– Немедленно выпустите наших собачек и кота. Если не подчинитесь нашим требованиям, вызовем полицию.
– Я позвоню министру, – кричала Гелена, он двоюродный брат моей сестры.
– А я – президенту, он тоже в нашем родстве, – вопила Анна. Дворняги поддержали подруг. Видя, что слова и лай на охранников не действуют, Гелена Казимировна корзиной ударила одного из них, Истомина размахнулась сумкой, и та, раскрывшись, накрыла голову другого.
– Хасан, выпусти кота с собаками, иначе эти чокнутые не успокоятся, – прозвучало по рации.
Дверь распахнулась.
– Борис, это он, – прохрипел от напряжения генерал. Мои ж вы золотые, мои родные, мы его нашли.
Истомина усадила собачек в сумку, Новицкая – кота в корзину и прошептала, – Аня, что дальше будем делать?
– Тихо и спокойно идем на остановку маршрутки.
– А может, уже к нашим?
– Гелечка, слушайся меня.
– Андрей Петрович, – оторвался от бинокля Комаров, – за дамами пошел хвост. Ну, Анна Сергеевна, нет слов, она и это предусмотрела. Вот, блин, он тоже в маршрутку садится.
– Они к Татьяне Сергеевне пойдут, – сказал Федор, – она в курсе, но надо дамочек предупредить.
Варвара выпрыгнула из «Мазды» и бросилась к джипу.
– Ты вовремя, не удивившись, сказал лейтенант. Звони Анне Сергеевне и скажи ей, что наблюдатель в маршрутке. Включи громкую связь.
– Анечка, хочешь, я тебя рассмешу, – начала Варя. Котенок гонялся за птицей и заскочил в курятник, а петух перепугался и забился в дальний угол. Мы с Федором наблюдаем и умираем со смеху. Только переживаю за петушиное достоинство. Если он его потеряет, куры оставят нас без яиц.
– Представляю, – засмеялась Анна, – срочно спасайте петуха. Варя, мы сейчас проведаем Таню, а ты, может быть, подбросишь нас домой, когда котенка усмирите?
– Конечно, – ответила та и отключилась. – Аня все поняла, – обернулась она к генералу.
– Ты уверена? – спросил он.
– У нас с ней договоренность. Если в разговоре прозвучит слово «яйцо», значит, будь осторожна.
– Ну, партизанки, ну подпольщицы, все бы им в игры играть, – буркнул Веселов.
– С такими, как они, войны и выигрывают, – осторожно заметил Максим.
– И ты туда же. Вы, значит, все в них влюбленные, а я так…
– Больше всех, – продолжил Комаров, и все расхохотались.
– Варвара, – попросил генерал, – езжай за нашими дамочками, а то они попутку найдут и сами сюда примчатся. Ты, Федор, сажай двух спецназовцев в машину Комарова и берите наблюдателя, когда он выйдет из маршрутки. Только проследи, чтобы он сначала отзвонил Хасану и его успокоил. Я сейчас свяжусь с Фоменко. Максим, показывай, что наши бойцы наснимали. Ты морды бандюков подправил? Борис, смотри, знакомые все лица.
– Товарищ генерал, так может пора их уже брать?
– Опасно, дождемся ночи, когда они уснут. Нам кровь не нужна.
– Капитан, о чем они говорят?
– Ржут над нашими бойцами. Между прочим, кот и Крысятки очень грамотно работали. Посмотрите, их хотели поймать, но они не давались. Арни вообще взлетел на платяной шкаф, а собачки, вроде бы пытались его достать и при этом прыгали перед боевиками. Профессионалы, ничего не скажешь.
– Ну, что, мужики, дело движется к завершению, предлагаю перекусить, – сказал генерал. За что люблю наших дамочек, так это за то, что в любой ситуации они про кормежку не забывают. Геля вообще считает, что сытость способствует хорошему настроению и усиленной работе ума.
И я с ней в этом согласен. Они у нас молодцы, красиво орали и дрались.
– Мне особенно понравилось, как они министром и президентом грозились, – засмеялся Комаров. Артистки, ничего не скажешь.
– А шляпки у них – полный улет, – добавил Забелин. На пульте Варина машина засветилась, через пять минут они будут здесь.
– Заходите, девицы-красавицы, – распахнул дверцу джипа Веселов. Отдыхайте, справились на отлично.
– Наконец-то я могу снять эту дурацкую шляпку, – с облегчением вздохнула Истомина. Как тут у вас, все в порядке? Кстати, наблюдателя задержали, Федор сейчас подскочит.
– Товарищ генерал, мой микрофон замолчал, – забеспокоился Максим.
– Может, сдох?
– Нет, я же проверял. Ничего не понимаю.
– Есть! – одновременно вскрикнули Аня, Геля и Варя. Получилось, получилось, – закричали они.
– Та-а-к, – быстро колитесь, – грозно сказал генерал, что вы еще устроили.
– Максим, не переживайте, микрофон ваш работает, просто все боевики спят, – улыбнулась Истомина. Когда Варя была в кафе, то в бутылки с водой добавила снотворное. И все. Можете их брать тепленькими.
– А раньше нельзя было сказать, зачем тогда этот балаган устраивали с проникновением, мы тут так волновались, что чуть инфаркты не схватили, – закричал Веселов.
– Во-первых, вам нужно было идентифицировать бандитов, а во-вторых, мы не были уверены в снотворном, – спокойно сказала Анна Сергеевна. Геля над ним колдовала, но она же не профессиональный фармацевт. А у нас времени не было, чтобы на себе проверить. Гелечка, ты запомнила, на всякий случай, сколько снотворного надо добавлять в бутылку?
