– Но это невозможно, – возразил Уильям, заставив эльфов в ужасе ахнуть.
– Это еще почему, юный Уильям? – спросил Санта, который и сам, кажется, немного растерялся.
– Потому что если моя мечта, мое желание, единственное, чего мне искренне не хватает, осуществится здесь, то…
Уильям взглянул на свою коляску и задумался. Неужели это возможно, стоит только захотеть? А потом он сделал глубокий вдох и попытался сделать… невозможное.
Он попытался встать.
Глава двадцать седьмаяЧего хочет Уильям
Эльфы уставились на него в полном изумлении. Чтобы лучше видеть, те, что пониже ростом, забрались на плечи тем, кто повыше.
Дрожа, Уильям ухватился за подлокотники. Он крепко зажмурился и задержал дыхание. Никогда в жизни он еще так не старался. Он попробовал встать, но у него ничего не получилось. Расстроенный, он откинулся на спинку кресла.
Ничего не получилось.
– Вот видишь? – произнес он, глядя в добрые глаза Санта-Клауса. – Ты сказал, что здесь осуществятся все мои мечты. Но если это правда, почему я все еще не могу ходить?
Никогда еще на Северном полюсе не было так тихо.
До сих пор все детские мечты здесь сбывались. Не было такого, чтобы кто-то потерпел неудачу.
Санта внимательно смотрел на Уильяма. Его доброе лицо освещала понимающая улыбка. Казалось, он знал ответ на любой вопрос, раньше, чем тот возникал.
– Мой дорогой Уильям. А что если… как ты думаешь… есть хоть малейшая вероятность, что то, чего ты просишь – вовсе не самое сокровенное твое желание? – Он сказал это самым добрым и мягким голосом на свете.
Уильям посмотрел на свои ноги, потом на кресло. Он сидел в нем всегда, сколько себя помнил. Ничего другого он не знал. Но тут ему пришло в голову, что пока не появилась Бренда, которая подорвала его уверенность в себе, он никогда не желал другой жизни. Что если Санта прав? И его самое сокровенное желание совсем не об этом?
– Уильям, закрой глаза. Хочу попробовать один метод. Посмотрим, удастся ли нам разгадать твою загадку.
Санта опустился на колени рядом с мальчиком и положил ему на плечо огромную теплую ладонь. А потом тихо сказал:
– Дыши глубоко, Уильям. Пусть воздух Северного полюса проникнет в твои мысли. Это поможет нам узнать сокровенное желание твоего сердца.
Уильям вдыхал холодный воздух. Он был прохладным, сладким и пропитанным каким-то знакомым ароматом… Точно! Так пахнут булочки, подрумяненные в тостере! Уильям вспомнил о папе.
– Хорошо, Уильям, достаточно. Представь, что твое желание уже осуществилось. Но не просто вообрази это. Ты должен увидеть. Услышать. Почувствовать… Поверить.
Вдруг где-то рядом зазвучала прекрасная музыка. Граммофон Санты сам включился и заиграл чудесную мелодию, которую никто из обитателей полюса раньше не слышал.
Уильям открыл глаза и с удивлением увидел, что сотни эльфов, Снегозавр и Санта-Клаус задрали головы и смотрят вверх. Он развернул коляску и тоже посмотрел на небо. То, что он там увидел, его совершенно ошеломило.
Над их головами парил его папа!
Зеленые и синие, пурпурные и желтые огни северного сияния каким-то чудесным образом сложились в портрет мистера Трандла! Он сиял на усыпанном звездами арктическом небе, а Уильям пытался понять, что происходит… Он вдруг подумал, что никогда еще не видел папу таким счастливым.
А потом вдруг разноцветные огни заплясали и закружились под звуки льющейся из граммофона мелодии, и оказалось, что папа в небе не один.
Мистер Трандл танцевал с женщиной. Они кружили над звездами, и он нежно держал ее в объятиях. Вальсируя, они плыли по небу.
Потом огни померкли, песня замедлилась, начала стихать, а глаза Уильяма наполнились слезами.
– Иметь семью, – прошептал Санта, когда видение в небесах рассеялось. – И видеть отца счастливым. Вот чего ты на самом деле хочешь.
Наступила полная тишина.
Уильям сидел, погрузившись в свои мысли. Здесь, на Северном полюсе, он осознал, о чем на самом деле мечтает. Нет, не о том, чтобы начать ходить. Уильям снова взглянул на свои ноги, но на этот раз он не чувствовал печали. Он был счастлив. Счастлив, что снова стал самим собой.
– Спасибо, Санта, – с улыбкой произнес мальчик. – Так значит… я могу пожелать, чтобы у папы появилась подруга?
– Ох, Уильям, прости, пожалуйста, но я не могу… – начал было Санта.
– Но, Санта, подумай! Если у папы появится подруга, значит, у меня будет новая мама. Один подарок на двоих! Два зайца одним выстрелом! – заметил Уильям с лукавой улыбкой, всё еще надеясь, что это возможно.
Санта усмехнулся, задумчиво поглаживая бороду.
– Уильям, есть то, что даже мне неподвластно. В нашей работе есть правила. – Санта принялся объяснять, а Уильям внимательно слушал. – Первое и главное: я не могу убивать. Ты даже не представляешь, сколько маленьких негодников каждый год просят меня прикончить кого-нибудь из их учителей! Второе: я не могу никого оживить. Третье и самое неприятное: я не умею делать чизкейки. И четвертое, в нашем случае самое важное: я не могу заставить двух людей полюбить друг друга.
Уильям взглянул на небо, где только что видел свое истинное желание, и печально вздохнул.
