этого нужно – новая ель, которую ты загадала. А ведь говорят, что деньги на деревьях не растут!
ХА-ХА-ХА-ХА! – прокрякал он, как жадная утка.
– Папа, я…
– Я знаю, о чем ты думаешь, – перебил ее Барри.
– Правда?
– Конечно! Ты думаешь, что я собираюсь сбежать с этой идеей, а ведь этот особенный боб в морозилке принадлежит тебе. Так вот, не беспокойся на этот счет, мое яблочко. Я возьму тебя в долю, – сказал Барри, усмехнувшись самой гадкой усмешкой.
– Нет, папа! Я думала совсем не об этом! – возразила Бренда. – Этот боб… ну, он действительно особенный. Я не должна была желать еще больше желаний. Ведь суть Рождества вовсе не в этом.
– Я объясню тебе, Бренда, в чем суть Рождества. Рождество – это отличный способ заработать. Вот и все. Все эти песенки по радио, сопливые рекламные ролики по телевизору, душещипательные книги о семье и вере… Все это нужно только для того, чтобы заставить тебя ТРАТИТЬ! ТРАТИТЬ! ТРАТИТЬ ДЕНЬГИ!
Бренда хотела что-то сказать, но Барри продолжил:
– А тебе известно, кто не зарабатывает деньги в Рождество? – спросил он.
Бренда не успела ответить, потому что Барри ее опередил:
– Я, Бренда! Я! Ты думаешь, что «Магазины Игрушек Мистера П.» в это время года гребут деньги лопатой? Нет! Санта мне очень мешает. В моем магазине полно товаров, но угадай, сколько игрушек я продал? НИ ОДНОЙ! – рявкнул он. – Ни одной куклы, ни одного аксессуара для кукол, ни одной чертовой вещицы! И знаешь, почему? Потому что мамочки и папочки приходят в «Магазины Игрушек Мистера П.» НЕ ДЛЯ ТОГО, чтобы купить игрушки, а для того, чтобы решить, что они попросят у Санты. Они смотрят на товары и уходят! Магазины игрушек во всем мире – всего лишь трехмерные каталоги для этого клоуна в санях! Но скоро это изменится, и все благодаря тебе! – он усмехнулся, сверкнув отбеленными зубами.
– Но, папа, я не могу… – начала Бренда.
– Конечно, можешь. Ведь ты – Пейн! Твое место – не в списке послушных детей. Ты слишком похожа на своего отца! – сказал Барри, указывая на картину, висевшую над камином. На ней был изображен он сам верхом на огромном черном скакуне.
– Ой! – воскликнула Бренда, взглянув на ужасную картину.
– Это портрет, Бренда. Сделано на заказ! – самодовольно объяснил Барри. – Такие портреты есть у всех богатых людей. Однажды и у тебя такой будет! А что, эта твоя идея с волшебным бобом вполне способна сделать тебя наполовину такой же успешной, как я! Ну что, будем партнерами?
Он протянул ей руку. Бренда уставилась на нее и…
– Нет! – отказалась она. – Я не хочу иметь к этому никакого отношения. Это МОЙ подарок, и ты не станешь использовать его для своего бизнеса!
– О, боюсь, отказываться уже поздно… – Барри покачал головой, притворяясь, что ему очень жаль.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Бренда.
– Боюсь, то, что растет на МОЕЙ территории, является МОЕЙ собственностью. Теперь этот боб принадлежит мне. А поскольку его туда посадила ты, то теперь и ты вовлечена в это дело. Если честно, Бренда, – продолжал он, и на его лице снова появилась гадкая усмешка, – тебе следовало бы считать это своей заслугой. Ведь это ты придумала. Интересно, что сказал бы твой драгоценный Санта, узнав, что ты сделала. Может, скажем ему?
Бренда в ужасе посмотрела на него.
– Нет! Пожалуйста, никому не говори! – прошептала она. – Если Санта узнает… И Уильям…
– О, не волнуйся, Бренда! Я буду хранить твой маленький секрет – до тех пор, пока тебе не вздумается встать у меня на пути. Ну а теперь давай попробуем еще раз. Итак, мы будем партнерами?
Он снова протянул ей руку.
Делать было нечего, ей пришлось пожать ему руку. Так Бренда стала сообщницей отца.
– Будем, – сказала она, глотая слезы.
Глава семнадцатаяЗагадка танцующих звонватт
Ночью Санта-Клаус вдруг проснулся, разбуженный суматохой, поднявшейся на Северном полюсе. Эльфы в деревне были охвачены паникой. Кто-то кричал, кто-то пел, кто-то топал ногами… и снова пел. Добавьте к этому рычание динозавра – и услышите тот тревожный гул, от которого проснулся Санта.
– Святые бубенцы! Что происходит? – воскликнул он, вылез из постели в своей красной шелковой пижаме, накинул халат и решительно распахнул окно.
Посмотрев вниз на Деревню Эльфов, он увидел, что эльфы, громко крича, перебрасывают друг другу что-то золотистое и блестящее, похожее на горячую картофелину, будто хотят поскорее избавиться от этого предмета. А Снегозавр гоняется за ним. Это была очень странная игра.
Санта промчался по своему снежному ранчо и поспешил в Деревню, где его приветствовали восемь его самых верных эльфов – Соня, Конопатый, Скороход, Сластена, Щекастик, Звездочетка, Снежок, Брокколи… и Снегозавр. На их лицах были озабоченность и страх. Они пропели:
– Санта! Скорее за дело, спеши!
Что-то случилось – проблему реши!
