Мистер Трандл выкатил инвалидное кресло Уильяма из их покосившегося домика, украшенного рождественскими гирляндами. Гирлянды висели повсюду: от кривой трубы до кривых клумб. Мистер Трандл запер дверь, они с Уильямом спустились по наклонному съезду на тротуар и направились в город. Уильям надел варежки, чтобы не замерзнуть, и крепко сжимал в руках свое письмо к Санта-Клаусу.
По пути к большому красному почтовому ящику, на котором сегодня выросла белая снежная шапочка, им повстречалась женщина, которую Уильям уже видел раньше несколько раз. Она была очень хорошенькая, и поравнявшись с ней, мистер Трандл произнес: «Счастливого Рождества!» – и приветствовал ее на старинный манер, словно приподнимал над головой невидимую шляпу. Но женщина ничего не ответила. И даже перешла на другую сторону улицы, неодобрительно качая головой.
– Какая невежливая дама, – заметил Уильям.
– Кажется, в этом году Санта занесет ее в черный список, – сказал мистер Трандл и надел воображаемую шляпу обратно. Они рассмеялись и продолжили свой путь. Вдруг Уильям нажал на тормоза.
– В чем дело, сын? – спросил мистер Трандл.
Уильям остановился, потому что кое-что увидел. Нечто такое, отчего сердце у него ушло в пятки: светлую головку с идеальными золотистыми локонами, выглядывающую из-за красного почтового ящика.
Бренда Пейн!
– Я, наверное, лучше завтра письмо отправлю, – занервничал Уильям. Меньше всего ему сейчас хотелось встречаться с этой ужасной девчонкой.
– Уильям, но почему? Мы ведь уже пришли. Просто опусти письмо и пойдем дальше!
Мистер Трандл подтолкнул кресло вперед, и они двинулись навстречу Бренде. Что она делает у почтового ящика? Расхаживает взад и вперед, как будто ждет кого-то…
Но тут Бренда неожиданно остановилась. И улыбнулась. К почтовому ящику приближался еще один мальчик с мамой. Уильям его узнал: это был Грегори, тот самый, кто до сих пор каждый день писался в штаны.
Подъехав еще ближе, Уильям догадался, что Бренда затеяла неладное. На лице у нее было ангельское выражение, но Уильяма было не провести. Он снова притормозил, твердо решив выяснить, что она задумала.
Когда Грегори подошел к ящику, Бренда преградила ему путь. Он уже собирался бросить письмо в щель, но она его окликнула.
– Доброе утро! Похоже, кто-то собирается отправить письмо Санта-Клаусу? Я угадала? Позвольте, я вам помогу, а вы спешите дальше, занимайтесь праздничными покупками! – она произнесла это таким приторным тоном, что Уильяма чуть не стошнило.
– О, как это мило с твоей стороны, – ответила мама Грегори, поддавшись на уловку злодейки. – Давай же, детка, отдай этой хорошей девочке твое письмо и скажи спасибо!
– Спасибо, – неуверенно пробормотал Грегори, отдал Бренде письмо и скрылся вместе с мамой за углом.
Тут-то Уильям всё и увидел. Стоило им уйти, как Бренда аккуратно вскрыла конверт и достала свой школьный пенал, который прятала за ящиком. Она быстро замазала адрес Грегори (Пи-пи-таун, улица Пи-пи, дом 1), подула на листок… и буквы, написанные Грегори, исчезли. А потом Бренда написала что-то сверху!
«Что это она задумала?» – спросил себя Уильям. От ярости у него закипала кровь. Если бы он мог, то вскочил бы и бросился к ней. «У нее точно что-то дурное на уме, – решил он, – но я не позволю ее плану осуществиться!»
– Пап, я бы хотел опустить письмо… м-м… сам. Чтобы никто мне не мешал, – проговорил он.
Мистер Трандл заметил красивую девочку у почтового ящика и тихонько улыбнулся.
– Конечно, Уильям, я всё понимаю, – усмехнулся он. – Боишься, что старый папаша покажется твоей подруге полным лузером, да?
Уильям закатил глаза – лузером? И где папа набрался таких словечек? Мистер Трандл остался позади, делая вид, что они не знакомы, а Уильям направился к ящику.
– Привет! – подкравшись к Бренде, сказал Уильям, вдруг почувствовав себя уверенным, совсем как раньше.
– Ого, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! Уильям на колесах! А в этой штуке вообще можно по снегу ездить? Не боишься, что колеса заржавеют? – На губах у Бренды играла тошнотворно-сладкая улыбочка.
– Что ты написала в его письме? – прямо спросил Уильям.
– Ах, это, – невинно отмахнулась Бренда. – Так, пустяки. Всего лишь мой план! Самый гениальный в мире план!
Уильям вытаращился на Бренду, которая спокойно заклеила конверт клеевым карандашом.
– Видишь ли, Уилли, в прошлом году я была очень разочарована, не обнаружив под елкой ни одного подарка! Возможно, тебя это удивит – уж я-то точно удивилась! – но Санта-Клаус занес меня в черный список!
Уильяма это почему-то совсем не удивляло.
