– Ну, братец, – вдруг сквозь зубы процедил Скорбияр.
Глянул на меня, послал воздушный поцелуй и последовал за другом.
Некоторое время я соображала, что к чему. Кара закрыла дверь.
– Вообще страх потеряли, – послышался ее недовольный голос. – Развратники, ну я им устрою! К незамужней женщине так врываться. Кошмар!
К незамужней – это плохо? Да, вероятно. Хотя мне куда больше не по душе то, что вломились, когда я спала. Голова пухла от вопросов. Надо было быстро расставить все по полочкам. На первый план вышел визит к Горебору. Матримониальные планы Скорбияра и недовольства Радистава отошли назад.
Кара тем временем оглядела меня с ног до головы.
– Так, платье должно подойти. Прическу сделаю. Все будет хорошо, не переживай.
На миг стало неприятно – выражение лица у меня такое красноречивое, что ли? Или Кара прекрасно понимает мое состояние?
Я собралась с мыслями:
– Слушай, что за прием?
Кара только вздохнула, склонилась над одним из сундуков, с грохотом откинула крышку и принялась сосредоточенно в нем рыться.
– Приказы царя Горебора не обсуждаются, – пробормотала она. – Я бы тебе с радостью рассказала больше, если б знала. А так – пришел слуга, сообщил, что царь желает видеть прекрасную дхайю к ужину. И все.
– А уже ужин? – встрепенулась я.
Это ж сколько продрыхла-то? Впрочем, какая разница. Мы все равно под землей.
– Ужин, – последовал ответ.
Кара помогла мне натянуть платье. Пришлось надевать на обнаженное тело, так как нижнее белье вместе с остатками шакарского костюма осталось в бассейне. Кару это ни капельки не смутило. Впрочем, по идее, и не должно было. Другой мир, другое время и, соответственно, другие порядки.
– Садись, – велела девушка, указывая на придвинутый к зеркалу табурет.
Вздохнув, я переместилась. Кара взялась за гребень и принялась аккуратно расчесывать мои волосы.
– Ты хоть скажи мне, какие тут у вас правила поведения с царями? – Я уставилась на собственные пальцы. – Что можно говорить, а что нельзя?
Кара некоторое время молчала, но потом лишь покачала головой. Судя по выражению ее лица, ничего толкового подсказать не могла.
– Вика, ты дхайя. Ему интересно увидеть, какова ты на самом деле. Мне запретили давать даже незначительные советы.
Я нахмурилась. Вот как. Позорься, Виктория Алексеевна, в свое удовольствие, делай что хочешь. А если голову снесут с плеч – ничего страшного, сбросишь вес. Слова почему-то застряли в горле. То ли от возмущения, то ли от безысходности. Не поможет, ладно, что-то придумаем. Поэтому пришлось быстро сменить тему:
– Слушай, а с чего бы это Скорбияр решил сделать мне предложение?
Гребень выпал из рук Кары. Зеркало показало ее округлившиеся от изумления глаза.
– Он… что? – тихо переспросила она.
Ага, значит, для сестры Радистава это тоже шок. Занятные дела творятся в нарвийском королевстве, ничего не скажешь.
– К-когда? – спросила Кара, чуть заикаясь и одновременно присаживаясь, чтобы подобрать гребень.
– Да вот сразу как зашел, – задумчиво протянула я.
Угу, картина вырисовывается. Скорбияр не особо любит делиться своими планами. Кара оторопела, Радистав и вовсе не в восторге. Надо с этим что-то решать. Кара явно за меня во всем этом безобразии, но помочь не может. Плохо.
С прической она управилась быстро, высоко подняв волосы и скрутив их причудливой змейкой на затылке. Закрепила блестящими серебристыми заколками в тон кристалликам на платье. В дополнение пошли сандалии с тоненькими ремешками.
В целом смотрелось весьма привлекательно. А после того, как мне сурьмой подвели глаза и подкрасили губы каким-то розоватым порошком, стало вообще хорошо. Ни дать ни взять воздушная фея из сказки. Только вот любит ли Горебор сказки про фей?
Кара посмотрела на меня и удовлетворенно кивнула:
– Красавица. Может, не зря Скорбияр пришел.
Однако в последней фразе уверенности не было. Казалось, она о чем-то размышляет и мыслями находится где-то очень далеко. Но Кара тут же тряхнула головой и улыбнулась:
– Сейчас я приведу твоего змея.
– С ним я буду смотреться эффектней? – уточнила я, скептично приподняв бровь.
Кара хихикнула и глянула на меня, как на малое и очень неразумное дитя.
– О твоем ручном змее тут уже легенды ходят. Всем интересно увидеть женщину с поверхности земли, которая может приказывать священному существу нарвийского царства.
– И ничего не нарвийского, – пробормотала я настолько тихо, чтобы Кара не расслышала.
Змей был не совсем отечественного происхождения, но вполне отечественного пропитания. Просто немного контрабандной доставки. Но это уже мелочи жизни.
Мы вышли в коридор, прошли несколько метров. Кара задержалась возле двери из светлого дерева, жестом дала понять, что надо подождать, и нырнула в помещение. Потоптавшись на месте, я принялась прокручивать в голове варианты развития наших отношений с Горебором. Если он похож на брата, то мы поладим. Буду улыбаться и еще раз улыбаться. Но не настолько, чтобы он подумал, будто вздумала над ним издеваться. Но вот… коли он настроен агрессивно, то это очень-очень нехорошо. Если меня швырнут в нарвийскую тюрьму, то… да не готова я к этому, черт подери! Последнее время только и делаю, что от кого-то пытаюсь удрать.
