– Смотрите! Вон он! – указал Боб на экран.
У дверей магазина появился Барри. Толпа бросилась к нему, ругаясь, потрясая сломанными игрушками и забрасывая его снежками.
– Так ему и надо! – сказал Боб.
– Отлично! – добавила Памела.
– Пожалуйста, дайте мне сказать! – закричал Барри, пытаясь перекричать толпу.
Постепенно все замолчали. И тогда Барри достал из кармана пиджака клочок бумаги и начал читать.
– Сегодня рано утром я начал получать сообщения. Клиенты выражали разочарование нашим самым популярным товаром, волшебным рождественским бобом, – начал он.
– Разочарование? Игрушечный щенок, который вырос из боба моей дочери, едва не слопал нашу кошку! – рявкнул какой-то рассерженный покупатель.
– Я беру всю ответственность на себя. Однако… – сурово продолжал Барри, убрав бумажку и глядя прямо в камеру, а через нее – в глаза миллионов зрителей, – Однако я считаю своим долгом сообщить, что бракованный товар поступил к нам от нашего поставщика на Северном полюсе. От САНТА-КЛАУСА!
Барри с сожалением покачал головой.
– Очень жаль, что тот, кому мы так доверяли, подвел наших детей. Какой позор!
Рассерженные покупатели начали переговариваться, прислушиваясь к словам, слетавшим с губ Мистера Пейна.
– Пустые обещания. Никаких подарков. Рыдающие дети. На этот раз Санта зашел слишком далеко! – воскликнул Барри.
– Он прав! – подхватил расстроенный человек из толпы.
– Настало время все изменить. Пора показать Санте, что больше он так делать не сможет! – объявил Барри.
– Да! – поддержали его еще несколько человек.
– Пришло время покончить с глупыми и устаревшими традициями.
– ДА! – закричали десятки недовольных.
– Я обещаю вам будущее, в котором у наших детей будет все, чего и когда бы они ни пожелали. Не нужно писать никаких писем. Не нужно оставлять под елкой сладкие пироги и морковь. Не нужно ждать, когда толстяк в красном пальто спустится вниз по каминной трубе! Раз в году! – крикнул Барри и ударил кулаком по воздуху.
– ДА!.. – дружно согласилась толпа.
– Вот будущее, в котором ваши дети смогут получать подарки от меня, Мистера Пейна, круглый год! Будущее БЕЗ САНТЫ! – Барри набрал воздуха в грудь и пристально посмотрел прямо в камеру:
Толпа забилась в истерике. Все вопили так, что можно было оглохнуть. Барри кивнул и с видом победителя скрылся в магазине.
Памела вздохнула.
– Терпеть его не могу.
– Я тоже, – согласился Боб.
– И я! – подхватил Уильям.
– Но я по-прежнему не понимаю, почему Санта не приходил ночью! – обеспокоенно сказал Боб.
В этот момент на крыше раздался стук, а потом послышались шаги.
Все уставились на камин, и лицо Боба озарилось надеждой. Из труды на пол вылетели хлопья сажи, кто-то спускался в гостиную по дымоходу. Затем послышался громкий удар и грохот, и комнату заволокло облаком черной угольной пыли.
Уильям, Боб и Памела закашлялись, а когда пыль улеглась, увидели, что возле камина сидит очень перепуганный динозавр с блестящей голубой чешуей.
– Снегозавр! – воскликнул Уильям, и тот начал восторженно носиться по комнате.
– Успокойся, Снегозаврик! Успокойся! – приговаривал Уильям, протягивая к нему руки, но динозавр отчаянно суетился и подталкивал его кресло к входной двери.
– Пап, что-то случилось! – догадался Уильям, и Снегозавр энергично закивал.
– Где Санта? – спросил Боб. Снегозавр опустил голову.
– О боже! Чем мы можем помочь? – спросила Памела.
Уильям заметил, что к шее динозавра что-то привязано.
– Что это? – спросил он и дотронулся до красного бархатного мешочка. Он открыл его и вытряхнул себе на колени… один-единственный леденец.
Это было волшебный леденец, пропуск на Северный полюс. Уильям смотрел, как он блестит в свете рождественской елки. От него исходило такое волшебное сияние, какое мог излучать только предмет, попавший сюда прямо с Северного полюса.
– Думаю, мне нужно спешить, – сказал Уильям.
– Ты куда? – спросил Боб.
– Обратно на Северный полюс!
Глава двадцать третьяОбратно на северный полюс
Воспользовавшись скакалкой Бренды и несколькими гирляндами, которыми Боб пытался украсил дом снаружи, Уильям запряг Снегозавра в свое кресло.
– Уиллипус, подожди! Это слишком опасно. Давай лучше я поеду, – сказал Боб, выбегая на улицу вместе с Памелой.
– Папа, доверься мне! Я знаю, что делаю. – Уильям старался говорить уверенно, хотя понятия не имел, что будет делать. Но он знал, что должен попробовать.
– Нет, Уильям. Только не после того, что случилось в прошлом году, – твердо сказал Боб.
Уильям вздохнул, и тут его осенило.
– Ой, смотри! Гирлянда на крыше порвалась! – воскликнул он, указывая куда-то за плечо Боба.
– Что?! Где? – обернулся тот.
– СНЕГОЗАВР, ВПЕРЕД! – крикнул Уильям, крепко держась за подлокотники кресла. – Я в тебя верю!
