- Надо поторопиться с ремонтом... мм...
Из внутренного кармана пиджака достает на свет небольшую коробочку из черного бархата и заканчивает мысль:
- До свадьбы.
Смотрю на его лицо горящими глазами.
- Ты ведь выйдешь за меня во второй раз?
- Конечно, - отвечаю тут же, глядя как он надевает на мой безымяный палец кольцо с кричащим бриллиантом. Оно идеально подходит по размеру.
- Настя, подари мне счастье? – повторяет Андрей фразу, ровно такую же, как и в первый день нашего знакомства в ночном клубе.
С тех пор прошло больше пяти лет.
Мы успели пожениться, развестись, провести три года врозь и опять встретиться в этом городе. Мы ссорились, не понимали друг друга, обижали, теряли и вновь возвращали. Выгрызали свое счастье зубами.
Но всегда. Каждую минуту при этом любили. В любви же мы зачали малыша, который скоро появится на свет.
У нас впереди светлое и счастливое будущее. Я в это не сомневаюсь, поэтому с готовностью обещаю:
- Обязательно подарю. Ведь ты мне его уже подарил.
Обхватываю его лицо ладонями и нежно целую.
Уже дома наконец-то принимаю душ, пока Андрей встречает доставку из ресторана и раскладывает обед по тарелкам. Долго натираю тело ароматным лосьоном, чтобы смыть с себя надоевший запах больницы.
Выйдя из ванной, застаю на кухне своего мужчину, который сложив руки на груди смотрит в окно. Он успел переодеться в тонкие спортивные штаны и белую футболку. На мне лишь белое полотенце.
Прислонившись к дверному косяку, наблюдаю за плотно обтянутыми тканью мышцами широкой спины.
Во всем прекрасен.
В очередной раз за последние две недели, испытываю жгучую потребность. Хочу Его нестерпимо. Тут же решаюсь.
- Кстати… врач сняла все ограничения, - невинно произношу, наблюдая как он разворачивается от этой информации. Перевожу взгляд на накрытый стол. Обедать я тоже хочу, но секса – гораздо больше.
Андрей с иронией отвечает:
- Это жестоко, любимая!
- Что? – улыбаюсь, развязывая узел полотенца на груди.
-То, что я узнаю об этом только сейчас, - тянет он, качая головой. – Столько времени потеряли.
- Ну так... Накажешь меня? – дразню, стянув полотенце.
Он жадно рассматривает увеличившуюся грудь, потемневшие соски, пока еще плоский живот, проходится взглядом ниже...
- Не сомневайся, - звучит низкий голос. А его хозяин стягивает футболку и кидает ее на рядом стоящий стул.
- Сначала догони, - резко швыряю в него полотенце и удираю по коридору.
- Блядь... не убейся, - кричит он вслед.
В спальне, конечно, догоняет. Я визжу от удовольствия и предвкушения.
- Совсем дикая.
Подхватывает меня под ягодицы и помогает обвить свои бедра ногами.
- Пиздец, как соскучился, - шепчет, жадно целуя. Всасывает мои губы в свой рот, покусывая. Поцелуй постоянно перетекает из щемяще-нежного в подчеркнуто-грубый и обратно.
- Я тоже, - выдыхаю.
Аккуратно положив меня на кровать, быстро избавляется от оставшейся одежды и нависает всем телом, уперевшись локтями. Жадно разглядываю всего. Обхватываю напряженный член и несколько раз провожу снизу вверх и обратно. Тяжело дыша вдвоем наблюдаем за этой манипуляцией.
- Никак не привыкну, что ты моя, - признается он, вновь целуя.
- Только твоя.
Проходится языком по линии шеи и хищно захватывает ртом сосок, затем другой. Поглаживает все тело, разогревая. Легонько царапаю его плечи, выгибаясь от удовольствия.
Андрей спускается еще ниже и бережно целует низ живота, прислоняется к нему левой щекой:
-Как там наш малыш?
-Скучал по папочке, - шепчу, откидывая голову на подушку.
- Больше никуда не отпущу. Со мной будешь спать каждую ночь!
- Буду, - широко улыбаюсь в потолок.
- Меня теперь будешь слушаться. Поняла? – Говорит, пуская искры горящими глазами.
Да сейчас же, ага. Думаю про себя. Мы будем на равных.
Всегда.
Поглаживаю пальцами жесткие волоски на его затылке и с издевкой говорю:
- Ты может делом уже займешься?
Он по-злодейски улыбается и спускается еще ниже, широко разводит мои ноги и без прелюдии впивается губами в мягкие складки.
- Твою мать, - стону, сжимая руки в кулаки до хруста. Тело скручивают миллионы импульсов и волн. Я просто плыву по течению, чувствуя мягкие толчки его языка в самом сокровенном месте.
Его рука мягко придерживает меня за живот и продолжает влажное безумие хаотичными движениями вокруг одной точки. Кусаю губы от нетерпения и наслаждения.
Вдруг всё резко прекращается… впиваюсь в его голову руками, разочарованно хнычу и смотрю на него ошарашенно.
- Будешь слушаться, я сказал, - выдает он, подняв иронично бровь.
Весело смеюсь на всю комнату, снова откидываясь на подушки.
