– Ой, и правда, что же я так не подумала, он, наверное, обижается. Вот я балда стоеросовая. Хоть бы намекнул, я ведь понятливая.
– Любит он тебя до беспамятства, вот и не обижается, – засмеялась Гелена.
– И я тоже, до беспамятства, – вздохнула девушка. Так как мне поступать с деньгами?
– Очень просто, Варенька. Пусть сам решает, какую часть зарплаты оставить себе, он у тебя не растратчик?
– Нет, очень даже экономный. Гелечка, Анечка, спасибо. Вы мне сразу указывайте, если я что не так делаю. Федя тоже говорил, чтобы я к вашим советам прислушивалась.
– Геля, щекотать не будем?
– Нет, но я не возражала бы против щекотки одного майора, – захихикала она. А лучше генерал-майора.
– Я готов, – послышался громкий голос за окном. Дамы выглянули, заохали, и побежали к двери
– Андрей, ты прилетел, а говорил, что занят, – счастливо прижалась к нему Анна Сергеевна.
– Конечно, занят, но когда ты сказала про сегодняшние посиделки, так захотелось всех увидеть, что тут же поехал в аэропорт. Правда, я ненадолго, в понедельник первым рейсом улечу.
– Варя, звони Федору и Борису, пусть срочно возвращаются. Мы стол по новой накроем, пить гулять будем, мужичков кормить станем. Эх, люблю, когда гости собираются, – пропела Гелена Казимировна.
А кто это у нас в дверь скребется. Учуяла девочка генерала, примчалась.
Крыся завертелась, оббегала все комнаты и уставилась на Гелю.
– Успокойся, он у Ани, душ принимает, и вообще, – хихикнула она.
Собачка недовольно фыркнула.
– Ах, ты эгоистка, – сказала Варя, первой хочешь к генералу прижаться. Не выйдет, иди лучше к Арни, он возражать не будет.
Крыся вздохнула и прыгнула на диван, следом за ней – Крысь. Кот поворочался, подвинул к стеночке собачат, и положил на них широкую мягкую лапу.
Когда Анна и Веселов вернулись, Гелена тихо поманила их в гостиную. Полюбовавшись на сопящее трио, генерал не выдержал и захохотал. Крыська подпрыгнула и тут же оказалась у него на руках. Потоптавшись на диване, Крысь последовал ее примеру, Арни громко мяукнул и приветственно помахал хвостом.
Расходились все заполночь. Федор с Варей остались ночевать у Гелены. Комаров вышел следом за генералом и Анной Сергеевной, поднимавшихся на второй этаж.
– Анечка, ты же знаешь, что было на кассете, – услышал он голос генерала. Расскажешь?
– Конечно.
Майор замер и съежился.
– Через двадцать пять лет, по истечении срока давности, – засмеялась Истомина. Не спрашивай Андрей, все равно не скажу. У тебя ведь тоже свои скелеты в шкафу.
Борис облегченно вздохнул и заторопился к машине. – Кажется, жизнь, действительно, налаживается.
На следующее утро Федор с Варей уехали в Ракитовку. Оба лихо подкатили к опорному пункту, где их встретил Михаил Петрович.
Первой из машины выскочила Варвара.
– Видали, Петрович, какая у меня красавица, Анечка подарила.
– Была бы у меня такая родня, я бы уже на «Майбахе» ездил, – засмеялся тот. Машина знатная, главное, тебе идет. Ты, Федор, купи Варваре черную шляпу с большими полями, и шарф длинный, чтоб развевался, когда стекла откроет, я в кино такое видел, и будет она по Ракитовке разъезжать, как по Голливуду.
– А сопровождать ее будет собачья свита во главе с Крысем, – добавил Федор, – любуясь женой. Как тут у нас, Петрович, все в порядке?
– Да не совсем, пойдем, расскажу. И ты, Варя, заходи, успеешь еще «Мазду» народу показать.
– Вчера к вечеру пришла Татьяна Сергеевна, учительница и рассказал такую историю. Полгода назад в Доме престарелых поселилась ее давняя подружка, такая же, как и она пенсионерка. Жила одинокая старушка в поселке Дальнем, домишко дряхлый, удобств никаких, вот и переехала туда.
– Постойте, Петрович, вы говорите про тот, который открыли не так давно за хутором Горячий?
– Ну да, кстати, ты там был?
– Нет, – смутился лейтенант, не собрался, жалоб не поступало, вот я мимо и проезжал.
– Теперь придется заехать.
– Извините, Михаил Петрович, давайте я сам с ней поговорю, Татьяна Сергеевна человек разумный, из-за пустяка бы не пришла, значит, там что-то серьезное случилось. Только побеседуем с ней вместе, оно как-то сподручней будет, потом и обсудим.
– И то, правда. Звони.
– Давайте, я за ней съезжу, она все-таки старенькая, да и время сэкономлю, – вмешалась Варя.
– Езжай, – согласился Федор. Когда жена вышла, он улыбнулся, – вот коза, не терпится ей на новой машине пофорсить.
– Подружкам на зависть, мужикам на беду, – засмеялся Петрович. Как съездили в Тригорск? Твои дамочки живы здоровы? Все такие же шебутные?
– А то, Гелена мужиков соблазняет, Анна ее подначивает, всех они любят и в любой момент готовы очертя голову ринуться каждому на помощь.
– Да, уникальные дамы. Эх, если бы не моя Катерина, я бы перед ними не устоял, – засмеялся Петрович.
– Кажется, Варя приехала, – сказал Федор. – Проходите, Татьяна Сергеевна, присаживайтесь, как здоровье?
