– Мальчик Хаксли был настолько жадным и злым, что очутившись здесь, в этом чудесном и волшебном месте, захотел, чтобы весь Северный полюс принадлежал ему! Он рыскал по ранчо, глазел на невиданные волшебные штуки, вдыхал магические ароматы, а его младший брат не отставал от него ни на шаг. Но у Хаксли на уме было только одно! Он уже тогда знал, чего хочет больше всего на свете.
– И что же это было? – воскликнул Уильям. – Чего он хотел?
– Моих прекрасных волшебных летающих оленей, – грустно проговорил Санта и указал на оленей, стоявших в упряжке. – Они с братом пробрались к оленюшням. Хаксли заставил брата забраться к себе на плечи и разбить окно. Его брат был совсем маленьким, он легко пролез внутрь и открыл Хаксли дверь. А этот мерзавец зря времени не терял. Им овладела жадность и охотничьи инстинкты, и он тут же запрыгнул на спину одному из моих летающих оленей.
Эльфы в ужасе ахнули, а кое-кто даже вскрикнул.
– Он украл летающего оленя? – в ужасе спросил Уильям.
– Хуже! – ответил Санта. – Вцепившись в спину испуганному оленю, он достал маленький карманный нож из чистого золота, который украл у своего богатого отца, и принялся отпиливать оленю рога! Но олень не стал стоять смирно. Он взлетел под крышу оленюшни, пробил ее и вылетел на улицу!
Санта так красочно описывал случившееся, что Уильям аж подскочил от испуга.
– Маленький брат Хаксли, опасаясь за его жизнь, схватил оленя за поводья и попытался затянуть его обратно. Но олень был слишком силен, и в следующую минуту малыш оторвался от земли и тоже взлетел в небо через дыру на крыше!
Санта замолчал и горько вздохнул. Уильям заметил, что он уже не кажется таким веселым, а выглядит так, будто ему предстоит сделать тяжелое признание.
– Тогда-то и случился не просто кошмар, а самый кошмарный кошмар, который только можно вообразить. Повиснув на поводьях в ночном небе, малыш так испугался, что пожелал, чтобы олень разучился летать.
У Уильяма упало сердце. Он уже знал, чем закончится эта история.
– И его желание исполнилось? – спросил он.
Санта кивнул.
– Олень рухнул на землю, а с ним Хаксли и его брат. С тех пор это благородное животное утратило способность летать. А когда малыш протер глаза от снега, то увидел, что Хаксли со зловещей улыбкой стоит над поверженным оленем и сжимает в руке отпиленный рог.
Но тут уже и я подоспел.
– И что вы сделали? – спросил Уильям.
– У меня не было выбора, мой друг. Мне пришлось запретить этим мальчикам появляться на Северном полюсе. Навсегда, – Санта умолк, и эльфы тут же зарыдали хором.
– Разумеется, негодник Хаксли сразу сунул рог в дрожащие руки младшего брата, пытаясь свалить на него вину. И вот тогда… Я этого не хотел… но большая слеза повисла у меня на ресницах, скатилась по щеке, замерзла, стала снежинкой и взлетела.
Эльфы как по команде замолчали, перевели дыхание и снова хором зарыдали.
– Снежинка так пропиталась моей грустью, что как только она упала Хаксли на плечо, он тут же испарился.
– Испарился?
– Исчез отсюда, с Северного полюса! – ответил Санта. – Мои слезы – единственное средство, которое может изгнать нарушителей из нашего мира. Потом я посмотрел в глаза его младшему брату, все еще державшему в руке обломок оленьего рога. «Сохрани его, – велел я ему. – Пусть всегда напоминает о том, что сегодня случилось». Тут вторая слеза скатилась по моей щеке, замерзла, и этот мальчик тоже был изгнан навсегда. Он исчез, прижимая к сердцу олений рог, отпиленный Хаксли.
Санта выглядел очень печальным, и Уильям подумал: если он сейчас заплачет, то его слез хватит, чтобы изгнать с Северного полюса не только его, но и Снегозавра и всю толпу эльфов, собравшихся вокруг.
– А что с ними случилось потом? После того, как их изгнали? – спросил Уильям с нескрываемым любопытством.
Санта снова взглянул Уильяму в глаза, и у того возникло странное чувство, что Санта раздумывает, отвечать ли на этот вопрос.
– Что ж… Хаксли стал тем отвратительным, злобным негодяем, с которым ты успел познакомиться сегодня. Увы, когда он увидел моих прекрасных оленей вблизи, это лишь усилило его одержимость редкими животными и охотой за трофеями. С тех пор он каждый год пытался подстрелить одного из них, но ему никак не удавалось подобраться достаточно близко.
– Сегодня он едва не застрелил летающего динозавра! – воскликнул Уильям.
– Кстати, о летающих динозаврах… – Санта повернулся к Снегозавру. – Мой дорогой чешуйчатый друг! Каким ветром тебя занесло в дом этого маленького мальчика?
Снегозавр выглядел смущенным. Он подошел к коляске Уильяма и зубами вытащил из-под сиденья большой сверток. В нем был Пушистик.
– Поверить не могу! Ты проделал такой путь, чтобы еще раз взглянуть на эту игрушку? Ах ты глупый и непослушный маленький динозаврик! Ведь ты мог заблудиться и пропасть! Тебе там делать нечего, – отругал его Санта. – Ты должен оставаться здесь. Твой дом тут!
Снегозавр торопливо засеменил к Уильяму, сел в снег у его кресла, виляя чешуйчатым хвостом и умоляюще глядя на Санту.
