– НЕТ! – хором воскликнули эльфы.
– Ни в коем случае! Одной телевизионной рекламы и очень, очень дорогого костюма не хватит, чтобы помешать мне спускаться по каминным трубам, – твердо сказал Санта.
– Но ведь эту рекламу увидят дети… Что, если они решат не дожидаться Рождества, а просто пойдут в магазин и купят себе все игрушки, какие им хочется, на свои карманные деньги? – в панике спросил Уильям. – Что если они перестанут в тебе нуждаться и перестанут в тебя верить?
Санта замолчал. Он посмотрел на Уильяма, ну лбу у которого залегла морщина. Он полез во внутренний карман своего пальто с наполнителем из маршмеллоу и вытащил что-то золотистое и блестящее.
– Что это? – спросил Уильям.
– Термометр? – попыталась угадать Памела, глядя на хрупкий стеклянный предмет.
– Что-то вроде того, только измеряет он не температуру. Это верóметр, – сказал Санта, показывая Уильяму волшебное устройство.
– И что он измеряет? – спросил Уильям.
– Звонватты, – ответил Санта.
– Звонватты? – переспросил Уильям. – А что это такое?
– Дорогой Уильям, так мы измеряем веру в Рождество! – объяснил Санта. – Эти звонватты поддерживают наше существование. В течение декабря уровень веры запросто может превысить миллиард звонватт!
Уильям наклонился ближе и увидел тонкую красную линию, которая поднималась от отметки НОЛЬ ЗВОНВАТТ до МАКСИМУМ ЗВОНВАТТ.
– А что будет, если она опустится до нуля? – спросил Уильям.
– Этого ни разу не случалось, так что я точно не знаю. Но полагаю, что все мы тут, на Северном полюсе, просто перестанем существовать, как будто нас никогда и не было, – сказал Санта.
– Но как же ты исчезнешь?! Ты же Санта! – возразил Уильям.
– Боюсь, я все-таки могу исчезнуть. Если не останется ни одного звонватта, чтобы поддерживать в Рождестве жизнь, я стану бледнеть и исчезну, как снеговик на солнце или поп-звезда после того, как ей исполнится тридцать лет.
– А Снегозавр? – спросил Уильям. – Он тоже исчезнет?
– О, нет, с ним все будет в полном порядке. Ведь ты так веришь в него, что он сияет ярче зимней луны, – улыбаясь, сказал Санта, и Снегозавр благодарно боднул Уильяма головой.
– Кроме того, у меня тут на Северном полюсе есть кое-что, чего никогда не будет у Мистера П. То, что остановит любого, кому вздумается отнять у меня Рождество. Это очень древнее и очень волшебное… Уильям, ты-то должен помнить, что это!
Уильям улыбнулся, догадавшись, о чем идет речь.
– Ну что, покажем им, Уильям? – спросил его Санта, сияя.
– О, да, да, да! То есть – да, пожалуйста, Санта! – взволнованно ответил Боб.
Санта повернулся к эльфам.
– Снежок, Щекастик, встречайте нас на снежном ранчо, – сказал он им. Они кивнули и помчались вперед, как отпущенные на каникулы школьники, которые хотят первыми выбежать из школы.
– А теперь за мной! – закричал Санта и повел их через мост, под которым текла бурная река из теплой начинки для сладких пирогов, через пещеру леденцов с красно-белыми стенами, где леденцы свисали с потолка как сосульки, мимо библиотеки с книгами про Рождество и кинотеатра, в котором показывали только рождественские фильмы. Наконец, они остановились на вершине длинной санной дороги.
– Ну, кто первый? – с улыбкой спросил Санта.
Они посмотрели вниз на крутой ледяной склон.
– Да ты шутишь! Это же отвесная стена! – воскликнула Памела.
– Там внизу петля? – спросил Боб.
– Разумеется! – ответил Санта.
– Круто! – сказал Уильям, и Снегозавр заурчал в знак согласия.
Памела задрожала.
– Н-нам т-туда вниз? Я боюсь!
– Тогда я буду первым! – с готовностью воскликнул Боб.
– Ну, конечно! – рассмеялся Санта и дружески подтолкнул Боба.
Дети затаили дыхание, когда он исчез из виду.
Боб заскользил по вертикальному ледяному склону, моментально развив скорость до ста миль в час.
– У него не получится! – закричала Памела.
Но у него получилось!
– ЙИ-ХААА! – радостно воскликнул Боб, совершая полный оборот в петле. Он скатился до самого низа, остановился и от удивления вытаращил глаза.
Он оказался прямо напротив снежного ранчо Санты!
– Так вот где живет Санта… – прошептал он, и его голос задрожал, когда он посмотрел на самый большой в мире деревянный дом, сложенный из еловых бревен. Он был выше любого великана и шире, чем четырнадцать футбольных полей.
– Я следующая! – радостно завизжала Бренда. Уильям увидел, как она тоже совершила оборот в петле и вынырнула рядом с его отцом.
– Ну, давай, мам! Это весело! – крикнула Бренда.
– Так и быть, дорогая… Иду! – Памела подошла к краю. Она испуганно посмотрела вниз, колени у нее задрожали, и она упала на сани головой вперед.
– Головой вперед? Круто! – рассмеялась Бренда, когда ее мама присоединилась к ней и Бобу.
