– Привет, пап, – напряженно произнесла Бренда и подошла к нему, чтобы обнять впервые за год.
– Ой, подожди! Мне кто-то звонит, – Барри сделал шаг в сторону и полез в карман за телефоном. – Что?! – зарычал он в трубку. – Я же сказал, плевать на качество! Главное, чтобы товар оказался на полках. СЕГОДНЯ ЖЕ!
Бренда грустно опустила руки и покосилась в сторону Уильяма.
– Идем, Бренда, – сказал Барри. – Не думаю, что ты хочешь провести здесь еще хоть секунду. Тут так тесно. И… кособоко.
– Ладно, пап. Ой, подожди! Я должна попрощаться с Уильямом, – сказала Бренда и прошла мимо Боба и Памелы в кухню.
– Ты в порядке? – спросил Уильям.
– Все будет хорошо. Веселого Рождества… братишка! – Бренда вымученно улыбнулась и раскрыла объятия.
Уильям рассмеялся.
– Что? – спросила Бренда.
– С чего это мы вдруг обнимаемся?
– С того, что ты остаешься здесь, а мне придется встречать Рождество в самом неволшебном месте на земле. Так что иди сюда!
Уильям улыбнулся, а Бренда фыркнула, но все же смущенно обняла его, а потом направилась к входной двери.
Уильям последовал за ней и смог наконец как следует разглядеть ее отца. Откинув назад волосы, смазанные маслом, он поправлял галстук.
– Ага, а это, значит, твой парнишка, верно? – спросил Барри, заметив Уильяма.
– Да, это Уильям, – с гордостью ответил Боб.
– НУ, ЗДРАВСТВУЙ! КАК ДЕЛА? – медленно и громко произнес Барри, как будто разговаривал с глухим.
– Барри! – одернула его Памела.
– Что? – оглянулся Барри.
– Все в порядке. Приятно познакомиться, мистер…
Уильям застыл на месте, не успев договорить.
МИСТЕР П.
Наконец-то он сообразил! Теперь все встало на свои места. Он вспомнил телевизор на Северном полюсе и ту ужасную рекламу.
Мистер Пейн усмехнулся.
– Ага, ты узнал меня из телерекламы, не так ли, мальчуган? Не верится, что перед тобой настоящая звезда? Полагаю, прежде тебе ни разу не приходилось встречаться со знаменитостью? А я делаю это ВСЕ ВРЕМЯ. Послушай, тебе вовсе не обязательно ждать, когда какой-то жирный болван спустится по дымоходу и принесет рождественские подарки. Зайди в один из моих знаменитейших магазинов игрушек, и мы найдем все, что тебе нужно. Членам семьи скидка! Ха-ха-ха! Семьи!
Продолжая то ли смеяться, то ли крякать, он вышел на улицу и щелкнул пальцами. Водитель с усталым лицом выскочил из лимузина и подбежал к нему с зонтиком, чтобы на костюм мистера Пейна не упало ни снежинки. Он направился к лимузину, а Бренда сама потащила свой чемодан.
– Бренда… твой папа – человек из той ужасной рекламы? «Разве кому-то еще нужен Санта?» – медленно произнес Уильям.
– Да, знаю. Я просто не могла собраться с духом и сказать тебе об этом. Прости, – прошептала она.
– Мисс Пейн, ваш отец требует, чтобы вы немедленно сели в лимузин, – крикнул водитель.
Памела наклонилась и стиснула Бренду в объятиях.
– Звони мне каждый день, дорогая, – сказала она. – Ты и не заметишь, как время пролетит.
Бренда кивнула. Но перед тем как она ушла, Боб протянул ей то, что все это время держал за спиной. Это был снежный шар, который стоял у них на кухне.
– Возьми, пусть напоминает тебе о доме, – улыбнулся он.
Бренда посмотрела на уютный домик внутри снежного шара, улыбнулась и положила его в свой рюкзак. Когда она села в лимузин, Боб обнял Памелу одной рукой, а другой помахал Бренде.
– Счастливого Рож…
Его слова заглушил рев двигателя, и золотой лимузин помчался по улице. Вскоре номерной знак
«МИСТЕР П.» скрылся вдали.
Бренда уехала.
Глава пятнадцатаяЧто загадала бренда
Апартаменты Барри Пейна в новом пентхаусе были размером с целую школу. Это была самая роскошная резиденция в «Шикарной высотке», самом большом звездоскребе в городе.
Кто-то из перепуганных слуг мистера Пейна открыл дверь, и Бренда вошла внутрь со своим чемоданом и стала осматриваться. Из прихожей она увидела гостиную, бассейн, глубокий бассейн, бассейн с соленой водой, гольф-симулятор, поле для гольфа и библиотеку, набитую книгами с названиями «Стань богатым, стань счастливым», «Как заработать много денег. Пособие для новичков» и «Отличный счет в банке – отличный отец». В каждом углу стояли огромные белые вазы с цветами, которые тоже выглядели очень дорого. С высокого потолка свисала люстра, а панорамные окна были закрыты плотными серыми жалюзи.
«Год назад я бы подумала, что здесь классно!» – подумала Бренда, с грустью вспоминая теплый покосившийся домик, в котором проснулась сегодня утром.
– Ты теперь живешь здесь? – спросила она.
– В этом убогом старом лофте? Это временно! – ответил отец, пренебрежительно махнув рукой. – Временное пристанище, пока идет ремонт в моем особняке.
– В особняке? – спросила Бренда.
