– Стройными быть нам не надо, иначе потеряем всю вальяжность и красоту, и тогда даже драная кошка на нас не посмотрит, правда, Арни?
Тот лениво помахал хвостом, а потом начал орать дурным голосом.
– Гель, что это с ним?
– Есть просит.
– Я ему дам тефтелину, – пусть заткнется.
– Вот видишь, какая ты, Анечка, сначала его критикуешь, а потом потакаешь.
– Варя, – спросила Истомина, ты почему Крыся не привезла?
– Федор не отпустил, сказал, что он ему нужен для выполнения секретного задания.
– Какие там у вас могут быть задания, проверить, кто кур ворует или выяснить, из-за чего соседки подрались, – хихикнула Гелена Казимировна.
Между тем, она была не далека от истины. Неделю назад хуторяне начали жаловаться лейтенанту на то, что с подворий пропадает живность. Поначалу Федор не придавал этому особого значения, но потом, вспомнив наставления мудрого Петровича, решил с этим делом разобраться. С утра пораньше он прикатил на хутор Горячий, и не успел выйти из машины, как его тут же обступили возмущенные жители, в основном пенсионерки. Каждая старалась перекричать другую, но самой голосистой была пожилая женщина в молодежной куртке и в галошах.
– Тихо! – заорал лейтенант.
Все на секунду смолкли.
– Екатерина Ивановна, если вы так будете кричать, знаете, что я с вами сделаю?
– И что ты со мной сделаешь? – сказала та, воинственно уперев руки в боки.
– А защекочу.
– Чего-о?
– Защекочу.
Пенсионерки дружно грохнули.
– Федя, лучше меня, я не против, – выкрикнула одна из них.
– Да мы все согласные, – поддержали ее остальные.
– Нет уж, Федор выбрал меня, – выдвинулась вперед Екатерина Ивановна, – так я готова.
Когда все отсмеялись, лейтенант внимательно выслушал каждую.
– Скажите, вы как-то помечали своих кур или гусей? Как вы их отличали от соседских?
Пенсионерки переглянулись.
– Федя, записывай, – сказала Екатерина Ивановна.
– Мои куры были чисто белые, у Матрены черные, Сима своих пеструшек помечала зеленкой, Лизкин внук, – а вот он и сам идет. Петька, ты чем гусей своих красил?
– Краской из баллончика, а че?
– Какого она была цвета? – уточнил Федор.
– Желтого, а че?
– И зачем ты это сделал? – поинтересовался лейтенант.
– Хотел проверить, как краска на перья ляжет. А че?
– Ни че, молодец, хорошая примета, – сказал Федор.
– Слыхала, баба Лиза, а ты меня за это по всему двору гоняла, – обрадовался мальчишка.
– Ну что, дорогие мои дамочки, я все понял, записал, буду разбираться. До свидания.
– Федя, а пощекотать? – крикнула ему вслед Екатерина Ивановна.
– Лейтенант засмеялся, – в следующий раз, и сел в машину.
– Да, воруют с размахом, и это только на одном хуторе. Видно чужаки объявились, – размышлял он, надо срочно принимать меры.
Отправив жену в город, Федор решил вплотную заняться кражами. Он сел в служебную «Ниву» и посадил Крыся рядом. Тот недовольно тявкнул.
– Ишь ты, соображаешь. Да, это тебе не джип, не те удобства и простор, но что делать. Скажи спасибо, что хоть такая машина есть, а то пришлось бы пешочком топать. А на ласточке укатила наша Варя. Как там они в Тригорске с Гелей управятся, не знаю, неспокойно мне что-то. Одна надежда на Крысю, она у нас девочка серьезная, не то, что некоторые. Он улыбнулся. – Ладно, займемся делом. Крысь, едем на трассу, ты мне там понадобишься, тем более что эта территория тебе знакома. Помнишь, как ты карманника задержал?
Песик оскалился и кивнул головой.
– Надо нам найти с тобой ответ на вопрос «Кому выгодно?», и на этот счет есть у меня некоторые предположения.
Федор пробежался по торговым рядам, потом зашел в кафе. Взял меню с барной стойки и присел за столик.
– Ну, Крысь, выбирай – котлеты по-киевски, утка с яблоками по-ракитовски, гусь запеченый с гречкой и со шкварками, котлеты куриные. Смотри-ка, такого выбора здесь раньше не было. Ты побегай пока по закоулочкам, к контейнерам с мусором принюхайся, а я пока здесь разберусь. Сюда не заходи, дождись на улице.
К нему подошла официантка.
– Привет, Федор, не узнаешь меня? Я дочка Игнатовых, помнишь таких?
– Юля, вот это да. Ишь, как вымахала, была такая маленькая, белобрысая, а теперь совсем взрослой стала. Подожди, вы же уехали из Ракитовки лет пять назад.
– Ну да, – засмеялась девушка. Мы живем в поселке Заречном, замуж вышла, сыночек маленький у меня. Теперь вот здесь работаю.
– Давно?
– Месяца четыре.
– Как же я тебя не видел?
– Ты же к нам не заходишь.
– Работой довольна, с зарплатой не обижают?
– Когда хозяином стал дядя Ахмед, все было нормально, а как он продал кафе, все изменилось, – призналась девушка. Постоянные клиенты начали жаловаться. Говорят, что вы нас одними курями да гусями кормите, где ваши фирменные антрекоты, шашлыки, люля-кебаб из баранины. Мы специально на них приезжали.
– Вы про это говорили новому начальнику?
– Что толку, отмахнулся и все. У него в кабинете постоянно подозрительные парни толкутся, даже заходить боязно. Он и охранников поменял.
