Клэр больше не боялась темноты, и всё же… тревога пробегала по её коже булавочными уколами. Пока они спускались вниз по закручивавшимся спиралью ступеням, её не покидало чувство, будто она приближается к паутине. Чувство, что там точно что-то есть, но что именно, никак не разглядеть.
Воздух вскоре стал затхлым. В нём стоял застарелый запах древности, который Клэр вдыхала до этого лишь раз: в подвале Виндемира. Она сделала глубокий вдох, вспоминая, как папа показал ей, где на каменной стене он нацарапал своё имя, когда ему было столько, сколько сейчас ей. И как он однажды нашёл древнюю реликвию (наконечник стрелы) недалеко от того места, где стояла она.
Папа. Она скучала по нему. Скучала так сильно, что от этого ей было больно.
– Отлично, – шепнула Софи несколько секунд спустя. – Сейчас не пугайся.
– Не пугаться че… ой! – Клэр издала негромкий вскрик.
Они вошли в большую круглую комнату из чернильно-чёрного камня. Её потолок был в два раза выше арочных потолков многими этажами выше. Но хотя они и находились сейчас глубоко под землёй, помещение отнюдь не было пустым. Народа здесь было полным-полно. Люди сотнями стояли по стойке «смирно». Лица их всех были обращены к центру комнаты. Клэр застыла, воздух застрял у неё в лёгких. Она ждала, что они развернутся и увидят их.
Но этого не произошло.
– Это статуи, – пояснила Софи, схватив Клэр за руку и потащив её за собой сквозь безмолвный полк. – Представляешь, целая армия из камня!
Клэр выпустила сдерживаемый в груди воздух. Камень был оранжевато-красного цвета. Цвета, который должен был напомнить девочке закаты в пустыне и уютные домики с черепичными крышами, плотно стоящие вдоль берега моря. Но с той самой ужасной ночи на Равнинах печали, когда она увидела запёкшуюся на траве кровь сестры, этот цвет напоминал ей об ужасе и потере.
Все воины были одеты в форму. У каждого из них были доспехи и копьё из чёрного камня. «Обсидиан», – Клэр узнала о нём на уроках самоцветного ремесла. Этот блестящий камень добывают из вулкана. Его края могут быть чрезвычайно острыми. Из этого камня изготовлены острия копий командира Джаспера и остальных стражников противопризрачного караула.
– Ты действительно думаешь, что они задумали что-то ужасное? – спросила Клэр. Она с тревогой смотрела на неподвижных воинов. На истории камня профессор Реликт рассказал им, что во времена Войны гильдий всё, что изготавливалось в Горнопристанище, служило для двух целей – украшения или защиты самоцветчиков. Клэр не понаслышке знала, какая у каменного рыцаря сила… а если бы каменных рыцарей было целое войско? Морозный холод пробежал по её телу. Если эти статуи двинутся маршем, их каменные ноги растопчут всё на своём пути. Деревянные дома земледельцев. Лодки прядильщиков. Человеческие кости.
Софи потянулась к одному из воинов, вытягивая каменный меч из ножен у него на поясе:
– А зачем высекать войско, если не собираешься начинать войну?
– Действительно, зачем? – произнёс чей-то голос из темноты лестницы. Сёстры обернулись и увидели, как со ступеней в пещеру сошёл Джаспер. Он приблизился к ним. В слабом свете командир казался ещё выше, чем обычно. И Клэр не сразу поняла: он просто слился со своей вытянутой тенью, которая растекалась позади него по стене комнаты. – Как вы посмели злоупотребить нашим гостеприимством? Нет, ни слова, – предостерёг Джаспер, когда Клэр открыла рот. – Как смеете вы тревожить пропавших? Как смеете вы шпионить в Горнопристанище?
– Извините нас, – пискнула Клэр. Сердце девочки забилось у неё в груди с такой силой, что она уже начала думать, не пытается ли оно вырваться на свободу. – Мы не хотели…
– Хватит, Клэр, – велела ей Софи, старшая сестра до кончиков ногтей. – Ты не обязана оправдываться. Не мы скрываем от всех каменное войско!
Командир бухнул низом копья о землю, и в комнате вспыхнули самосветы, которые до этого были скрыты от их взглядов. Глаза девочки заслезились от неожиданно яркого света. Она прищурилась, а Джаспер прошипел сквозь зубы:
– Это не войско. Это пропавшие – военный мемориал в память о всех самоцветчиках, которые полегли на поле брани.
Клэр окинула статуи взглядом. Они повторялись снова и снова, как строчки в словаре. Все эти люди погибли во время Войны гильдий? У неё поплыла голова. И это мемориал одних только самоцветчиков. А сколько ещё погибло земледельцев, прядильщиков и кователей?
– История, – произнёс Джаспер голосом твёрдым и холодным, как град, – порой бывает нелицеприятна. Идите за мной.
Девочки молча проследовали за стражником мимо глиняных воинов к лестнице. Кончик обсидианового копья мужчины блестел в тусклом свете, словно глаз.
Никто не видел, как они проносились по коридорам цитадели. Вечерние колокола давным-давно отзвонили, и к этому моменту все уже спали. Клэр гадала, как долго они пробыли в мемориале… и сколько ещё времени оставалось до утреннего боя часов, с которым начнётся очередной мучительный день обучения в школе самоцветчиков.
Но когда они дошли до двери их комнаты, Джаспер, не сбавляя хода, повёл их за собой по очередным ступеням.
