Мало того, что Снегозавр не радовался скорому наступлению Рождества – ему хотелось, чтобы оно вовсе не приходило. Он знал, что в канун Рождества Санта отнимет у него кое-что особенное и подарит избалованному мальчишке Уильяму (так Снегозавр называл его про себя).
С тех самых пор, как Снегозавр впервые увидел необыкновенного игрушечного динозавра, он везде носил его с собой. И даже придумал ему имя – Пушистик.
Он брал Пушистика с собой на каток, где они вместе скользили по льду, держась за лапки.
В полярном кинотеатре он часами крутил Пушистику свои любимые фильмы.
Он познакомил его с феечками и снеговиками.
Научил рычать на северное сияние.
А главное, они вместе сидели и смотрели, как летают олени.
Снегозавру казалось, что у него наконец появился друг. Он перестал быть единственным динозавром на свете!
Но всё вот-вот должно было измениться.
В ту ночь эльфы торопливо заворачивали подарки, лихорадочно запихивали их в мешки и, боясь опоздать, грузили мешки в громадные сани Санта-Клауса. Всё это время они пели одну и ту же песенку, эхо которой оглашало Северный полюс. Так бывало каждый год – на Рождество они пели ее много раз подряд. Санте эта песенка уже так надоела, что он даже заказал себе специальные беруши, которые приглушали не все звуки подряд, а только эту самую песню. Скажу по секрету, Санта просто обожал свои беруши. Ведь они избавили его от необходимости без конца слушать вот это:
О, ночь – перед Ночью Перед Рождеством —
Суматохи и сборов шум!
Сколько дел и забот, просто невпроворот —
Ты спешишь, он спешит, я спешу!
Подарок – к подарку, снежинка – к снежинке:
Непросто в канун Рождества собирать!
Подумайте только: любая заминка —
И эльфов полярных все станут ругать!
О, ночь – перед Ночью Перед Рождеством —
Нам некогда даже вздохнуть!
В игрушках завязли по самые уши —
Их все мы должны завернуть!
Но вы не услышите горьких стенаний —
Ведь стойко мы службу несем!
Оленей впрягаем в летучие сани
И песенку эту поем!
В ночи перед Ночью Перед Рождеством
(Открою, пожалуй, секрет!)
Мы заняты так – ужас, как! – до того,
Что некогда нам в туалет!
Но вытерпеть всё мы готовы, поверьте,
И груз наш к отправке готов!
Получат подарки счастливые дети —
Приветы из сбывшихся снов.
И это всего лишь три из тридцати восьми куплетов… Эльфы горланили свою любимую песню, и прослушать ее даже один раз от начала до конца было тяжелым испытанием… А уж слушать снова и снова до самого конца упаковочных работ – о, это было просто невыносимо!
Снегозавру на сей раз песни эльфов казались ужасными вдвойне: они означали, что скоро придет время прощаться с Пушистиком. Брокколи и Соня отправились его искать, но ни Снегозавра, ни Пушистика нигде не было видно… Эльфы разыскивали их и тут и там, и даже сям, и в конце концов обнаружили Снегозавра за стогом сена в оленюшне. Он прятался там вместе с Пушистиком.
Снегозавр издал глухой печальный рык и уронил огромную слезу, которая тут же замерзла на его чешуйчатой щеке. А эльфы уже вытащили его игрушечного друга из укрытия в стогу.
Соне было очень жаль Снегозавра. Он видел, как много значит для него эта игрушка. Хотя на Северном полюсе у Снегозавра было много прекрасных друзей, динозавров среди них не было, и Соня понимал, как это тяжело. Похлопывая динозаврика по плечу и поглаживая его по голове, он прошептал:
Прости, Снегозавр,
Прощаться пора.
Пушистика ждет
Другая игра.
К Уильяму должен
Твой друг поспешить,
Чтоб жизнь непростую
Ему облегчить.
Эльфы обняли Снегозавра и проводили на его любимое место – к камину, в спальне Санты, где он печально свернулся калачиком. Они спели ему тихую колыбельную, и вскоре маленький динозавр перестал плакать и уснул. Тогда они осторожно забрали из его лап игрушечного динозаврика, быстро обернули бронзовой оберточной бумагой, перевязали красной ленточкой и прикрепили ярлычок.
Затем четверо поющих эльфов положили сверток в мешок, а мешок погрузили в сани поверх сотен и тысяч других.
Ночь перед Ночью Перед Рождеством продолжалась. Постепенно гора мешков на санях стала высотой с дом, а может, и выше! Если бы вы ее увидели, то наверняка подумали бы: «Эти сани ни за что не взлетят!» Однако эльфы в подобных случаях использовали хитрый прием: когда на вершину мешочной горы укладывался последний мешок, пятьдесят самых толстых эльфов-землепашцев забрались сверху и начинали прыгать. Со стороны казалось, будто они решили побезобразничать, резвясь на куче подарков, как на батуте. Но на самом деле под ногами у них творилось волшебство!
Мешки сдувались и уменьшались! С каждым прыжком они становились всё меньше, и через час сани выглядели так, будто в них лежит всего один большой мешок, идеально вместившийся в грузовой отсек за скамьей, на которой сидел Санта.