Звонватты стремительно падают вниз.
Останови их и снова повысь!
Санта посмотрел на эльфов, метавшихся по улочкам, и увидел, что предмет, который они перебрасывают друг другу, – это верометр, волшебное устройство, измерявшее детскую веру в Рождество.
– Боже мой! – ужаснулся он. – Это плохо, очень плохо, тем более что до Рождества рукой подать. Дайте-ка мне посмотреть!
Эльфы передали верометр Санте. У него на глазах блестящая красная полоска на шкале звонватт сползла еще на одну отметку.
– Что-то не в порядке, – сказал он, постучав по волшебному прибору.
Внезапно звонватты снова подпрыгнули вверх. Брокколи, самый мудрый из восьми эльфов, спросил:
Что же там, Санта? Сколько звонватт?
На сколько потянет вера ребят?
– Звонватты все время скачут то вверх, то вниз! – Санта озадаченно посмотрел, как красная жидкость опустилась, снова поднялась, опустилась и поднялась… опустилась, опустилась, и опять поднялась.
– Никогда не видел, чтобы звонватты так себя вели! Кажется, что они реагируют на какое-то движение в воздухе, на какие-то перемены. Как будто произошло что-то важное, – сказал Санта и задумчиво почесал голову.
– Что-то хорошее? – с надеждой спросили эльфы.
– Трудно сказать, но нужно внимательно следить за верометром. Я чувствую, что сегодня ночью что-то происходит, – сказал Санта.
По Деревне пролетел прохладный ветерок, и все эльфы сбились в кучку.
Снегозавр ткнулся мордой в руку Санты и встревоженно заурчал.
– Я уверен, что с Уильямом все в порядке, – ответил ему Санта, и Снегозавр вздохнул с облегчением.
– А теперь все живо в кровать, – улыбнулся Санта. – И постарайтесь ни о чем не беспокоиться.
Эльфы возразили:
Но, Санта, уснуть мы не сможем никак
Без твоей колыбельной сегодня! Вот так!
И Санта целый час укладывал эльфов в их крошечные кроватки в крошечных домиках, а потом сел на снег и стал негромко напевать колыбельную. Снегозавр свернулся клубочком рядом с ним. Но в круглом животе Санты бабочки тревоги уже расправили свои крылышки, а его мозг отчаянно пытался разгадать загадку: почему звонватты танцуют и скачут и почему вера в Рождество вдруг пошатнулась?
Глава восемнадцатаяВера пошатнулась
В ту ночь мистер П. то и дело забегал на кухню, открывал морозилку и проверял, не выросла ли новая волшебная рождественская ель.
– Почему эта проклятая елка не растет? – рявкнул он рано утром.
– Пап, мы посадили боб всего несколько часов назад. Не думаю, что она вырастет раньше Рождества, – зевнула Бренда. Она услышала шаги, когда он проходил мимо ее спальни, и последовала за ним.
– Рождества? РОЖДЕСТВА? – взорвался Барри. – Но тогда весь наш план, все старания пойдут прахом! Как мы будем продавать подарки ПОСЛЕ Рождества?! От этого боба пользы не больше, чем от какашек северного оленя…
Барри замолчал, как будто его стукнули по голове самым большим рождественским пудингом.
– Вот в чем дело! – воскликнул он.
– В чем?
– В какашках!
Бренда с недоумением уставилась на него.
– Удобрение, Бренда. Навоз. Он ускоряет рост растений! – объяснил Барри и щелкнул пальцами. И хотя солнце еще не взошло, миссис Баттерсби, хромая, вошла в комнату.
– Да, сэр? – сказала она, одной рукой надевая очки, а другой разглаживая фартук.
– Приведите садовника, и побыстрее! – приказал Барри.
– Но… но, сэр, это квартира. Тут нет сада, – робко напомнила миссис Баттерсби.
– Ну и что?! Просто приведите садовника, и немедленно! – буркнул он.
– Да, сэр. Будет сделано, сэр… – миссис Баттерсби прихрамывая вышла из кухни, и через двадцать минут в комнату вошел человек с усталым лицом, в комбинезоне, облепленном травой. В руках у него была большая и тяжелая сумка. Еще у него был пояс с инструментами, секатором, маленькой тяпкой и лопаткой в чехле.
– Меня зовут мистер Зеленые Пальцы! Кому тут понадобился садовник? – он с любопытством посмотрел на мистера Пейна. – Постойте, разве вы не тот парень с игрушками, которого показывают по телевизору? Мой малыш без ума от ваших рекламных роликов! Разве кому-то еще нужен Санта? – напел мистер Грин, и Бренда поморщилась.
– Да-да, это я! И текст я сам написал! – похвастался мистер П.
– Ну, сэр, для вас я сделаю что угодно. Миссис Баттерсби сказала, у вас какое-то срочное дело? – спросил мистер Грин.
– Да, срочное! Нам нужно, чтобы этот боб вырос за одну ночь, – сказал Барри, показывая ему кучку ледяной стружки в углу.
– За одну ночь! – расхохотался мистер Грин, но осекся, заметив выражение лица мистера Пейна. – О, вы серьезно? Ясно… хорошо… понимаю… А что это за растение? – поинтересовался садовник.
– Какая разница! Просто поместите этот боб в самое большое количество навоза, биоудобрений и подкормки, какое только сможете найти, и если к восходу солнца боб не начнет прорастать, вы больше никогда в жизни не будете заниматься растениями, – прошипел мистер П. – И еще кое-что. Это растение живет в самых холодных, самых ледяных условиях, какие только можно представить.