Наступила очередь Санта-Клауса, и он прыгнул на санную дорогу, выполнив кувырок назад и приветственно помахав Уильяму.
Уильям осторожно подъехал к краю и заглянул вниз.
– Как высоко! – сказал он Снегозавру. – Может, спустимся вместе? – предложил он.
Снегозавр кивнул, и на его чешуйчатой морде появилась проказливая улыбка.
– Хорошо. Раз… два…
Не успел Уильям произнести три, как его друг-динозавр слегка подтолкнул его чешуйчатым хвостом.
– Триииииии! – завопил Уильям и покатился вниз по склону. Колеса его кресла отчаянно крутились.
Поджав ножки, покрытые блестящей чешуей, Снегозавр бросился следом за ним.
– Ты жульничаешь, ведь ты летишь! – воскликнул Уильям, когда динозавр полетел за ним и подтолкнул носом, чтобы придать ускорения для прохождения петли.
Боб, Памела и Бренда, которые наблюдали за ними снизу, видели только голубую вспышку, которая мчалась по извилистому желобу.
– Можно еще? – взмолилась Бренда.
– Нет-нет, не сейчас! Нам еще столько нужно увидеть! – напомнил Санта, поднимаясь по ступеням к громадным деревянным дверям своего дома. – Вперед!
Он провел их через дверь поменьше – дверь более разумного размера, – которая была врезана в до смешного громадную дверь, и они оказались в самой большой прихожей, какую ты только можешь себе представить…
Хочешь попробовать? Давай!
Представь
потолок, в четыре раза выше обычного… Еще… еще выше.
Вот так!
Полы из рождественской ели были теплыми, как чашка чая. А все потому, что их действительно подогревали чаем – трубы под полом наполнял настоящий английский черный чай.
Воздух был наполнен ванирицей, рождественскими песенками и звуками домашних разговоров и смехом – подлинными звуками Рождества.
Гости не верили своим глазам, ушам и носам.
– Входите, входите! Добро пожаловать в мой дом, – Санта усмехнулся, раскинул руки и весело закрутился на месте.
– Тут просто удивительно! – воскликнула Бренда, с изумлением разглядывая все вокруг.
– У нас есть все, что вы только можете вообразить, и еще немного того, что вы вообразить не можете, – засмеялся Санта.
Вдруг в прихожей появились два эльфа.
– Ваше Веселейшество, сэр! – приветствовали они Санту.
– Щекастик, Снежок, чем могу помочь? – спросил Санта.
Мы плюшки испекли –
Попробовать их можно!
Поджарили индейку –
Ох, устоять так сложно!
дружно пропели Щекастик и Снежок.
Санта улыбнулся.
– Отлично! Но сначала мы пойдем и посмотрим на дерево.
Глава шестаяСамая древняя рождественская ель
– За мной! За мной! – напевал Санта, пока они шли через гигантскую прихожую его дома, мимо стен, на которых висели рисунки детей со всего мира.
Он выполнил кувырок вперед и с некоторым усилием открыл тяжелые двойные двери, которые вели в помещение, напоминавшее библиотеку.
– Книги? – фыркнула Бренда.
– Это не книги, а списки, – сказал Санта, проводя рукой по древним корешкам толстых томов, стоявших на полках вдоль стен.
– Это те самые СПИСКИ хороших детей? – спросил Боб.
– И хулиганов, – добавил Санта, указывая на противоположную стену, вдоль которой стояло такое же огромное количество книг.
– Давай поищем там имя Бренды! – пошутил Уильям.
– Эй! – пихнула его Бренда. – Я ведь уже изменилась!
– О, боюсь, Уильям, понадобится целая вечность, чтобы отыскать ее имя. Списки такие длинные. В них указаны все дети, хорошие и плохие, озорные и послушные, кому я когда-либо доставлял подарки, – улыбнулся Санта. – Но я хотел показать вам совсем не это.
Уильям, Бренда, Боб, Памела и Снегозавр последовали за Сантой в конец комнаты, где почти всю ширину стены занимал огромный письменный стол. На столе стояла очень древняя, очень кривая и очень волшебная рождественская ель.
– Это первая рождественская елка… В ИСТОРИИ! – с умилением произнес Санта.
– А вот это интереснее, чем книги! – заметила Бренда.
– СПИСКИ! – напомнил ей Уильям.
– Ш-ш-ш! Я хочу узнать о елке! Что это на ней такое? – спросила Бренда, указывая на странные стручки, проросшие среди еловых иголок.
– Бобовые стручки! – восторженно воскликнул Уильям.
– Правильно, Уильям! Позволь, я объясню тебе, Бренда…
Санта обошел вокруг стола и сел в огромное кресло-качалку. Он взял из высокой стопки лист бумаги, на котором карандашом был нарисован он сам, откашлялся и начал читать вслух – не Уильяму, Бренде, Бобу, Памеле или Снегозавру, он читал елке!
«Дорогой Санта, не мог бы ты подарить мне на Рождество самый современный телескоп, чтобы смотреть на звезды? Счастливого Рождества, Фиби Гусенс».
Затем наступила тишина. Санта приложил палец к губам, и все они просто смотрели и ждали.
– Ой! – вздрогнула Бренда.
– Что это там, на дереве? – воскликнула Памела.
– Это стручок, а внутри него боб, из которого и вырастет телескоп для юной Фиби, – сказал Санта и улыбнулся.