– Куда вы нас ведёте? – резко спросила его Софи.
– Туда, куда вам следовало отправиться с самого начала, – произнёс он сквозь зубы, ускоряя шаг.
Софи притормозила.
– Нет, – сказала она, отчаянно мотая головой. Софи потянула Клэр за тунику, и девочка остановилась. – Мы с сестрой вернёмся в нашу комнату, – заявила она. – Мы останемся там. Я обещаю.
– А ну за мной! – рявкнул Джаспер. – Это приказ. Вам не понравится то, что случится, если вы ослушаетесь командира противопризрачного караула.
Софи схватила ладонь Клэр и крепко её сжала, но с места не сдвинулась. Глаза Джаспера сузились, и он медленно опустил остриё своего копья до уровня её сердца.
– Джаспер? – Голос профессора Терры прорезался сквозь тишину коридоров. – Что ты делаешь с принцессами?
Копьё резко поднялось, и стражник развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть женщине в лицо. Она сверкала в расшитом гранатами ночном халате и подходящем по цвету ночном колпаке.
– Веду их в башню, – с нескрываемым раздражением ответил Джаспер.
Глаза Терры за стёклами очков стали ещё больше.
– Кто отдал приказ?
Командир немного помялся.
– Ну я.
Ноздри Терры расширились словно от скрываемого гнева.
– Только магистр Корналин может отдать подобный приказ, – заметила она строго.
– Эти мерзавки были в Покоях пропавших, – заорал Джаспер, по всей видимости, больше не в силах сдерживать свою ярость.
Терра метнулась вперёд, опустившиеся под оправу её очков брови казались особенно широкими.
– Как же это так, девочки?
– Очевидно, они искали новые способы подточить цитадель! – взорвался Джаспер.
– Нет, это неправда! – с жаром воскликнула Клэр.
– Тогда что вы там делали? – спросила профессор.
Девочка не знала, что сказать. Идея отправиться на ночную вылазку принадлежала не ей. Она посмотрела на Софи, и взрослые перехватили её взгляд.
Софи дерзко посмотрела им в глаза:
– Клэр слышала, как Джаспер говорил о войне, а затем…
– Как командир противопризрачного караула, – произнесла Терра усталым голосом, – Джаспер также является смотрителем мемориала. Никому другому спускаться туда нельзя. За исключением самой длинной зимней ночи, когда гильдия самоцветчиков скорбит по всему, что было утрачено. Это время, когда мы вспоминаем, почему мы никогда не должны отправляться на войну впредь.
– Но, – возразила Софи, – я тоже слышала… разное!
– Терра, – сказал стражник, отворачиваясь от сестёр. – От них одни беды. Они только что признались, что подслушивали наши беседы.
– Как бы то ни было, – ответила профессор, – решение по-прежнему за магистром, и мы должны довериться ему, полагаясь на его благоразумие. Отправляйся спать, Джаспер. Я прослежу за тем, чтобы девочки вернулись в свою комнату.
– Доверие в такие времена вещь опасная, – предостерёг её командир.
Девочки вздрогнули.
– В данном случае я не вижу оснований нарушить приказания магистра, – сказала Терра спокойно, но твёрдо.
Наконец Джаспер уступил:
– Как вам будет угодно, профессор. Корналин огласит окончательный вердикт утром. Тогда-то мы и узнаем, какая участь ждёт этих чужачек. Но будьте спокойны, как только он отдаст приказ, я лично удостоверюсь в том, чтобы их выставили вон. И тогда уж им больше не удастся водить нас за нос. – Он поспешил вниз по коридору. Клэр не сделала ни вдоха, пока он не скрылся с глаз окончательно.
– Спасибо, профессор Терра, – поблагодарила её Софи.
Женщина повернулась к ней. Её глаза гневно сверкали:
– Я не желаю знать, почему вы находились в запретной части цитадели, но проход в это крыло закрыли не без причины.
– Мы больше так не будем, – извинилась Клэр. Ей было жаль сестру, хотя во всём была виновата она.
– Другой возможности у вас и не будет, – сказала Терра. – Мне жаль это говорить, но Джаспер прав. Вероятнее всего, магистр Корналин удовлетворит его просьбу, и вы обе будете изгнаны из цитадели.
Стыд и паника всколыхнулись в груди Клэр. Она так и знала: нужно было остаться в комнате и продолжить практиковаться! Но вместо этого она потратила время впустую, и теперь они влипли в неприятности. Возможно, уже завтра её вышвырнут из школы самоцветчиков навсегда. У неё задрожала губа. Она с трудом сдерживала слёзы.
Даже Софи, казалось, лишилась дара речи.
Не в силах встретиться с Террой взглядом, Клэр опустила глаза в пол и уставилась на распускавшиеся внутри мрамора румяно-розовые прожилки.
– Извините, – только лишь прошептала она.
Обратный путь до их спальни, казалось, был в два раза длиннее, чем обычно. Как только дверь за ними захлопнулась, девочка резко повернулась к сестре.
– О чём ты думала? – закричала она.
Софи с вызывающим видом скрестила руки на груди:
– Что?
– Я говорила тебе, мне нужно практиковаться! – От волнения голос Клэр стал выше, и она начала терять над ним контроль. – Мы здесь, чтобы пробудить слёзы луны, а не для того, чтобы шпионить за Джаспером… Теперь я не знаю, смогу ли я когда-нибудь это сделать. Возможно, я вообще не принцесса-самоцветчица!