Он хочет пристрелить мою собаку.
– Смотри! – кричу я. – Это мистер Мэш. Он в беде. Налево, поворачивай налево, Клем, живее!
– Я не могу, – говорит он. – Дороги нет!
Конечно, он прав – дороги слева нет. Однако я знаю, что на кону стоит жизнь мистера Мэша, и не собираюсь это игнорировать. Перегибаясь через брата, я хватаю руль и резко вращаю его, отчего фургон здорово кренится влево. Позади нас раздаётся визг тормозов, гудение, скрежет металла и звон стекла столкнувшихся машин.
Под нами что-то металлически клацает: от того, что мы взгромоздились на тротуар, внутри фургона что-то отвалилось, но мы уже съехали с дороги и свернули с тротуара на траву.
– Вот выхлопной трубе и труба! – кричит Клем. Мотор грохочет ещё громче, чем раньше.
Я уже открыла боковую дверь автодома и выпрыгиваю, не успевает он остановиться, а потом бегу по пригорку и кричу:
– Мэшик! Мэшик!
Полицейский уже достал из багажника машины ружьё и укладывает ствол на ложу.
Глава 56
– Стойте! Стойте! Не стреляйте! – воплю я, но я не уверена, что меня слышно за какофонией автомобильных гудков и чиханием мотора фургона. Я оглядываюсь: мы здорово набедокурили, на дороге выстроилась длинная пробка.
Теперь я несусь по гребню дюны и впереди, на пляже, вижу мистера Мэша – он неторопливо бежит к кромке воды, отбрасывая длинную тень на песок под садящимся солнцем. На холме слева от меня полицейский уже вскинул ружьё на плечо.
Он же, конечно, не станет стрелять оттуда? Я не очень хорошо прикидываю расстояния, но нас с ним разделяет примерно длина аллеи, ведущей к нашему дому. Метров сто? Больше? Никто не сможет подстрелить собаку с такого большого расстояния…
Или сможет?
Я делаю то единственное, что в моих силах. В отчаянии я меняю свой курс так, чтобы оказаться прямо между полицейским и мистером Мэшем.
– Не стреляйте! – воплю я и одновременно: – Мистер Мэш!
Эта тугоухая бестолочь наконец разворачивается и семенит ко мне. Я не рискую обернуться и взглянуть на стрелка – просто бегу со всех ног по мягкому песку к мистеру Мэшу, а потом падаю на него и беру на руки, прежде чем повернуться и посмотреть на полицейского через пляж.
Снайпер уже не целится. Я не вижу его лица, но он стоит, опустив руки вдоль тела, и я понимаю, что непосредственная опасность миновала. Теперь мне нужно лишь добраться до фургона.
Я наблюдаю за всем этим, ковыляя по пляжу с лижущим моё лицо мистером Мэшем на руках. Я не решаюсь отпустить его – вдруг снова убежит, испугавшись царящей вокруг паники. Полицейский с ружьём обходит свою машину, возвращает оружие в багажник и садится в салон, а потом медленно объезжает автодом, двигатель которого по-прежнему громко тарахтит.
Оба полицейских выходят из машины. Один направляется к водительской стороне фургона и беседует через открытое окно с Клемом. Я слышу, как он спрашивает:
– Это твой фургон, сынок?
Второй ждёт, пока я приближусь, и подзывает меня ладонью, с очень нетерпеливым выражением на лице. Я останавливаюсь на расстоянии пары метров, понурив голову и не выпуская мистера Мэша.
– Вам, юная леди, очень повезло, – начинает полицейский.
Я слышу, как другой говорит Клему:
– Глуши мотор и выходи из машины, сынок.
Когда Клем глушит мотор автодома, кругом внезапно делается тише, и в этой тишине я начинаю осознавать, насколько безумна вся эта авантюра.
– Так-так-так, парень. С чего же начать? – говорит полицейский Клему. – С опасного вождения? Думаю, у нас тут непригодное для эксплуатации транспортное средство и…
Всё происходит быстро. На дороге, кажется, пострадали только две машины, так что они отъехали к обочине, а все остальные продолжили движение. Отчитывавший меня полицейский закончил со своей нотацией («безрассудный риск… нарушение закона… следи за своей собакой…») и велел мне забираться обратно в фургон вместе с мистером Мэшем. Полная выбраковка ещё не началась – отстреливают только бродяжек – но он подумал, что мистер Мэш один из них, пока не прибежала я. Сасс сидит на прежнем месте и тихо плачет, а у доктора Преториус лицо чернее грозовой тучи.
Клема отвели в полицейскую машину, и там его обыскивает другой полицейский, а… Рамзи? Куда подевался Рамзи?
Когда я забираюсь в салон через боковую дверь, друг появляется из-за фургона и запрыгивает внутрь. Полицейские его даже не видели.
– Где ты был? – шепчу я, но он мотает головой, чтобы я молчала, и держит руки в карманах.
– Вы, народ, – говорит полицейский, у которого было ружьё. – Оставайтесь на месте. – Он с лязгом захлопывает боковую раздвижную дверь, и некоторое время мы сидим молча, если не считать тихого поскуливания Сасс, которое прямо-таки бесит.
Но винить её я не могу. В горле у меня поднимается волна печали: такая, которая превращается в комок, потом во всхлип, и вскоре, если я не буду осторожна, я начну рыдать на пару с Сасс, а я этого не хочу. Вместо этого я зарываюсь лицом в шерсть на шее мистера Мэша и пытаюсь не злиться на него за побег.