Закончив приготовления, эльфы закричали «ура!» и захлопали в свои трехпалые ладошки. Ночь перед Ночью Перед Рождеством почти закончилась, и осталось только одно дело – как следует отдохнуть. Они задули все лампы и свечи, чтобы волшебные летающие олени могли хорошенько выспаться перед тем, как их запрягут в сани. Все улеглись на пол вокруг саней и заснули, не прошло и двух секунд.
Глава четырнадцатая Тайный пассажир
Ночь перед Ночью Перед Рождеством еще не закончилась, и все обитатели Северного полюса крепко спали.
Все, кроме динозавра!
Проснувшись у камина, в котором осталось лишь несколько тлеющих угольков, Снегозавр почувствовал, что ему холодно. И одиноко… хотя Санта-Клаус похрапывал тут же, на громадной королевской кровати с периной из утиного пуха двойного действия, и его толстый живот мерно вздымался и опускался.
О, как же Снегозавру хотелось, чтобы его игрушка по-прежнему была с ним!
Он уже знал, что где-то там, далеко, живет мальчик, которому она нужнее. Но от этого расставаться с ней было не легче.
И вдруг Снегозавра осенило. Ему пришла в голову одна хулиганская и озорная мысль. И знаете, когда такие мысли приходят в голову, от них почти невозможно отделаться!
Что если он пойдет и посмотрит на Пушистика в последний раз? Просто чтобы попрощаться. Он знал, что игрушка где-то там, в грузовом отсеке саней… Наверняка ее будет не так уж сложно отыскать! Ведь если не сделать этого сейчас, он никогда больше не увидит своего Пушистика!
Мысль эта показалась Снегозавру просто невыносимой. Быстро и бесшумно он встал и прокрался к дверям спальни. На цыпочках дошел до самого сарая, который эльфы называли санной. Внутри этого громадного сооружения за приоткрытыми дверями стояли огромные сани, а вокруг спали уставшие эльфы (которые даже храпели в рифму).
И вот, прежде чем он успел хорошенько подумать – по правде говоря, он вообще не думал, – Снегозавр вскарабкался в сани Санта-Клауса. Раньше он никогда к ним не прикасался. Они так чудесно сияли и казались такими красивыми, что ему и одного взгляда на них бывало достаточно. Однако сейчас Снегозавра занимало лишь одно – он должен найти Пушистика!
Он нырнул носом вниз в кучу мешков, заполнивших грузовой отсек. Закопался в складки шершавой мешковины… Обнюхивая мешки, он натыкался то на игрушечных солдатиков, то на машинки и грузовики, то на кукол и пони, но его игрушечный динозавр оказался на самом дне. И Снегозавр зарывался всё глубже и глубже, пока наконец что-то не нащупал.
Несомненно, это был Пушистик. Он на ощупь узнал своего игрушечного друга!
Снегозавр разгреб содержимое мешка, мешавшее пробраться к динозавру, засунул нос в маленькую прореху в оберточной бумаге, и его чудесные глаза, прозрачные, как льдинки, взглянули прямо в золотистые глазки-пуговки Пушистика.
Снегозавр обнял Пушистика на прощанье…
Это объятие было очень долгим.
Долгим-предолгим!
Таким долгим, что Снегозавр позабыл обо всем на свете и уснул.
Снегозавр вздрогнул и проснулся. Сонная тишина снаружи сменилась суетой и топотом маленьких ножек. Эльфы бегали туда-сюда, полировали медные полозья, проверяли, звенят ли колокольчики на оленьей упряжи и заменяли испорченные на новые.
Снегозавр проспал в санях всю ночь. Наступил канун Рождества!
– Доброе утро, мои маленькие помощники! – прогремел снаружи голос Санты. По звуку его тяжелых огнеупорных сапог Снегозавр догадался, что Санта уже надел свой великолепный праздничный костюм: красное стеганое пальто с дополнительными карманами для печенья и ирисок, которые дети оставляют для Санты, и красную шапку с белым меховым помпоном. Снегозавр выглянул в щелочку между мешками. Санта-Клаус выглядел очень большим и очень веселым!
Вот он забрался в сани, а эльфы хором пропели:
Утро доброе, Санта!
Пора отправляться в путь!
Есть запасная шапка —
Коль вздумают ветры дуть!
Коль одолеет дремота —
Откинься на спинку, вздремни.
Но помни: во время полета
Пристегивать надо ремни!
Итак, Снегозавр оказался в западне.
Если он вылезет сейчас, его наверняка увидят, и Санта узнает, что он тайком забрался в сани и помял идеально упакованный подарок. А это очень нехороший поступок, согласитесь…
Если же он останется там, где сидит, то ему придется облететь весь мир в санях Санты, запряженных оленями.
Облететь весь мир в санях Санты?
Облететь…
Весь…
Мир…
С оленями?
Так это же была его мечта с тех самых пор, когда он впервые увидел летающих оленей! А что если это его шанс? Возможность наконец узнать, каково это – летать, как волшебный олень? Или все-таки лучше вылезти и признаться в своем проступке?
Но принять решение Снегозавр так и не успел, потому что сани вдруг дернулись и задрожали. Громадные двери сарая открылись, и волшебные летающие олени натянули поводья, готовые рвануть ввысь.