– Слава Богу, и Варе спасибо, выходила она меня, век не забуду. Я почему, Федя, забеспокоилась. Про мою подружку ты уже знаешь? Так вот, пару раз в месяц я ее навещаю, случается и чаще. В эту субботу приехала к ней, а меня охрана не пускает. Говорят, что не велено, карантин у них. Правда, передать пакет с гостинцами согласились. Я потопталась перед дверью, да и пошла на автобусную остановку. А там уже стоят несколько человек, видно таких же, как я и беседуют. Одна женщина говорит, – что это за карантин у них такой, если вчера вечером я проведывала тетку, все были живы и здоровы, а сегодня привезла ей лекарства, и меня не пускают. Другая отвечает, а меня с утра пораньше зять на машине повез, чтоб самому успеть на работу. Высадил не на остановке, а у лесополосы. Там дорожка есть, по ней путь к Дому престарелых короче. Гляжу, возле него с торца стоит микроавтобус, и из него люди выходят, а кто – издалека не разглядела. Я за деревьями схоронилась, и вышла, когда машина уехала. Вот тебе и карантин.
Но тут, Федя, подошел автобус, я и поехала в Ракитовку. Разговор этот у меня все из головы не шел, а потом вспомнила, еще месяц назад мне подружка жаловалась, одно крыло дома перекрывают и всех стариков, что там проживали, расселяют по другим комнатам, потеснив остальных. Еще она мне говорила, что у них теперь новый директор, и охрана сменилась. Подозрительно как-то все это.
– Да, что-то здесь не так, – задумчиво произнес Федор. Спасибо, Татьяна Сергеевна, что пришли и рассказали. Вас сейчас Варя отвезет домой, а мы с Петровичем будем решать, что делать. Только вы пока никому ничего не рассказывайте о своих подозрениях, хорошо?
– Я понимаю. Поехали, Варенька, на такой машине я никогда не ездила, хоть на старости лет прокачусь еще раз, – улыбнулась Татьяна Сергеевна.
– Что думаете, Петрович? – спросил Федор.
– Если все, что рассказала учительница, правда, то там укрывают или лечат бандитов, а может, и все вместе. Но это только предположения, и с этим в райотдел не пойдешь, нужны доказательства. У самого-то мысли есть?
– Я туда съезжу, присмотрюсь, а завтра нанесу официальный визит начальству под тем предлогом, что у них карантин и народ волнуется, не зараза ли какая завелась в наших краях. Годится такая версия?
– В самый раз.
– А еще, навещу я в Горячем своих верных помощниц. Наверняка, кто-то из хуторских в Доме престарелых работает, может, что полезное сообщат.
– Ирину щекотать будешь? – засмеялся Петрович.
– Вы и про это знаете.
– Так все хуторские бабы ей завидуют, ждут, когда ты к ним заскочишь. От меня нужна помощь?
– Я все думаю, как там гостей кормят. Здоровые мужики на кашке да на супчике долго не продержатся. Значит, или им отдельно готовят, или привозят еду. Скорей всего второе, меньше глаз и вопросов.
– А ближайший пункт питания – кафе на трассе, – продолжил Петрович. Ты тогда действуй по своей программе, а я загляну к Ахмеду, он сегодня днем должен быть дома, если не уехал по своим делам.
– Эх, рано Петрович вас отправили на пенсию, с вашим-то опытом и умом, вы могли бы еще послужить.
– Нет, Федя, в самый раз. Я поначалу переживал очень, а теперь, глядя на тебя, понимаю, хватка у меня уже не та, и мозги не такие скорые, да и преступники другие. Ну, а то, что тебе помогаю, так это мне в удовольствие, вроде пользу приношу, и у тебя кое-чему учусь. Учеба – она голову напрягает, и старость отодвигает, так-то. Варвара твоя вернулась, собирайся.
Федор вышел на улицу. – Ну, что жена, покрасовалась, уже всю Ракитовку обмотала?
– А то, баба Маня с Симой вышли на улицу, концерт хотели устроить, а как меня увидели, начали машину хвалить, тебя добром вспоминать.
– Не знаю, что с ними делать, никак не уймутся. Как бы у них до драки не дошло.
– Не дойдет, их теперь собачата из команды Крысёныша воспитывают. Мне соседка бабы Мани рассказывала. Они как заведутся, так собаки кругом станут и хором лают. Те уже друг друга не слышат, и замолкают. Мы теперь домой?
– Ага, пообедаем, я возьму Крыся покручусь с ним возле Дома престарелых, и на хутор заскочу. Может, чего разведаю.
– А я тогда птицу покормлю, и проведаю жену Петровича. Федя, как ты думаешь, Аня с генералом поженятся?
– Стопудово. Они хоть и живут в разных городах, а душой и сердцем прикипели друг к другу.
– Надо же в таком возрасте, и такая любовь случилась.
– Причем тут возраст, мы с тобой будем любить друг друга до конца дней своих, а в старости, может, и крепче. Ты меня сегодня будешь кормить, а то у меня на любовь уже сил не осталось.
Варя взвизгнула и села в машину.
Федор осторожно въехал в лесополосу, остановился и достал бинокль.
– Возле центрального входа ничего подозрительного нет. У торца тоже, но на лавочке охранник присутствует, возможно, к этому крылу и подъезжал микроавтобус. Беги, мальчик, прямо туда, посмотри, понюхай, глядишь, улику, какую надыбаешь. Только будь осторожен, постарайся, чтобы тебя никто не увидел.