– Это еще что за… – недовольно протянула я, поднося руку к лицу.
– Храм Солнца, – пробормотал Чаран, не глядя на полыхающий светом «домик». – Так не всегда, но все же, если не желаете ослепнуть, прямо на него смотреть не стоит.
– Спасибо за достопримечательность, мил-человек, – ехидно отозвалась я. – У них тут все культурное достояние такое?
– Да вообще-то…
Договорить он не смог, потому что сзади вдруг раздалось громкое лошадиное ржание и странный грохот. Обернувшись, я увидела, что прямо на нас мчится бронзовая колесница. Мертвенно-белое лицо управлявшего ею человека было искажено ужасом. В один миг мы с Чараном отпрыгнули в разные стороны. Я посмотрела вслед пронесшейся мимо нас колеснице. Что и как, неизвестно, да и думать сейчас об этом не стоит. Но возница явно погибнет, если не сумеет остановить коней. Ни секунды не раздумывая, я приняла облик Шестопалой и рванула вслед за колесницей.
– Вика-а-а-а! – раздался душераздирающий вопль Шарика за спиной, однако останавливаться было некогда.
Я, кажется, даже не заметила, как змей плюхнулся на желтые камни площади. Но с ним разберемся позже. Из шестых пальцев обеих рук выстрелили серебристо-сиреневые ленты и метнулись к парню (я была готова поклясться, что это не девушка). Здесь нет места энергии созидания, но я могу стянуть несчастного с колесницы!
Ленты схлестнулись на его талии, и все так же на бегу я дернула их на себя, рывком стаскивая парня с колесницы. Он резко вскрикнул, не понимая, что происходит. Однако цели достигла. Правда, нужно ли говорить, что врезалась ему прямо в спину, повалив лицом вниз? Думаю, нет. Но спустя пару секунд, потребовавшихся, чтобы прийти в себя, я с кряхтением поднялась.
– Вставайте, а то еще оштрафуют за лежание в неположенном месте, – предупредила спасенного.
На меня с недоумением смотрели необычные, цвета янтаря, глаза. Парень словно пытался понять, действительно ли я существую или это всего лишь галлюцинация?
– Кто вы? – произнес он охрипшим голосом, и только сейчас я заметила, что на его скуле и на светлых золотистых волосах чернеет корка засохшей крови. Одежда пропылена и кое-где разорвана. Разумеется, падение с колесницы краше его не сделало.
Вспомнив, что выгляжу Шестопалой, я быстро приняла человеческое обличье.
– Фалрьяны называют меня дхайей. Но вообще-то меня зовут Вика.
Парень молча осмотрел меня с ног до головы, а потом глянул на моих спутников – пытающегося отдышаться Чарана и шарканя, который наконец-то приполз сам.
– Рад тебя видеть, атор, – неожиданно мягко улыбнулся спасенный, и на секунду мне показалось, что я его где-то уже видела.
– Я тоже, царевич. – Чаран почтительно склонил голову, но каким-то шестым чувством я поняла, что тут не идет и речи о преклонении. – Что произошло?
– Не знаю. Моих коней что-то напугало. – Названный царевичем перевел взгляд на меня. – И если бы не она, не думаю, что я бы остался в живых. Я выражаю тебе благодарность, Вика. От всего правящего дома Ирия. Я – Светодар, сын царя Силорада.
Ой, мамо… Тьфу, это ж выражение Шарика! Стало как-то неудобно. И за свою забывчивость (ведь я видела его в янтарном подземелье!), и… э… в общем-то, не так часто спасаешь от смерти царевичей. И что делать дальше, я даже не представляла.
– Рада, что сумела вам помочь. – Пришлось улыбнуться и продемонстрировать хорошие манеры. – Надеюсь, вы не слишком пострадали.
Светодар усмехнулся:
– После схватки с нарвийцами мне сложно сказать, что я цел. Следуйте за мной во дворец. Нам нужно о многом поговорить. К тому же я хочу узнать о тебе больше, Вика. – Он окинул меня внимательным задумчивым взглядом, от которого по телу прокатилась волна жара.
Что ж. Это почти победа. Он пока что ни разу не назвал меня дхайей. Не то чтобы я сильно против, но это обращение меня все же настораживало. Мало того что слишком официальное, так еще и не особо дружелюбное.
Я видела, как Светодар посматривал на Шарика. Однако царевич был крайне вежлив и, в отличие от остальных, не задавал лишних вопросов, видимо, решив их приберечь до более удобного случая и подходящей обстановки.
– Нарвийцы? – переспросил Чаран, шагая рядом. – Но что произошло?
– Мы выехали навстречу военному отряду, с которым советник царя отправлялся к нарвийцам. Точнее, к остаткам этого отряда. Но… попали в засаду.
Чаран даже остановился, пораженно глядя на царевича:
– Но это же…
– Да, у тебя тоже нет слов? – горько усмехнулся Светодар. – Вместо переговоров – нападение на советника и попытка его убить.
– Но… – Чаран шумно выдохнул, словно опасался задать какой-то вопрос.
Светодар некоторое время молчал, а потом тихо произнес:
– Он без сознания. Мы пока не знаем, что произошло. Но, похоже, то же самое, что и у отца. У них какое-то оружие, и действие его нам неизвестно.
Чаран только покачал головой.