– Где сейчас работает дядя Ахмед, не знаешь?
– Слышала, что в Тригорске, а где именно, не могу сказать.
– Как зовут нового хозяина, может, я его знаю?
– Семенов Василий Ромуальдович, он вроде бы из соседнего района к нам приехал. Да вот он заходит со своей свитой, толстый и мордатый. Федя, ты будешь заказывать?
– Принеси стакан апельсинового сока и сразу рассчитай.
Лейтенант пил и посматривал на столик, за которым сидел заведующий.
– Парни действительно подозрительные, да и сам он такой же.
Выйдя из кафе, он поискал глазами Крыся и обнаружил его сидящим на ящике, покрытом чистой тряпицей.
– Федя, здесь твое сокровище, – крикнула ему одна из торговок. Мы его уже покормили, и подстилочку бросили, чтоб не холодно было.
– А помните, Матрена Степановна, как вы все над ним подсмеивались. И ножки кривые, и мордочка не такая, и имечко чудное.
– Так, когда было, мы ж не знали, что он у тебя герой. Сам маленький, а здорового ворюгу задержал. Крысь, ты на нас не сердишься?
Тот тявкнул и оскалился.
Все засмеялись, лейтенант взял его на руки и отошел в сторону.
– Докладывай, что-нибудь подозрительное обнаружил?
Крысь кивнул, и лизнул его в нос.
– Молодец, покажешь?
Пес побежал на задний двор кафе и остановился возле контейнеров с мусором.
– Умница, иди на ручки.
Федор снова подошел к торговым рядам, задумчиво постоял, потом кивнул головой Матрене Степановне, которая выделялась внушительными размерами, что в ширину, что в длину.
Та вышла из-за прилавка.
– Чего, Федя, сказать хотел?
– Мне в контейнере надо покопаться, но так, чтоб никто не видел. Возьмите с собой кого-нибудь, меня прикроете.
– Сейчас организую.
Пока Федор шарил в мусорнике, пенсионерки, стоя друг перед дружкой, пересмеивались.
– Слышь, Матрена, жалко, что операция секретная, а то рассказала бы товаркам, как ты своим большим телом участкового прикрывала.
– Ага, как Матросов амбразуру.
От смеха Федор чуть не выронил пакет с найденными уликами.
Распрощавшись с помощницами, и приказав Крысю сидеть в «Ниве», он подошел к машине ДПС. Поздоровавшись с сержантами и обсудив с ними последние новости, спросил, – не знаете, где сейчас дядя Ахмед работает?
– А тебе он зачем?
– По его шашлыкам соскучился.
– При въезде в Тригорск есть кафе «Рассвет», там и будет тебе шашлык.
Федор ехал в город, и сам собой гордился.
– Мы молодцы с тобой, Крысь, все перья гусей-курочек нашли, теперь самого здорового гуся и прищучим.
Поразмышляв, вздохнул, – нет, не получится.
Собачка возмущенно тявкнула.
– Хочешь знать, почему? Объясняю, – заявит, что контейнеры стоят во дворе, и туда выбрасывают мусор все, кому не лень. Ладно, посмотрим, что скажет дядя Ахмед.
Тот искренне обрадовался Федору.
– Заходи лейтенант, рассказывай, как родители, как жена, все ли здоровы. Сейчас шашлык покушаем, посидим о жизни поговорим.
– Дядя Ахмед, не за этим я приехал.
– Знаю, знаю зачем. Другой наплевал бы на все и забыл, но ты другой, за это тебя и уважаю. Только ты сначала покушай, а я все тебе расскажу, но без протокола. Ко мне приехали люди и предложили продать кафе, я отказался. Потом сгорело подсобное помещение, слава аллаху, никто не пострадал, я держался. Но когда пообещали расправиться с сыном, испугался. Продал кафе задешево, теперь работаю здесь поваром.
– Как думаешь, дядя Ахмед, кто за всем эти стоит?
– А чего тут думать, – Семенов Василий Ромуальдович. Гребет под себя ближайшие точки, которые на трассах стоят. Через них удобно левую продукцию сбывать, вот такие дела.
– Спасибо, дядя Ахмед за шашлык и за все остальное, поеду я.
Федор сел в машину, – ты как тут, Крысь? Все в порядке?
Тот недовольно тявкнул
– Что, ждать надоело? Ну, извини. Между прочим, Крыська, как и ты, не любит долго оставаться одной, но удивляться этому нечего, вы же родственники, хоть и дальние. Сейчас мы едем с тобой к майору, ты его поддержи, потому как очень ему хреново.
Лейтенант достал телефон. – Борис, ты на месте? Я подъезжаю к управлению, спустись вниз, посоветоваться надо.
Увидев Комарова, скомандовал, – Крысь, иди назад, уступи место старшему.
Майор внимательно выслушал Федора.
– Василий Ромуальдович, говоришь. Где-то я это имечко слышал… Вспомнил, сейчас уточню. – Алло, Алексей, привет. Помнишь, когда на прошлой неделе мы с тобой сидели в пивбаре ты упомянул некого Василия Ромуальдовича. Можешь сказать, кто он и что он? Выслушав коллегу, майор произнес, – в общем так, Федор, в соседнем районе ребята из отдела по борьбе с экономическими преступлениями вместе с санэпидстанцией и комитетом по защите прав потребителей, взялись за точки общепита, стоящие на трассах. Там они обнаружили кучу нарушений, в том числе и в кафе, которым заведовал твой гусь. Потом им дали по рукам, чтобы глубоко не копали, и все закончилось административными наказаниями. Ну, а Ромуальдович перебрался на твою землю.