– И я решила взять всё в свои руки. Хоть я и вела себя идеально… но мало ли… вдруг наши с Сантой мнения – если он, конечно, существует – опять не совпадут? А в этом городе полно хороших деток, которые стопроцентно попадут в его список. И у меня возникла идея. – Бренда весело прыгала вокруг его инвалидного кресла, но даже в ее прыжках было что-то зловещее. Словно спятившая балерина, она танцевала под музыку, слышную лишь ей одной. – Гениальная идея! Я напишу свой адрес на письмах суперпослушных детишек, и все их подарки отправятся ко мне домой! – Она произнесла это как ни в чем не бывало, как будто не делала ничего плохого. – Ну, правда ведь, я умница? Зачем весь год мучиться и стараться быть хорошей, когда на тебя может работать целый город послушных детей? А ты при этом можешь вести себя, как хочешь?!
Уильям решил, что с него хватит. Его лицо так побагровело от возмущения, что казалось, будто он вот-вот лопнет. И тут раздался веселый голос:
– Уиллипус, всё в порядке?
Это был папа!..
Уиллипус?
УИЛЛИПУС?!
Папа только что назвал его… Уиллипусом!
Прямо при Бренде Пейн!
Уильям чуть не умер прямо на месте. Его словно сбил грузовик с двадцатью тоннами отборного унижения. Уильяму показалось, что он тонет и захлебывается в нем.
А Бренда… Бренда чуть не лопалась от восторга и злорадства.
– Папа называет тебя Уиллипусом? – хихикнула она.
– ПА-АП! – простонал Уильям.
– А что такого? Ты же не в школе, Уиллипус. Значит, я не нарушил обещание! – довольно заявил мистер Трандл, стоявший чуть поодаль на тротуаре.
– Уиллипус? О боже, это просто блестяще! – завопила Бренда. Она была в таком злодейском восторге, что у нее даже слезы на глазах выступили. – И как мне самой в голову не пришло! Ну, погоди, вот вернемся в…
– Тебе это с рук не сойдет, рождественская воровка! – перебил ее Уиллипус… то есть, простите, Уильям. Он решил, что если заговорит о ее коварном плане, она забудет о его дурацком прозвище.
– Спорим, еще как сойдет? – огрызнулась Бренда.
– Я… да я… я всё про тебя расскажу… – начал было Уильям, но тут же понял, как глупо и по-детски звучат его слова.
– А вот и не расскажешь, Уиллипус! Если, конечно, не хочешь, чтобы вся школа узнала, как твой папочка называет своего маленького пупсика!
Уильям злобно сверлил Бренду Пейн глазами.
Но она лишь улыбалась.
Ну вот, теперь у него связаны руки. И злодейка останется безнаказанной. Уильям торопливо спрятал письмо к Санте в рукав – не дай бог коварная Бренда его заметит.
– Что ж, мне пора. Я уже столько писем сегодня переписала! У Санты мешок лопнет от моих подарков! – бросила она и сунула письмо Грегори в темную щель почтового ящика. – Счастливо оставаться, Уиллипус!
Она вприпрыжку побежала вниз по улице, а поравнявшись с мистером Трандлом, помахала ему рукой и крикнула: «Счастливого Рождества!».
Мистер Трандл тут же подошел к Уильяму, потирая замерзшие ладони.
– Какая милая и вежливая девочка, – заметил он. – Вы с ней… э-э-э… дружите?
– О нет! Мы с ней определенно не дружим, – пробурчал Уильям, но увидев, как отец многозначительно улыбается, понял, что тот ему не поверил.
– Ну, давай же, сынок! Бросай письмо и пойдем! – Мистеру Трандлу не терпелось вернуться в тепло.
Уильям заставил себя на мгновение забыть о Бренде и ее коварном плане и насладиться торжественным моментом – отправкой письма Санта-Клаусу. Раньше это всегда приносило ему радость. Но сегодня… сегодня что-то изменилось, и, как ни странно, Бренда тут была ни при чем.
У Уильяма вдруг возникло очень странное чувство, что за ним следят.
Крошечные волоски на его руках и затылке встали дыбом, и хотя он был тепло одет, по коже вдруг пробежал холодок.
Ощущение действительно было очень необычное.
– Так ты будешь отправлять письмо или нет? – спросил мистер Трандл.
И Уильям решил, что ему, наверное, почудилось. Папа поднял его поближе к темной щели почтового ящика, похожей на голодный рот, который ждет, когда его накормят. Уильям аккуратно опустил письмо в щель и по звуку догадался, что ящик уже почти заполнен – наверное, письмами послушных детей, на которых Бренда Пейн написала свой адрес!
Уильям сел обратно в кресло, устроился поудобнее… и снова ему показалось, что за ним следят! Он огляделся по сторонам.
– В чем дело, Уильям? – спросил мистер Трандл, пытаясь понять, куда он смотрит. Но Уильям никого не увидел. До самого дома тянулась пустая улица, вокруг не было ни души. Наверное, ему опять почудилось.
– Мне показалось, что за мной кто-то следит… но нет, всё в порядке. – Они отправились дальше к музею. Почтовый ящик остался позади.
А между тем Уильяму следовало повнимательнее прислушаться к своим мурашкам, ведь мурашки никогда не лгут. Когда волоски на теле и голове встают дыбом, а по коже пробегает холодок, это значит только одно: за вами кто-то следит!
Опуская письмо в темную прямоугольную щель, Уильям не заметил, что из почтового ящика на него смотрят два блестящих глаза.
Кто-то был в ящике!
Кто-то прятался внутри!
Кто-то определенно следил за Уильямом!
Глава двенадцатаяИгрушечный динозавр
Почта пришла!