– Санта, а можно он останется со мной? Обещаю, я буду хорошо за ним ухаживать! – попросил Уильям. – Я же не злой и не ужасный, как Охотник!
– Я знаю, что ты не злой, Уильям. Ты хороший добрый мальчик с прекрасным добрым сердцем, но… в мире полно злых людей. Таких, как Охотник, готовых отдать что угодно, лишь бы заполучить Снегозавра в свои грязные лапы. Только здесь, с нами, он будет в безопасности. Наш Северный полюс – единственное место, где этот негодяй не сможет его найти!
– Но я знаю о динозаврах всё, и они родом не с Северного полюса! – возразил Уильям. Ему очень хотелось, чтобы Снегозавр остался вместе с ним.
– Может, родом он и не отсюда, но здесь его дом, – с мягкой улыбкой ответил Санта.
И Уильям понял, что он прав. Он окинул взглядом окружавших его волшебных существ – эльфов, феечек, снеговиков, нарвалов, полярных медведей… Даже горы здесь казались живыми! И он понял, что дом Снегозавра действительно здесь. Разве может летающий динозавр жить где-нибудь еще, кроме Северного полюса? Это место идеально ему подходит.
Снегозавр тоже это знал. Ему бы очень хотелось видеться с Уильямом каждый день, но он любил Северный полюс всем сердцем и никогда бы не покинул его.
Уильям и Снегозавр посмотрели друг на друга. Печально вздохнув, Снегозавр склонил голову к самой земле. Как и Уильям, он не любил прощаться.
Санта положил одну руку на голову Снегозавра, а другую – на плечо Уильяма.
– Друг на Рождество – друг навек, – прошептал он.
И вдруг Уильяму показалось, что земля под ногами покачнулась. Он посмотрел вниз и увидел восьмерых эльфов – они подняли его коляску и понесли к саням. Это были Соня, Конопатый, Скороход, Сластена, Звездочетка, Щекастик, Снежок и Брокколи. Они несли его и, разумеется, пели песенку!
Уильям полетит домой,
Вернется к папе в дом родной!
Как много мальчик повидал!
На динозавре он летал,
И от охотника с ружьем
Удрал на полюс прямиком!
А съев волшебный леденец,
Всех нас увидел наконец,
И Санты сказочный чертог
Вблизи увидеть мальчик смог!
Он много нового узнал
И сам чуть-чуть мудрее стал…
Но есть и чудесам предел:
Ведь леденец он свой доел.
Теперь домой лететь пора!
Скорей, к саням! Гип-гип, ура!
Допев песенку, эльфы раскачали коляску и взгромоздили ее на сани Санта-Клауса. Тот вскочил на ноги, сделал что-то вроде сальто и мигом вспрыгнул на скамью. Вот уж, право, весельчак!
В толпе эльфов Уильям заметил мерцающую голубую макушку Снегозавра. Тот сделал шаг вперед, и Уильям увидел, что динозавр плачет. Его слезы сразу замерзали и превращались в крошечные мутные снежинки.
– Прощай, Снегозавр, – Уильяму вдруг стало трудно говорить. – Я так рад, что встретил тебя…
Снегозавр склонил голову и они крепко обнялись. Уильяму не хотелось расставаться с другом, но он знал, что так будет правильно. Хотя иногда поступать правильно очень трудно.
Он вытер слезы, а Санта-Клаус снова завел старый граммофон. Эльфы расступились, и под звуки прекрасной музыки сани поднялись над землей. Санта откашлялся и набрал полную грудь воздуха, но потом взглянул на Уильяма и, хитро улыбнувшись, предложил:
– Можем спеть дуэтом, если знаешь слова!
И он запел, а летающие олени веселым галопом поскакали навстречу северному сиянию. Уильям не верил своим глазам и ушам! Он мчался по ночному небу в санях Санта-Клауса, а Санта сидел рядом с ним… и пел!
Перегнувшись через край саней, Уильям в последний раз помахал Снегозавру. А перед тем, как магическое действие леденца закончилось, успел заметить на крыше Полярного ранчо одинокого оленя. Тот стоял, грациозно вытянув шею, и левый рог его был намного короче правого. Потом олень подошел к широкой печной трубе, из которой валил мерцающий серебристый дым. Подняв блестящее золотое копытце, он окунул его в клубы дыма, и от этого в глубине очага затеплилось золотистое сияние. Вот оно вырвалось из трубы, и клубы дыма превратились в широкие цветные лучи, танцующие в небесах!
Глядя, как волшебный мир внизу растворяется и исчезает, Уильям подумал: а увидел ли этот олень в северном сиянии свое самое сокровенное желание? Он надеялся, что так оно и было.
Глава двадцать девятаяДым
Упряжка из восьми оленей везла сани гораздо быстрее, чем Снегозавр – коляску Уильяма, и очень скоро они уже летели над его родным городом.
– Вот мой дом, там, внизу! Маленький, весь скособоченный! – радостно воскликнул Уильям, увидев, как теплый свет восходящего солнца окрашивает заснеженные крыши в оранжевый цвет. Санта направил оленей к его дому и они мягко приземлились на крышу.
– Ого! Спасибо! – поблагодарил Уильям волшебную упряжку.
– Вот и чудесно! Теперь надо тебя проводить. – Санта выпрыгнул из саней, и одной рукой легко поднял Уильяма вместе с креслом. Вприпрыжку подбежав к трубе, он поставил коляску совсем близко к краю.