Заметив его разочарование, Санта добавил:
– Но знаешь что? Если и есть в году время, когда шансы влюбиться существенно выше, чем обычно – это Рождество! Ведь Рождество – лучшее время для любви.
Глава двадцать восьмаяСнегозавр остается
– А теперь, думаю, тебе пора возвращаться к отцу, – проговорил Санта. – Уже утро. Вряд ли он обрадуется, когда проснется и увидит, что в ночь на Рождество его сын пропал!
И Уильям увидел, что всё вокруг тает, блекнет, исчезает. Он никогда не падал в обморок, но сейчас подумал, что, наверное, именно так чувствуешь себя, когда теряешь сознание. Волшебный мир, в котором он очутился, испарился прямо на глазах, и Уильям снова увидел простирающиеся до горизонта снежные поля и горы там, где прежде высились величественные здания.
– Уильям, скорей! – раздался голос Санты откуда-то из меркнущего мира. – Откуси еще кусочек волшебного леденца!
Уильям взглянул на красно-белую конфету со своим именем – он и забыл, что по-прежнему держит ее в руках. Лишь она одна не померкла и не растворилась… хотя ни оленей, ни саней уже не видно было. Исчезло всё – всё, до последнего эльфа!
– Эй! – выкрикнул Уильям в ледяную пустоту.
Он быстро сунул конфету в рот, и стоило ему почувствовать ее сладость, как волшебный мир возник снова.
– Что случилось? – спросил Уильям. Санта и эльфы стояли там же, где и несколько минут назад.
– Мой дорогой Уильям, многие хотели бы побывать у нас в гостях. Но, увы, не у всех этих людей добрые намерения. А нам здесь, на Северном полюсе, совершенно не нужны всякие негодяи! Ну уж нет! Вот мы и защитили это место при помощи магии, – объяснил Санта. – Видишь ли, наш прекрасный мир находится в другом измерении. Где-то между страной Воображения и страной Вымысла, у самых границ Невообразимого. Ну, а если забредешь в Неосуществимое, то знай: ты сбился с пути! Чтобы попасть на Северный полюс, нужно получить приглашение. Для этого нужно быть хорошим человеком – с головы до ног! Когда хорошие люди забредают к нам в гости, мы даем им один из этих вкуснейших волшебных леденцов, которые умеют менять пространство и время.
– А когда леденец кончается, что тогда? – поинтересовался Уильям.
– Тогда настает время возвращаться домой! Конец! Пуф-ф! – весело провозгласил Санта. – Леденец – единственный способ попасть сюда и выбраться отсюда. Гениальная идея! Я сам придумал!
Уильям взглянул на огрызок леденца – такой маленький… Как жаль… Было бы так здорово задержаться тут подольше! И тут у него возникла мысль. Зажав в ладонях волшебный леденец, он украдкой отломил от него кусочек и сунул в рукав пижамы. Теперь он сможет сюда вернуться!
– С помощью этих леденцов мы защищаем наш дом от мерзких и ужасных негодяев! – усмехнулся Санта. – Но, разумеется, так было не всегда. Было время, когда сюда мог попасть кто угодно!
– Санта, кстати! Я должен вам кое-что сказать! – воскликнул Уильям. Он чуть не забыл о злобном Охотнике.
Уильям рассказал о том, что случилось ночью. О том, как злой Охотник и его свирепый пес хотели их убить. И как он поверил, что Снегозавр умеет летать – а тот взял и взлетел, и привез его на Северный полюс.
– Вот это да! – удивился Санта. – Настоящее приключение! Но, кажется, друг мой, я знаю, что это за Охотник. У него очень тонкие пальцы?
– Да!
– Уродливый белый шрам через всю щеку!
– Точно!
– И он курит ужасную вонючую трубку?
– Да! Это он! Откуда вы его знаете? – спросил Уильям.
– Много лет назад, еще до того, как Охотник стал Охотником, он был маленьким мальчиком по имени Хаксли, который очень, очень плохо себя вел. Уильям, вспомни день, когда ты вел себя хуже всего. Так вот, Хаксли проказничал гораздо больше! Он вел себя так скверно, что мне пришлось внести его в черный список. А я, вообще-то, терпеть не могу это делать, – заметил Санта. – Хаксли становился старше и рос настоящим хулиганом. Шло время, и он превратился в настоящего негодяя. Злой, жестокий, он нашел себе новое увлечение: ему понравилось охотиться на животных. Когда Хаксли был рядом, даже домашние питомцы не могли чувствовать себя в безопасности!
Санта уселся в сугроб и устроился поудобнее. Уильям, Снегозавр и эльфы окружили его, ловя каждое слово. Санта был потрясающим рассказчиком.
– И вот однажды в канун Рождества младший брат Хаксли долго не ложился спать. Он сидел у окна своей комнаты, надеясь увидеть меня. И увидел! Я пронесся на санях прямо над их домом. Хаксли закричал и бросился к окну. Боюсь, в этот момент и случилось самое страшное: он впервые увидел моих прекрасных летающих оленей. Если бы я знал, как все обернется, полетел бы другой дорогой!
Я спокойно разносил подарки другим детям, спускался и поднимался по дымоходам и не подозревал, что Хаксли придумывает коварный план. Но это еще было не самое худшее! Хуже всего то, что он уговорил младшего брата пойти вместе с ним! Они взобрались по водосточной трубе, спрятались в тени на крыше и стали поджидать меня. Когда я приземлился, они незаметно забрались в грузовой отсек саней, и всё это время сидели тише воды, ниже травы! Я же в пылу рождественского веселья их и не заметил! – Санта покачал головой.