- Ты еще не готова? – нарушает мое задумчивое настроение бывший муж. Оборачиваюсь на его голос. Тоже после душа, волосы еще влажные. Одет в черные брюки и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Выглядит как всегда хорошо.
- Нет, - Отворачиваюсь. - Я не хочу никуда идти. Спать хочу.
- Ясно, - говорит, подойдя ко мне справа. Тоже рассматривает обстановку на пляже. – Красиво, да?
- Ага…
- Ты знаешь почему Черное море так назвали?
- Нет.
- Самая главная гипотеза, что на глубине более двухсот метров, скапливается сероводород. И все металлические предметы, например якори у кораблей, превращаются в черные.
- Ясно... спасибо, - говорю без энтузиазма.
Молчание затягивается. Мне совершенно больше нечего сказать. Он делает вдох-выдох.
- Настя, поужинай со мной, - Поворачивается и заправляет прядь волос мне за ухо. Уклоняюсь. – Просто поедим и вернемся в номер. Пожалуйста.
Андрей Громов сказал «пожалуйста». Пожалуй, запишу этот день в ежедневник.
- Ладно, - выдыхаю. – Но только потому, что мне надо поесть.
Возвращаюсь в спальню и быстро скидываю халат. Надеваю комплект нижнего белья, натягиваю джинсы-мом, в которых собиралась лететь обратно домой, свободную серую тонкую толстовку и кроссовки. На голове делаю "гульку" из волос. Макияжем тоже пренебрегаю.
Я достаточно для него раздевалась.Сейчас же хочется обернуться в скафандр.
Андрей мой наряд никак не комментирует, просто идёт рядом. В ресторане при отеле немного людей, наверное основная часть уже поужинала. Шведский стол. Наполняем тарелки едой и проходим на большую освещенную веранду, где занимаем столик в самом углу.
- Приятного аппетита, - говорит Андрей, взяв приборы в руки.
- Угу.
Ужинаем молча, пока у него не звонит телефон. Посмотрев на экран, он резко встает и бросает:
- Сейчас.
И уходит. Не стал при мне разговаривать. Наверное, Лиза звонит или еще кто-нибудь из тех, с кем он встречался.
Мне должно быть все равно. Противно от самой себя в эту минуту, но так не получается. Острые когти ревности скребутся где-то под грудью.
- Глеб звонил, - сообщает вернувшись. – Дела у него семейные. Не хотел при тебе эту грязь обсуждать. Прости.
- Ясно, - улыбаюсь в тарелку. Это не Лиза. – Как Марго, дети?
Он вздыхает, словно принимая решение говорить мне или нет.
- Они с Маргаритой разводятся. Девчонок настраивает против него. Во встречах отказывает. Будет суд.
- Боже, какой ужас, Андрей, - говорю, открыв рот. Я просто в шоке.
- Как-то так…, - говорит тихо.
Глеб с Тамарой женаты больше пятнадцати лет. У них две дочки маленькие. Близняшки.
- А сколько им сейчас?
- Ну…, - Прикидывает в голове. – Десять, получается.
- Но так ведь нельзя. Он же отец.
Во время нашего брака мы нечасто виделись с семьей Глеба. Пару раз они приглашали нас в гости. Но если честно, общего языка с его женой я так и не нашла. Мне она казалась вечно недовольной и грубой.
Глеб же при всей своей внешней суровости, очень хороший и цельный человек. Трудоголик, такой же, как Андрей. Часто грубоват. Бывший мент, который с нуля построил целую империю. Ради семьи.
- Да, так бывает, когда люди заводят детей, не решив все проблемы в паре, - Смотрит мне в глаза. – Ты наелась?
- Да, спасибо, - отодвигаю тарелку. Ужин пошел мне на пользу.
- Пойдем к морю? – Показывает в сторону пляжа.
Спать уже не хочется.
- Хорошо, веди, - отвечаю, вставая из-за стола.
29. Настя
Прогуливаемся по шумной набережной. Прохожие с интересом разглядывают нашу пару. Наверное, мы смотримся странно? Шикарный представительный мужчина в классических брюках и дорогой рубашке и рядом девочка-подросток с «гулькой» на голове и в кроссовках. Но сейчас мне нет до этого дела. Обняв себе за плечи, просто бреду в своих мыслях.
Андрей тоже молчит. Взгляды его никогда не смущают.
Все-таки мне никогда не понять человеческую натуру. Люди приезжают за тысячи километров к морю и все вечера проводят здесь, за пятьсот метров от него же. В ресторанах и парках развлечений. Хотя… в чем-то я похожа на них. Так мучительно долго идти к возобновлению отношений с бывшим мужем, чтобы потом все испортить из-за проклятой ревности и вновь связаться с Измайловым.
Кстати, он звонил сегодня с утра. Кинула его контакт в черный список. Надеюсь, отныне мы будем встречаться только на встречах с однокурсниками. Хотя посещать их больше нет желания из-за него же. Морщусь, вспоминания его гадкое поведение в санатории.
На пляже ни одной живой души. Само море практически не видно, только слышно, как волны приливают к берегу и обратно утягиваются течением. Прилив-отлив. Прилив-отлив.
Всё как в жизни. Что бы не случалось, это обязательно закончится!
И хорошее, и плохое. Безграничное счастье и любовь обязательно сменят ссоры и недопонимания. Но если верить в хорошее и помнить те минуты безумной радости, то уже скоро опять наступит прилив. И гармония.