– В особняке! – медленно произнес Барри, как будто разговаривал с идиоткой. – У всех богатых людей есть особняки. Это значит… ну… это значит…
Бренда смотрела на него, ожидая продолжения.
– Это значит, что у меня куча денег. Достаточно, чтобы я мог позволить себе жить в усадьбе! Вот! – фыркнул он.
Бренда никак не могла привыкнуть, что ее отец произносит такие слова, как «особняк» и «усадьба». Несколько лет назад его бизнес с игрушками вдруг пошел в гору, и с тех пор Барри Пейн очень изменился. Он стал эгоистичным (а раньше был добрым), стал холодным (а раньше был чутким и понимающим).
Деньги изменили Барри Пейна не в лучшую сторону!
Таково уж свойство денег: стоит им появиться, как людям начинает хотеться все больше и больше.
Барри показывал Бренде квартиру, а его помощники тем временем сняли с него пиджак, развязали галстук, заменили ботинки тапочками, водрузили ему на нос очки для чтения, подали чашку кофе, а в другую руку вложили газету. Сам он при этом и пальцем не пошевелил.
– Мило, правда? Представляю, как ты рада попасть сюда после той крысиной норы, в которой тебе приходится жить! Держу пари, ты проголодалась, – сказал Барри, маленькими глотками отхлебывая кофе и сидя в самом неуютном кресле, какое Бренда когда-либо видела.
Ей отчаянно хотелось закричать: «Это вовсе не крысиная нора, и там гораздо уютнее, чем здесь!» Но она действительно проголодалась. В последний раз она ела на Северном полюсе. А еще она подумала, что, если даже начнет кричать, делу это не поможет.
Поэтому она просто ответила:
– Умираю с голоду!
Барри щелкнул пальцами, и эхо заполнило всю огромную комнату.
– Да, сэр? – произнесла пожилая дама в черном платье и белом фартуке. Она тяжело дышала: вероятно, услышав щелчок, она помчалась к хозяину со всех ног.
– Миссис Баттерсби, мой ребенок голоден, – сказал Барри, все так же уткнувшись в газету.
Миссис Баттерсби не шелохнулась, вероятно, ожидая более подробных указаний.
– Вы что, забыли слуховой аппарат? Не стойте на месте, миссис Баттерсби. Принесите ей чего-нибудь поесть! – рявкнул Барри.
– О! Да, сэр, сию минуту, сэр. Простите, сэр! – очнувшись, пролепетала миссис Баттерсби и поспешила на кухню.
– На самом деле, пап, я могу пойти и сама посмотреть, что у тебя в холодильнике, – невинно произнесла Бренда.
– Да, да, сходи, посмотри. Только не прикасайся ни к чему дорогому… а тут почти все дорогое! – не глядя на нее сказал Барри, поглощенный чтением «Файнэншнл Таймс»[9].
Бренда прошла за миссис Баттерсби на кухню. Все вокруг сверкало отполированным мрамором.
– Чего бы тебе хотелось, милая? – спросила мисси Баттерсби, глядя на Бренду сквозь толстые стекла очков.
– Я просто налью себе стакан воды и съем бутерброд. Хорошо?
Кажется, миссис Баттерсби почувствовала большое облегчение.
– Не стесняйся, милая! Стаканы вон там, а хлеб в буфете. Тебе этого хватит? А я пойду, мне нужно перегладить целую кучу одежды мистера Пейна, – объяснила она.
– Да, спасибо, – ответила Бренда, и миссис Баттерсби вышла из комнаты, на ходу быстро протерев тряпкой дверную ручку.
Как только пожилая леди исчезла, Бренда опустила руку в карман и достала…
Боб в красно-белую полоску.
Ее сердце неистово колотилось в груди. Из всех шалостей, что она когда-либо совершала, эта была самой худшей! Она вытащила рождественский боб из кармана Уильяма, когда наклонилась к нему, чтобы обнять на прощание.
Она не планировала его красть, но когда обняла Уильяма, боб как будто сам выскочил и угодил в ее коварную раскрытую ладонь… вместе с инструкцией, которую Санта передал Уильяму.
Уильям все равно потратил бы его понапрасну, говорила она себе. А вот она прекрасно знала, что делать. Кроме того, у Уильяма в кармане оставалось его желание. Если он перестанет быть такой размазней, то вполне сможет получить все, что ему нужно, с его помощью!
А теперь к делу. Боб лежал у нее в кармане, пока она ехала в лимузине, а сейчас нужно поскорее положить его в морозилку.
Она снова порылась в карманах и вытащила маленькую карточку с инструкцией.
Там было написано:
1. Не ешьте боб!
2. Даже не облизывайте!
3. Скажите бобу, что вы хотите получить в подарок.
4. Поместите боб в морозильную камеру.
5. Раз в день пойте ему рождественскую песенку.
6. Ждите, пока ваш подарок вырастет!
Бренда улыбнулась при мысли о своем плане – маленькой хитрости – затем оглянулась, испугавшись, что миссис Баттерсби вдруг вздумает вернуться. Она бросилась к морозильной камере, открыла дверцу и выдвинула огромный ящик. Она переложила несколько коробок в сторону, чтобы освободить место в дальнем углу, там, где боб никто не заметит.
Она сделала вдох и собралась прошептать свое желание на Рождество, как вдруг перед ее мысленным взором вдруг возник… Уильям.
Он выглядел огорченным и, кажется, плакал, и она поняла, что именно так будет выглядеть его лицо, когда он сунет руку в пустой карман и обнаружит, что его рождественский боб исчез.