– А то, даже записала, – ответила та.
– Нет, вы слышали, не хватало, чтобы вы на себе еще экспериментировали, – подскочил генерал и ударился головой о крышу джипа. Да что же мне с ними делать, а?
– Любить, – пробормотал Максим.
– Придется, – вздохнул Веселов. Вернемся домой, я вас всех расцелую, но сначала уши надеру.
– Генерал, – томно произнесла Гелена Казимировна, – я не возражаю, но при условии, что эту экзекуцию надо мной совершит Максимушка.
– Гелечка, а как же я, – возмутился Комаров.
– А вы, Борис, обманщик, чувствую, что вы меня поматросите и забросите, надеюсь, что Максим не такой.
Все расхохотались.
– Кажется, я что-то пропустил, – сказал Федор, забираясь в джип.
– Целуй свою Варвару, она боевиков усыпила, – улыбнулся Андрей Петрович.
– Правда?
– А то, – засмеялась Варя.
– Тогда выходи из машины, целоваться будем. Под присмотром как-то неудобно.
Девушка взвизгнула и выпрыгнула наружу.
– Анечка, можно я тоже тебя поцелую, а то завидки берут, мочи нет, – произнес Веселов.
– Гелечка, вы хоть меня и отвергли, но в щечку я вас все-таки чмокну, – сказал Комаров.
– А я – в другую, – решился Забелин.
– Федор, заканчивай целоваться, не смущай народ, – крикнул генерал. Варя, увози наших дамочек и собачат, ждите нас дома.
– Андрей прав, не надо мужиков напрягать своим присутствием перед самым ответственным моментом, – сказала Истомина. Поехали.
– Все-таки мы молодцы, какое дело провернули, может, наших мужиков наградят? – как ты думаешь, Аня.
– Хорошо бы, Гелечка. Награды в первую очередь заслуживает Федор. Если бы он не прислушался к словам Татьяны Сергеевны, ничего бы не закрутилось. Да и помощники у него хорошие. Варя, уважают его в деревне?
– Еще как, за него все горой, особенно старики, – с гордостью ответила девушка. У нас не город, здесь к старикам прислушиваются, их мнение уважают. Петрович тоже Федора хвалит, говорит, что у него нестандартный склад ума. Повезло мне с мужем.
– А ему с тобой, – улыбнулась Геля. Варя, как думаешь, нам не надо в магазин заскочить, может, что к ужину прикупим. Мужики голодные вернутся.
– Разве что хлеба, а так все есть. Мясо, картошку разогреем, салатиков подрежем, соленья достану, да еще селедочки почистим. Я недавно в погребе настойку обнаружила, Феде она очень понравилась. Ее еще баба Вера делала, будет, чем угостить наших мужичков. Хоть бы у них все сложилось удачно.
Подполковник Фоменко внимательно выслушал Веселова. – Товарищ генерал, не хотелось бы в окнах кирпичи пробивать, они же боевикам на головы посыпятся, нас потом обвинят в жестоком обращении с арестованными. Через заднюю стенку мы проникнем, но хотелось бы и через дверь.
– Максим, там электронный замок, сможем его отключить? – спросил Федор.
– Легко, джип поближе подгоним и откроем.
– Андрей Петрович, когда начнется операция? – мне надо помощницу предупредить.
– Сейчас, Федор, и начнем, звони. Ну, что подполковник, поднимай своих орлов. Ты понял, как только щелкнет замок, вы влетаете. Для группы, которая проникает через стенку, вход будет открыт. Нам не нужны ни разбитые стекла, ни побитые двери. Все.
После звонка Федора Антонина Матвеевна вошла в комнату Никиты Ивановича.
.– Что, операция начинается? – спросил тот.
– Да.
– Ну, тогда действуем. Давай, кричи.
– Аскер, Аскер, – подбежала к охраннику Антонина Матвеевна – Никите Ивановичу плохо, он упал, помоги мне его на кровать уложить.
Когда охранник вошел в комнату, пенсионер стукнул его сзади табуреткой. Тоня беги, я сам с ним справлюсь.
Та быстро открыла входную дверь для спецназовцев. Вся операция длилась около десяти минут. Столько времени понадобилось для того, чтобы упаковать сонных боевиков и запихнуть их в машину.
– Федор, в комнате Никиты Ивановича наш охранник лежит, вы его заберете?
– Конечно, спасибо, вам Антонина Матвеевна, очень вы нам помогли.
– А ты тоже молодец, парень. Вон, какое осиное гнездо разворошил. Кто ж они такие?
– Боевики.
– Орден, наверное, тебе теперь дадут.
– А мне ордена не надо, я согласен старшим лейтенантом быть.
– Возьми жучок и передай Максиму, а я пойду, моя работа только начинается. Если надо, обращайся.
Лейтенант подошел к джипу, возле которого стояли Веселов и Фоменко.
– Товарищ генерал, ваш Федор за нас всю работу выполняет. В прошлый раз к нашему приезду беглые были уже связаны, а сегодня боевики до сих пор еще видят сны. Награждать парня надо, – улыбнулся Фоменко.
– Обязательно, всех участников операции отметим. Ну, что по машинам?
Попрощавшись с подполковником, генерал и лейтенант сели в джип.
– Поехали, Федор, дамы нас, наверное, уже заждались. Но со снотворным они здорово придумали. Сильно облегчили нам задачу. И ты молодец, мы таких сволочей взяли, у каждого руки по локоть в крови.