Сверкающий динозавр рванул с места волшебной голубой вспышкой и помчался по улице так быстро, что Боб и Памела не успели его остановить. Гирлянды, которыми он был обмотан, светились благодаря вере Уильяма, земля постепенно уходила вниз.
Уильям не боялся, что его кто-то заметит. Хотя если бы в это мгновение вы выглянули в окно, то увидели бы самое необычное зрелище на свете: мальчик в инвалидном кресле, запряженном сверкающим голубым динозавром, поднимается над заснеженной улицей навстречу утреннему рождественскому солнцу. Но сейчас это тревожило его меньше всего.
Снегозавр галопом мчался по воздуху, то ныряя в облака, то выныривая, пытаясь учуять запах Северного полюса.
Уильям понимал, как необычно все, что с ним происходит, но не мог думать ни о чем, кроме Санты. Санта не принес детям подарки, а значит, случилось что-то ужасное, и Уильям обязан во всем разобраться!
– Что это? – спросил он, указав на собравшуюся на улице толпу. Снегозавр кругами спустился ниже, и они увидели, что люди толпятся у входа в один из «Магазинов игрушек Мистера П». Только теперь они протестовали уже не против Мистер П., а против Санта-Клауса и Рождества! Затем толпа затянула мелодию «Бубенцы, бубенцы», но с другими словами, да так громко, что их голоса долетали до небес.
Сердце Уильяма замерло, как будто Колдунья сжала его в ледяных ладонях.
НЕТ РОЖДЕСТВА? ОТМЕНА РОЖДЕСТВА? Именно это Уильям и видел, когда попал в будущее.
– Ну уж нет! – прошептал он.
Он вспомнил, что Санта говорил ему о времени и о том, что любое крохотное мгновение и любое наше решение уводят нас на другой путь – на другое иней-щупальце. Неужели будущее, которое он видел, уже вступило в силу в это самое утро? То самое, у истоков которого стояла Бренда, ее отец и волшебные рождественские бобы?
Снегозавр зарычал и помотал чешуйчатой головой, указывая на что-то внизу.
– Это Бренда! – крикнул Уильям, заметив головку с золотистыми локонами в переулке позади «Магазина игрушек Мистера П».
Снегозавр начал снижаться, но Уильям потянул за скакалку.
– Не стану я разговаривать с предателем Рождества! – произнес он, пытаясь оттащить Снегозавра в сторону.
Снегозавр раздраженно фыркнул, но Уильям не собирался его слушать.
– Да, она предатель! Вся эта неразбериха из-за нее!
Динозавр снова натянул самодельные вожжи и полетел над аллеей. Уильям увидел, как Бренда запустила снежком в вывеску «МИСТЕР П.». Вечношар, который она заказала себе на Северном полюсе, расплющился о вывеску, затем снова собрался и вернулся в ее ладонь.
Она вытерла глаза рукавом. Они покраснели, как будто она долго плакала, а губы посинели от холода.
Уильям заметил, что в другой руке Бренда сжимает снежный шар, сувенир, который его папа дал ей, чтобы она помнила о том, что у нее есть и другой дом.
Снегозавр оглянулся на Уильяма и выпустил из ноздрей две струи пара.
Уильям вздохнул. Он знал, что Снегозавр прав и с ним лучше не спорить. С динозаврами вообще спорить не стоит.
– ЛАДНО, ЛАДНО! Если ты настаиваешь! – неохотно сказал он и вскоре они мягко приземлились в переулке.
– Снегозавр! – воскликнула Бренда, когда они появились прямо перед ней. – И УИЛЬЯМ! Я так рада вас видеть!
Она подбежала и обняла Снегозавра, затем раскрыла объятья Уильяму, но он отвернулся.
– Понимаю… но не знаю, что сказать, – пробормотала Бренда, и ее глаза наполнились слезами.
Уильям ничего не ответил. Снегозавр подтолкнул его огромной сверкающей головой.
Уильям вздохнул.
– Бренда, это ты его взяла? Мой рождественский боб?
Бренда кивнула, не осмеливаясь посмотреть ему в глаза.
– Поверить не могу, что ты так со мной поступила. Ведь мы теперь вроде как семья, – сказал Уильям, понимая, что из-за этого Бренда почувствует себя еще в сто раз более виноватой.
– Я собиралась вернуть его, Уильям. Честно, я собиралась, но…
– Но все-таки решила отдала его своему жадному, ненавидящему Рождество отцу? – прервал ее Уильям.
– Я не решила его отдать! Как раз в тот момент, когда я думала, как вернуть тебе боб, он его нашел и…
– И ты ему объяснила, что это такое?
Бренда медленно кивнула.
– И рассказала, как им пользоваться?
Она снова кивнула, и Уильям вздохнул, не в силах в это поверить.
– Ты не знаешь, какой он, Уильям. Он чувствует, когда ему врут! – объяснила она.
Они помолчали, слушая пение, которое доносилось с другой стороны магазина.
– Бренда, тебе стоит кое-что знать о будущем, – сказал Уильям.
– Но Санта говорил, что нам не следует знать о нем слишком много, – напомнила ему Бренда.
– Знаю, знаю! Но вряд ли у меня есть выбор. – Он сделал глубокий вдох. – Бренда, когда я был в будущем, то видел мир, в котором нет Рождества!
Бренда в ужасе ахнула.
– Нет Санты, нет украшений, нет подарков. Ничего нет! Полная…
– Отмена Рождества! – договорила Бренда, догадавшись, что он собирается сказать. – Уильям, ты же не думаешь, что то, что сегодня произошло, могло…