Я не дала его застрелить. Это хорошо. Но это не дало нам добраться до Купола, и это очень, очень плохо.
Мы с мистером Мэшем сидим так несколько секунд, пока я не слышу какое-то движение в передней части фургона, а потом надрывный кашель доктора Преториус.
Откашлявшись, она глубоко, с присвистом вдыхает и говорит:
– Видимо, только я знаю, как водить этот автобус. А ну разойдитесь – пропустите умирающую женщину.
С этими словами она приподнимает своё длинное тело над длинным передним сиденьем, тяжело дыша, и кое-как перебирается за руль. Её рука замирает над торчащим в замке зажигания ключом.
– У нас один шанс, банда. Один-единственный. Если аккумулятор не успел зарядиться, нам хана!
– Но… но… – я даже не знаю, как собираюсь возразить ей, да она явно и не принимает возражений. Полицейские ещё не заметили, что она сидит за рулём, но скоро заметят.
– Но что, ребёнок? – рычит она, даже не оборачиваясь. – Сдадимся? Я так не думаю. Кроме того…
Она поворачивает ключ. Мотор натужно хрипит, чихает… и…
Вру-у-ум! Заводится.
– …нам надо закончить кое-какую работёнку. И это может быть последним, что я вообще сделаю в жизни! Ха-ха-ха-ха-а-а!
Глава 57
Через окно я вижу ужас на лицах полицейских, осознавших, что происходит, и огромную улыбку – на лице Клема. Брат победно поднимает закованные в наручники запястья и восклицает «Ура-а-а!», когда фургон со странным сборищем пассажиров катится прочь по траве, через тротуар, мимо разозлённых водителей двух столкнувшихся машин и выезжает на тонкую полосу движения по направлению к Уитли-Бэй. Позади нас злобно воет полицейская сирена.
– Полиция! – кричу я. – Они нас легко поймают. Какой…
Но доктор Преториус мотает головой, отчего её волосы яростно подскакивают.
– Нет, не поймают, благодаря нашему приятелю мистеру Рахману и его отвёртке.
Рамзи застенчиво улыбается. Я вижу, что полицейские вышли из машины и рассматривают задние колёса: они проехали совсем немного, а потом остановились.
Рамзи вытаскивает из кармана короткую заточенную отвёртку, которая во время нашей гонки каталась по полу фургона.
– Я так уже делал, на родине. Мне было всего шесть. Самых младших детей отправляли пробивать шины грузовиков солдат-повстанцев. Если поймают – побьют. Так что мы наловчились, чтобы нас не могли поймать.
Я неверяще таращусь на Рамзи.
– Ты мне об этом никогда не рассказывал!
Он пожимает плечами.
– Ты не спрашивала.
До Испанского Города остаётся примерно километр. Доктор Преториус не щадит мотор, разгоняясь, когда возможно, и салон наполняет отвратительный запах.
– Ох, Мэшик! – возмущаюсь я. – Не сейчас!
Он смотрит на меня огромными глазами, словно говоря «Это не я. На этот раз не я!»
– Откройте окна, народ! – кричит доктор Преториус, кашляя. – Это бензиновые пары и перегревшийся каталитический конвертер. Не стоит этим дышать.
Открывая раздвижное окно, я перевожу взгляд на Рамзи – он хихикает себе под нос, практически смеётся.
– Что смешного? – рявкаю я. Он как будто вообще не воспринимает происходящее всерьёз. Он изумлённо трясёт головой.
– Смотри! – кричит он, указывая на всех нас. – Один, двое, трое, четверо. И собака. И у нас приключение. Мы Великолепная Пятёрка!
– Рамзи! Ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно? Это не какая-то там…
Но я прерываюсь, потому что в тот самый миг вдали появляется кремово-белый купол Испанского Города, а мотор чихает, дребезжит и глохнет. Мои слова затихают вместе с рычанием мотора. Медленно и мучительно фургон притормаживает посреди дороги, образуя вторую за десять минут пробку. Снова протестующе сигналят машины.
Нам осталось метров сто, может, больше.
– Ох чёрт, – стонет доктор Преториус. – Заправить эту проклятую развалюху никто не подумал?
Глава 58
Мы вываливаемся на свежий воздух, а салон автодома заполняется дымом. Из-под приборной панели доносится резкий запах горящих проводов.
Мы смотрим вперёд. На дорожке между нами и Испанским Городом люди – расхаживают туда-сюда, болтают, несут магазинные пакеты и говорят по телефонам. Ни одной собаки, конечно. Но для кресла-коляски путь не то чтобы чист.
Доктор Преториус поворачивается и смотрит на Сасс.
– Ты! Ты сможешь сделать… то, что делала раньше? Разогнать людей с дороги?
Сасс кивает.
– А ну разойдитесь! – орёт она и бежит впереди нас, как бульдозер, тряся огромными ляжками, и прогуливающиеся перед Испанским Городом люди в ужасе испаряются, стоит ей приблизиться.
Я не трачу время на то, чтобы подумать, до чего странное зрелище мы из себя представляем. Большая Сасс в ярком лаймово-зелёном спортивном костюме размахивает руками, как ветряная мельница, и вопит на людей, за ней на кресле-коляске катится доктор Преториус, стискивая ошарашенную дворнягу, а мы с Рамзи толкаем кресло так быстро, как только можем.