Андрей подтягивает белый пластиковый лежак ближе к кромке воды и садится на него, широко расставив ноги. Пристраиваюсь рядом, подтянув ноги под себя. Бесконечное количество минут молчим, просто слушая шум прибоя. Спокойно. Тихо.
- Прости меня еще раз за сегодня, - вдруг говорит он.
- Ты меня пугаешь, Андрей, - отвечаю со смешком.
- Я серьезно, - Останавливает. - Я не хотел тебя обидеть. Прости.
- Хорошо, - Пожимаю плечами.
- Я никогда не хотел тебя обижать. Ни сегодня, ни тогда…
- Угу… понятно, - Смотрю вдаль.
Черта с два он не хотел…
- Я серьезно, Насть, - Рассматривает меня в темноте.
Может я и полагала еще час назад, что мне теперь это безразлично. Но сейчас, в тишине южной ночи. Когда мы втроем здесь - я, он и море. Мне захотелось расставить точки над «и». Поэтому высказываю свои мысли:
- Ты знаешь... Я много думала в последние дни обо всём. И о нас, - Замолкаю. На то, чтобы быть откровенной нужны силы и.. любовь. Любовь к человеку. – Когда все произошло, в гостинице… И ты сказал про доверие и понимание. Про то… что не доверяешь...
- Прости и за это тоже, - быстро вставляет.
- Нет, я не хочу, чтобы ты извинялся, - Усмехаюсь. - Я хочу… хочу объяснить тебе.
Поднимает руки как бы говоря «давай».
Прилив-отлив.
- Я подумала... Мы оба взрослые люди. Успешные. Ну ты успешный, а я пока не очень, - говорю со смешком. Он не перебивает. Слушает. Слышит. – В чем-то состоявшиеся. Со своими проблемами, ожиданиями, загонами. Ты... ты очень остро реагируешь всегда на мои поступки. Эмоциональные взрывы. На... на ту смс с адресом Измайлову и на то, что я уехала с ним позавчера. Я от шока уехала, ничего не понимала в тот момент. Кстати, и адрес ему писала, потому что приревновала тебя на фуршете к Инге. Взорвалась. Сделала необдуманно.
Замолкаю, подбирая слова. Он поворачивает голову и удивленно разглядывает мой профиль. Продолжаю:
- И вчера... я поняла. Ты тоже близкий для меня человек, Андрей. Не чужой. И ты ведь совсем не дурак...
- Приятно, что ты заметила, - тихо произносит.
Смеюсь.
- Ну и вот… И если для тебя это всё так важно, то мне, наверное, стоит понять тебя. Понять почему? Разобраться в этом. Научиться верить...
Прилив-отлив.
- Когда я увидела, как вы с Ингой разговариваете там, в ресторане. У меня словно планка упала. И… я ответила Давиду. Ты говоришь, что никогда не хотел обидеть меня? Так вот… А я.. я хотела! Всегда хотела! Чтобы, тебе было также больно. Как и мне. Наверное, когда любишь всё хочется разделить наполовину – и счастье, и боль…
Поворачиваюсь также к нему. Пялимся друг на друга. Темнота и тишина помогают нам снять маски. Многочисленные толстые слои из того «как надо» и «как должно быть». Всё лишнее, напускное.
Он откашливается.
- Ну… мы попробуем? - предлагает. - Я тоже хочу постараться понять. У меня не всегда хватает времени и грёбанных мозгов, чтобы это сделать. Но… есть дикое желание. Это то, чего я хочу. МЫ попробуем!
Протягивает мне свою ладонь. Широкая теплая ладонь, хочется сразу вложить в нее свою узкую ладошку. Но...
- А… «МЫ» есть? – спрашиваю его колко. Возращаю всю обиду и досаду, которые сидят во мне после ситуации сегодня днём на другом пляже.
Отвечает незамедлительно и четко:
- Конечно есть. И всегда были!
Ныряю своей ладонью в его. Теплота его рук обжигает сердце.
Прилив-отлив. Это так по настоящему!
Взявшись за руки, идем в сторону гостиницы. Проходим территорию отеля, лобби. Молча едем в лифте, впервые за последние полчаса оказавшись при ярком свете и вглядываясь в себя новых образах.
Мы попробуем. Это что-то на счастливом!
Зайдя в номер, становится как-то не по себе. Всё это время мы были на улице, среди людей, до этого, в Краснодаре жили в разных номерах, а еще до этого три года даже не встречались. И вот сейчас, здесь, в гостиной сочинского отеля, мы наконец-то вдвоем. Решили довериться друг другу вновь.
Андрей подходит, обхватывает ладонями мое лицо и смотрит в глаза:
- Все хорошо?
- Да, - Дыхание сбивается, а мой взгляд падет на его губы. Он целует меня нежно сначала в уголок рта, потом в щеку, в нос, в глаза. Мажет поцелуями по лицу.
- Люблю тебя… всегда любил, - Наверное, это смотрится как-то дико не сексуально, но в этот момент из моих глазах начинают снова падать слезы. Я еще не успела привыкнуть к извиняющемуся за каждое слово Громову, а он уже щедро рассыпает слова любви и поцелуи на моем лице. Дошли мои письма до Деда Мороза получается?
Он и раньше признавался в любви, но больше после моих признаний и как-то из-под палки что ли. Он такой. Не любит говорить о чувствах. Мой мужчина больше любит доказывать её делом.