Я все это время молча шла рядом и слушала. Значит, имеем нехороших нарвийцев. И у них есть сила. При помощи которой они, негодные, косят правящую верхушку вражеского государства. Как это царевича еще не задели? Кстати, Чаран и Светодар… Ощущение, что они хорошо друг друга знают. Атор изначально держался вежливо и почтительно. А сейчас молодые люди беседуют так, словно и нет никакой разницы между их положением. Словно они старые добрые друзья. Так, но я отвлеклась. Нарвийцы – ребята очень неправильные и хотят власти. А когда люди хотят власти, тут уже становится все сложно. Я вздохнула. Каким бы ни было время, борьба за власть всегда одинакова.
Мы пересекли роскошную площадь, приближаясь к не менее роскошному дворцу. Золотые башни и стены гордо возвышались над всеми стоящими домами и храмами, являя собой всю гордость и великолепие сияющей, как солнечные лучи, столицы ирийцев. Сложно описать детально все это великолепие. Сказать, что я была поражена, – ничего не сказать. Шарик присвистнул, глядя на сверкающий, словно огромный желтый алмаз, дворец:
– Вот это да-а-а-а-а! Наши депутаты обзавидовались бы.
– Да эмиратские шейхи тоже поняли бы, что их небоскребы никуда не годятся, – хмыкнула я.
– Ну не скажи. Хотя… – Змей прищурился. – Самое поразительное то, что я не могу это даже ни с чем сравнить.
– Видно, от их архитектуры до нас ничего не дошло, – пожала плечами я.
– Эх, – вздохнул Шарик. – Жаль, у нас нет фотоаппарата. Я бы фотографии показал потом маме и тетушке.
Я поперхнулась. Тетушка Шарика – шаркань Исидора – страшная женщина. Будь она человеком, из нее бы вышла настоящая еврейская мама. Рядом с этой дамой опасно находиться даже человеку, потому что всегда есть угроза попасть под напор змеиной заботы. И спастись от нее пока еще никому не удавалось. А если учесть, что взрослая особь – это почти дракон, то можете понять мое «восхищение» при упоминании дражайшей шарканьей родственницы.
– Твоя тетушка – зануда, – пробормотала я.
– Сама такая, – насупился Шарик, который очень трепетно относился к своим родичам и не любил подобных выражений в их адрес.
Светодар и Чаран покосились на нас, однако лишних вопросов не задавали. Хотя я уверена на сто процентов, что даже за обсуждением своих дел они слышали каждое наше слово.
– Царевич! – раздался крик, и к нам навстречу подбежали несколько воинов. – Что произошло? Слава богам, вы живы!
– Благодарите эту женщину. – Светодар показал на меня. – Обо всем поговорим через полчаса в зале советов. Карей, – обратился он, видимо, к старшему среди них, – ты должен прийти обязательно. И передай, чтобы явился Володар.
– Да, царевич.
Я заметила, что воины смотрят на меня хоть и с удивлением и интересом, но при этом с огромным уважением и благодарностью. Что ж, вероятно, Светодара здесь действительно любят.
После этого, не теряя ни минуты, мы проследовали во дворец.
Зал советов – просторное помещение, в центре которого находится овальный стол и деревянные резные стулья. Стены расписаны удивительно яркими красками. Поначалу я подумала, что это всего лишь украшение, однако, присмотревшись, сообразила, что рисунки – на самом деле карты. Причем невероятно похожие на ту, что была изображена на янтарном глобусе. Кстати, с этими ирийскими событиями я совсем позабыла о своем поведении Маши-растеряши и потерянном глобусе. А мне, между прочим, его еще надо отыскать и по возможности не отдать доброму дяде Радиставу Покойнику.
Вместе со мной в зале находилось двенадцать человек. Шарик не в счет, он не человек, никогда им не был и вряд ли станет. Во главе стола восседал успевший привести себя в порядок Светодар. Рядом устроились Карей, Арамал, Чаран, Володар и еще несколько человек, которых я видела впервые в жизни. Возле дверей в рубиново-золотых доспехах с причудливым изогнутым копьем в руке стоял Огнян.
– Мне не доставляет никакой радости быть здесь, занимая место моего отца, – мрачно проговорил Светодар. – Как вы знаете, царь Силорад находится без сознания. Пока что ни один из лекарей Коловрата не сумел ему помочь.
Хоть я и сидела дальше всех, но тем не менее почувствовала устремленные на меня взгляды.
– К сожалению, мы вынуждены действовать сейчас. Нарвийцы не оставляют нам выхода.
– Что известно об их целях? – спросил Арамал, внимательно глядя на царевича.
– Они хотят, чтобы мы все признали их власть. Признали, что нарвийцы являются единственными истинными детьми матери-земли. И только им дан жар ее недр, используя который, они могут подчинить всех нас.
– Но разве мы не сможем использовать наш огонь? Неужели наследники огня должны бояться подземного народа? – чуть взволнованно спросил Карей, словно не допускалась и сама мысль о том, что нарвийцы могут использовать свою силу против более могущественного врага.
– С одной стороны, нет, – ответил Светодар. – Но с другой… Из отряда отца вернулись лишь двое воинов. Им удалось спастись чудом. У нарвийцев есть что-то такое, против чего не стоит выступать вслепую. Для начала нужно узнать, что собой представляет их оружие. – Он замолк. – Возможно… возможно, мать-земля действительно гневается на нас и пытается таким образом отомстить. Только… уж совсем неясно за что.