Внезапно затренькал мобильник. Все переглянулись и начали шарить глазами по комнате. Это мой, – сказала Истомина и быстро вышла.
– Не спится бедному ковбою, разлука с милой парня мучит, – пропела Новицкая.
Всем хотелось спать, но никто не расходился, пребывая в нетерпеливом ожидании. Наконец, появилась Анна Сергеевна.
– Ну что? – закричали все хором.
– Сначала он долго хохотал, потом сказал, что скоро приедет и надерет всем уши, – ответила она и счастливо улыбнулась.
Анна Сергеевна и Гелена Казимировна как всегда завтракали вместе.
– Вот и весна наступила – задумчиво произнесла Истомина.
– По твоему тону не скажешь, что она тебя радует.
– Ну почему же, тепло, солнышко, травка – это хорошо. Но знаешь, Геля, в нашем городе она какая-то неправильная. Ночью еще подмораживает, а днем температура может подскочить до 10 градусов. Через пару дней от зимы даже воспоминаний не остается, а недели две спустя и лето проклевывается. Вот в Волжске весна приходит постепенно. Сначала снег немножко подтаял и посерел, потом ручейки побежали, детишки бумажные кораблики по ним пускают, где-нибудь на взгорочке травка зазеленела. Каждый день видишь, как постепенно просыпается природа, радуешься этому и ждешь продолжения. Кто-то сказал: «Если бы люди решили построить дом счастья, то самый большой зал они отдали бы под зал ожидания». Наверное, это правильно, потому что счастье кратковременно, а его ожидание бывает долгим. Иногда его даже хочется продлить.
– Ань, тогда ты должна быть очень счастливым человеком. Потому что все время пребываешь в состоянии ожидания своего генерала.
– За что люблю тебя Гелька, так за вовремя сказанные правильные слова, – засмеялась Анна.
– Когда приезжает твой Веселов?
– Не знаю, говорит, что работы много, даже на пару дней нет возможности вырваться.
– А может у него, какая зазноба появилась в полковничьих погонах и с большими сиськами? Так ты генерала предупреди, ежели что, соберу наших бойцов и устроим ей козью морду. Арни глаза выцарапает, дворняги погоны сорвут, а Крысь на ноги помочится, – грозно сказала Гелена Казимировна, – и обе рассмеялись.
– Легок на помине, – сказала Анна и схватилась за телефон. – Да, Андрей, я у Гели, смеемся. Она грозит заявиться к тебе в Москву со всей сворой и победить мою соперницу. Какую, какую – потенциальную, а может уже и явную.
– Аня, – расскажи ему про кота, – напомнила Гелена.
– Ой, Андрей, пока ты был в командировке, у нас тут такое случилось, я забыла рассказать. Помнишь, мы как-то усмиряли пьяницу, и Арни во время операции соблазнил драную кошку. Так вот, она родила ему пятерых котят.
Об этом участковый рассказал Борису, а тот уже сообщил нам. Ну, ты же знаешь Гелю, она тут же пожелала посмотреть отпрысков котяры. Мы, конечно, поехали. Они все такие хорошенькие, беленькие, пушистые, только в разных местах желтые пятнышки. Хозяйка дома сказала, что за ними соседи уже в очередь встали. Гелька одного забрала, но потом приехали Варя с Федором и выпросили себе. Только пока мы рассматривали котят, Арни сбежал со своей пассией, и вернулся весь грязный, но довольный. Оказывается, он у нас половой разбойник.
Гелена улыбнулась и вышла из кухни в комнату, заметив, как Арни прыгает на диван.
– Ах, ты негодник, подслушивал, у Крыськи научился, и не стыдно тебе.
Кот спокойно мяукнул и демонстративно отвернулся от своей хозяйки, помахав ей хвостом.
– Аня, ты какая-то озабоченная, у генерала неприятности?
– Нет, у Комарова что-то случилось, Андрей ничего толком не знает. До него дошли какие-то слухи, он попытался у майора выяснить, но тот сказал, что это дела семейные и сам с ними разберется.
– Так чего мы сидим, давай звонить, выяснять, действовать.
– Понимаешь, Геля, дело, вероятно, деликатное и тут с наскока нельзя. Я сейчас позвоню в Ракитовку, обрисую ситуацию, и мы решим, что делать.
Она тут же набрала Федора, сообщила о разговоре с генералом, и пока отделывалась междометиями, Гелена в нетерпении топталась возле подруги.
– Аня, не молчи, говори, – потребовала она, когда та отключила телефон.
– Федор подсказал дельную мысль. Они послезавтра приедут с Варей к нам, мы пригласим Бориса, посидим, поговорим и вызовем его на откровенность. Может быть ему проще будет рассказать обо всем нам, чем генералу.
Федор с Варей приехали ближе к обеду. Разгрузив пакеты с деревенской снедью, тут же поехали по магазинам. В ожидании вечера Крыська и Арни возлежали на диване и дремали, Гелена с Анной занимались готовкой.
– Аня, может, я чего не понимаю, но мне кажется, что в последнее время молодежь говорит на каком-то странном птичьем языке. Препод, универ, и все-такое прочее, я уже не говорю о матерных словах, употребление которых считается, чуть ли не достоинством.