Кара вынесла Шарика на руках и передала мне. Он выглядел до неприличия сытым и довольным. А еще сонным.
– Куда мы в этот раз? – пробормотал он.
– Царь вызывает, – ехидно отозвалась я.
– А-а-а, – разочарованно протянул Шарик и угрюмо вскарабкался мне на плечо. – Вынужден покоряться.
Я фыркнула. Оба вынуждены. Только сыграет ли это нам на руку?
Взяв с Шарика обещание, что будет вести себя прилично и по большей части молчать, я пошла вслед за Карой. Мы миновали узкий коридор с мозаичными вставками в стенах и оказались на огромной лестнице, спускавшейся в просторный холл. Лестница… Метров пять шириной, тут запросто пробежит приличная толпа и еще останется место для скейтбордеров. Шарик с любопытством смотрел по сторонам, но на удивление сохранял молчание. Интересно, насколько его хватит?
– Идем, – произнесла Кара, приподнимая длинную юбку и начиная спускаться.
Я озадаченно проводила проводницу взглядом, однако повторила ее жест и последовала за ней. Ступеньки тут священные, что ли? Однако спустя несколько минут поняла, что ноги словно прилипают к удивительно гладкому камню. Будто металл к магниту. Ткань выскользнула из пальцев и потянулась к ступеньке. Я дернула назад – не поддалась. Внутри вспыхнула паника. Не хватало еще заявиться пред очи Горебора в порванной одежде! Вот умора-то будет.
Глубоко вдохнула и дернула еще разок – получилось. Захотелось подпрыгнуть от радости. Однако в этот момент обернулась Кара, видимо понявшая, что не слышит шагов за спиной.
– Что-то случилось? – поинтересовалась она.
– Да… э… то есть нет, – отмазалась я, стараясь не думать о позоре, который мог вот-вот случиться. – Слушай, а из чего сделана эта лестница?
Кара удивленно посмотрела на меня:
– Из камня. Но на него наложены чары – на каждого ступени реагируют по-своему.
Я только хмыкнула:
– Ишь какие… приставучие.
Она хихикнула:
– Вот именно. Такие же, как нарвийские мужчины.
Сравнение мне не понравилось. Каждый нарвиец – кобелиссимо? Нехорошо, мне знакомства со Скорбияром хватило. Хотя кто его знает, может, Радистав не лучше? Правда, до этого он вел себя прилично.
Мы спустились в холл. Я подняла голову, сердце пропустило удар – потолок был расписан золотом: человеческие силуэты, животные, странные узоры. Вроде бы все не такое сложное, даже чем-то напоминает наскальную живопись, только… ощущение, что эти рисунки – объемная 3D-графика. Голова пошла кругом от созерцания этой огромной голограммы высоко-высоко под крышей. Ну… если так можно ее назвать.
– Красивенно, – выдохнул Шарик. – Вот это я понимаю.
– Это… что такое? – шепотом спросила я, краем глаза заметив, что Кара улыбнулась.
– Горебор – большой затейник. Любит, чтобы магия была не просто действенной, но и красивой. Это охранники. При любой опасности они принимают свой обычный облик и становятся на стражу царя.
– Обычный? – уточнил Шарик. – А это какой?
Но Кара загадочно посмотрела на нас и поманила за собой. Что ж, вполне можно понять – кто будет делиться секретами с дхайей? Да еще и очень странной дхайей. Едва я сделала шаг, как воздух исчез из легких. Охнув, я взмахнула руками, будто пытаясь ухватиться за пустоту, и… потеряла сознание. Последнее, что услышала сквозь шум в ушах, – испуганный голос Шарика:
– Вика! Вика! Что с тобой?
Голова кружилась, а все тело наполнила слабость. Правда, не такая мерзкая, как после гриппа или отравления. Уж скорее как после долгого сна.
– Ну и зачем? – послышался низкий голос. Чуть хрипловатый, чуть поскрипывающий, но в то же время достаточно приятный.
– Простите, я не рассчитала, не думала, что… – залепетали в ответ, и я вдруг сообразила, что слышу Кару.
В ее голосе отчетливо звучал страх. Я приоткрыла глаза и замерла. Ничего такого, что напоминало бы коридор-холл, по которому мы шли к царю, не было. Просторное помещение тонуло в полумраке и освещалось свисавшими с потолками друзами желтых кристаллов. Справа стоял широкий стол, уставленный множеством блюд. Учуяв запах мяса и свежей выпечки, сообразила, что совсем не прочь перекусить. И тут же мелькнула мысль, что уподобляюсь Шарику в попытке есть круглосуточно.
Говорившие затихли. Я чуть приподнялась и встретилась взглядом с сидящим у стола мужчиной. Хм, ему явно за сорок, возраст подбирается к пятидесяти. Длинные, черные с проседью волосы поддерживались узким металлическим ободком с желтым камнем. Высокий лоб, широкие густые брови, которые, кажется, обычно хмурятся. Нос с горбинкой, красиво очерченные губы… у кого-то я такие уже видела. Твердый мужественный подбородок. Глаза… Захотелось сглотнуть и отвести взгляд, но… не вышло. Два полированных оникса, смотрят не отпускают. И сразу стало как-то тяжело, словно меня заставляли что-то делать против моей воли. Одежда – черная плотная ткань, расшитая золотыми змеями. Глаза змей – рубины и изумруды, в приглушенном свете кристаллов как-то очень уж хищно поблескивающие.