежном духе в холодильнике, – сказал Уильям.
– И о колдунье изо льда, которая похитила тебя и отправила в путешествие во времени, – прошептала Бренда Уильяму.
– И, разумеется, о голубом летающем динозавре! – поспешно добавил Уильям, испугавшись, что кто-нибудь ее услышит. Снегозавр весело запрыгал.
– Это удивительное место! – воскликнула Бренда, вскинув руку.
Вслед за Сантой они снова вышли на снежную равнину, где восемь волшебных северных оленей проходили последнюю предполетную проверку. Ее проводил эльф по имени Хранитель Неба, контролировавший воздушное сообщение на Северном полюсе. Снегозавр пригнулся и просунул чешуйчатую голову в упряжь, готовясь повести оленей за собой.
– Ну что ж, все на борт! – объявил Санта, помогая им забраться в сани. Боб и Памела сели рядом с ним, а Бренда и Уильям заняли свои места в отсеке для перевозки игрушек.
На протяжении всего полета обратно в Лондон Боб, Памела и Бренда возбужденно обсуждали все чудеса, которые увидели на Северном полюсе. Уильям тоже поддерживал разговор, но Боб, не будь он так взволнован, непременно заметил бы, что сын ведет себя тише обычного. Уильям вспоминал фонтан изо льда, ярко-голубые лучистые глаза и рев снежной бури, когда его кресло провалилось сквозь время…