– Геля, не сыпь мне соль на рану. Грустно то, что главный борец за чистоту русского – известный сатирик, а те, кому положено язык беречь, – его уродуют, тиражируя придуманные перлы в СМИ. Ты же знаешь, я всегда смотрю соревнования по биатлону. Комментирует их Дмитриев – отличный журналист, профессионал, слушать его – одно удовольствие, но когда он назвал биатлониста биатлетом, я чуть с кресла не свалилась. У меня сразу же возникла ассоциация с биотуалетом. Когда несколько лет назад пограничников начали называть погранцами, я просто обалдела. Сразу же представила себе картинку. Приезжает на заставу какой-нибудь генерал, с вечера хорошо угостился, а наутро надо приветствовать солдатиков. В горле пересохло, выговорить слово «пограничники» трудно, вот он и сократил его. А прибывший с ним корреспондент отписал так, как сказал генерал и понеслось. Для меня теперь погранцы рифмуются исключительно, как засранцы. Господи, прости, что не то сказала. Может, у меня богатое воображение, но ничего с собой не могу поделать. Все, Геля, не расстраивай меня, следи лучше за пирогами, что в духовке.
Под вечер вернулись Федор с Варей, приехал и Комаров. Обсуждая домашние новости, вспоминая события в Ракитовке, все смеялись, только Борис лишь изредка улыбался. Когда все отодвинулись от стола, Геля, увидев многозначительный взгляд подруги, сказала Варе, – давай немножко уберемся и подготовим все к чаю.
Федор, Анна Сергеевна и Комаров остались втроем, не считая Крыси, которая давно стала полноправным участником всех важных совещаний и обсуждений.
– Борис, вы сегодня какой-то невеселый, у вас что-то случилось? – участливо спросила Истомина. Не стесняйтесь, расскажите о своей проблеме, поверьте, вам сразу станет легче, а мы подумаем, как вам помочь.
Майор долго молчал, потом решился. У меня такая беда, что ее вряд ли вам удастся развести. Я женился хоть и не по молодости, но по глупости. Мы как-то с ребятами вернулись из горячей точки, решили расслабиться и зашли в ресторан, гудели долго и тяжело. Утром просыпаюсь, а рядом со мной – девушка. Не помню, то ли я ее подцепил, то ли она меня, но сейчас это уже не важно. Смотрю на нее с недоумением, а она улыбается, ластиться, вся такая теплая, уютная.
– Ну что солдат, – говорит, – головка – вавочка? Сейчас мы ее поправим. Сварила кофе, потом приготовила завтрак, и как-то у меня с ней все сразу и завертелось. Через пару месяцев я снова уехал в командировку. Возвращаюсь домой, и не узнаю собственной квартиры. Чистота, уют, кругом вазочки, занавески-салфеточки и все такое. Она стол накрывает, лучшие куски подкладывает, в глаза ласково заглядывает. И так мне это все понравилось, что подумал, – а почему бы и нет. Короче, мы с ней расписались, и все было вроде хорошо до тех пор, пока я не поменял место службы, и не ухудшилось материальное положение. Пока мотался по командировкам, купил новую машину, поменял свою однушку на двухкомнатную квартиру, мы ни в чем особо не нуждались. Хочешь норковую шубу, машину – пожалуйста, поездку на море – нет проблем. А когда такие возможности исчезли, белая и пушистая кошечка превратилась в злобную пантеру. Не хочу вдаваться в подробности, потому что противно. Откровенно говоря, терпел. Надеялся, что Нина, одумается, остепенится, да и к домашней еде привык. А когда увидел, Федор, твою Варю – добрую, самоотверженную, заботливую, подумал, неужели я не найду себе такую жену. И однажды, когда она закатила очередную истерику, предложил развестись. В тот вечер Нина мне ничего не сказала, а через день пришла к начальнику управления и сообщила, что я ее избиваю, издеваюсь, унижаю, ну и прочее. Был у меня с ним по этому поводу неприятный разговор.
– И после этого вы не настояли на разводе? – удивилась Истомина.
Комаров горько усмехнулся. Вернулся с работы и тут же заявил, что подаю на развод. Нина спокойно меня выслушала и включила диктофон. А там… В общем, участвовал я в одной операции. У нас все сразу как-то пошло наперекосяк, это потом мы узнали, что нас подставили, а тогда… тогда было все погано. Двоих парней потеряли, сами едва живыми остались. Вернулся домой, она встретила меня как положено, я выпил, расслабился и с дуру поделился своими переживаниями. А Нина все записала на диктофон, видно заранее знала, что когда-нибудь мы с ней разбежимся, и решила держать меня на крючке. Я хотел выхватить у нее кассету с записью, только она сама ее отдала и сказала, что это копия, а оригинал в надежном месте.
– Боря, я не понимаю, если ее не устраивало твое материальное положение, нашла бы себе богатенького Буратино и доила его сколько угодно.
– Да кому она нужна, Федор. Без образования и профессии, да и возраст уже не тот, чтобы соблазнить какого-нибудь нувориша на всю оставшуюся жизнь. Удивительно, даже красота ее как-то быстро поблекла.
– А почему вы не хотите обратиться к генералу за помощью, он же к вам очень хорошо относится, – спросила Анна Сергеевна.
– Когда я разоткровенничался, то упомянул его имя, а операция была секретной. Если бы там не звучала его фамилия, я бы плюнул на все и уволился со службы. А так у него могут быть большие неприятности. Там у нас одна закавыка случилась, о которой руководству не доложили. Подвел я Андрея Петровича.