- Буду, - выдыхаю с единственным желанием, чтобы он закончил эту пытку…
Невыносимо терпеть...
- Так то, блядь, - цокает он, опускает голову и проводит языком по клитору, добавляя в этот раз восхитительно нескромные движения пальцев.
Взрываюсь ярким оргазмом, разлетаясь на тысячи атомов с единственной мыслью о том, что, наверняка, я не зря незаметно скрестила пальчики на руках…
Но это уже совсем другая история…
Эпилог
Андрей
Примерно пять лет спустя.
По дороге домой успеваю заехать в ближайший цветочный магазин за заранее заказанным букетом. Любимые цветы моей жены. Она может сколько угодно шутить и подкалывать меня на тему моей консервативности и занудства в некоторых вещах. Сама при этом имеет несколько постоянных «слабостей».
В их числе и белые розы, полсотни которых я несу в новую модель БМВ.
Сегодня девятое июля.
Я сбился со счета по количеству праздников в этот день. Самый главный, естественно, день рождения моей любимой женщины. Десять лет назад мы познакомились, а пять лет назад начали работу над ошибками.
Включив кондиционер, спасающий от тридцатиградусной летней жары, выезжаю с парковки и направляю автомобиль на шоссе.
Если я скажу, что все последние пять лет, наша семейная жизнь пестрила только фейерверками и радужными красками, то это будет, конечно, неправдой.
Между нами все это время были абсолютно разные периоды.
Наша первая беременность протекала отлично. Мы успели съездить в отпуск, сделать ремонт и переехать в коттедж, подаренный Роговым, и частично построили свой собственный дом.
Мой сын родился весом почти в четыре килограмма, промучав перед этим свою мать без нескольких часов целые сутки. Я, конечно, был все это время рядом и испытал на себе весь спектр оттенков незабываемого характера Насти. Ощущал себя, как на минном поле, только пули не летали, но старался всячески поддерживать.
Далее начались долгие месяцы младенчества маленького Мирона Громова. И это было, черт возьми, феерично. Я вспоминал свой офисный диван, как что-то невероятно прекрасное. И даже пару раз засыпал на нем во время рабочего дня.
Потому что ночью заснуть – было практически нереально.
Настя тоже вносила свой вклад в мое ментальное здоровье всхлестнувшимися гормонами. Постоянные недосыпы ее измотали и она начала видеть во мне врага. Если бы не моя способность забивать в нужный момент на ее эмоции, мы бы наверное развелись во второй раз. Потом, конечно, поженились бы опять. Потому что жить без нее я не хочу.
Все просто потеряет смысл.
Ситуация наладилась ближе к первому дню рождения нашего сорванца.
Мирон – полная копия своей матери. И это самая главная насмешка Господа Бога в мою сторону.
С рождения он добивается всего, что только взбредет в его маленькую голову. Он юркий, смелый, обезоруживающе добрый и эмоциональный парень. Совсем ненадолго спасает бассейн, в котором он занимается пару раз в неделю с тренером.
С помощью пульта открываю ворота и заезжаю в гараж. Машина Насти уже здесь, а это значит, что моя жена решила забить на обязанности директора рекламного агентства раньше обычного. Она вернулась к работе, когда сыну исполнилось два года и появилась возможность оставлять его с няней.
Держа в руке букет, прохожу гостиную и сразу иду в сторону спальни. Открыв дверь, замираю.
Блядь.
Каждый раз херею, когда вижу ее полураздетой. Особенно сейчас, когда она вновь беременна и грудь увеличилась размера на полтора.
- Привет, помоги, - кидает она из-за спины.
Размещаю букет в кресле и продвигаюсь к манящему телу. Перехватываю из ее рук края какого-то очередного кружевного безумия телесного цвета и застегиваю миллион мелких крючков. Затем крепко обнимаю ее со спины и захватываю в ладони грудь, скованную шелковой тканью.
Идеально. Чувствую, как член упирается в нее.
- Андрей, мы опоздаем в ресторан. Твоя мать будет ворчать как не в себя...
Пропускаю ее доводы мимо ушей и прохожусь по еле заметному животику ладонью. Собираю с шеи аромат ее духов.
- Громов, - рычит, тяжело дыша.
- Наша мамочка опять на низких вибрациях? – спрашиваю с легкой иронией, продвигая руку ниже.
Она всхлипывает и стонет.
- Я так устала...
- Давай останемся дома.
- Я хочу есть!!!
- Тогда все же поедем в ресторан, - исправляюсь.
- И… я боюсь рожать…
- Хмм…, - Ищу в голове верное решение этой проблеме, которое устроило бы обоих.
Она не хотела испытывать на себе вторую беременность. Вернее хотела, но не так быстро. Я принял это решение сам и уже три месяца нахожусь под гнетом ее переменчивого настроения.
- Что хммм, Андрей? – ворчит.
- Предлагаю вернуться к этому разговору через полгода, - намекаю на отсрочку.
- Лааадно, - тянет она разворачиваясь и размещая голову на моей груди. Ее руки обвивают мое туловище.
Упираю подбородок в волосы на ее макушке и глажу гладкую персиковую кожу.
- С днем рождения еще раз, любимая.
Она вздыхает, оглядывается на цветы, оставленные в кресле и еще раз вздыхает. На мой взгляд, теперь удовлетворенно.