– Да, Джексон! – я практически кричу. – Всё не так, и я пытаюсь всё исправить, но у меня есть всего пара минут. – Я вспоминаю, что Другая Я недавно сказала Джессике. «Маме». – Если тебе когда-нибудь и нужно мне поверить – то прямо сейчас, ради моей мамы, я клянусь, Джексон, ты должен…
Думаю, упоминание мамы решает всё. Джексон поднимает ладонь, будто приносит клятву.
– Я ручаюсь за неё, рядовой. Это Джорджина Сантос.
Солдат кривит губы и ухмыляется.
– Слушай, старикан. Мне плевать, будь она сама Королева… О Господи, а это что такое?
Мы следим за его взглядом. Из-за угла к нам бежит Другая Я, а за ней гонятся бесчисленные скорпионы самых разных размеров, по-прежнему возглавляемые Бастером.
– С дороги! – вопит Другая Я. – Пропустите меня!
Её не остановить. От скорпионов её отделяет всего метров десять, а их теперь стало больше. Гораздо больше.
Солдат ничего не говорит, но отходит от двери и взводит курок, крича в прицепленную к воротнику рацию.
– Сторожевой пост Два Восемнадцать! Два Восемнадцать! Запрашиваю немедленное подкрепление! Повторяю: немедленное подкрепление. Положение критическое!
Он начинает оглушительно стрелять по скорпионам, а Другая Я с перекошенным от страха лицом подбегает к нам и выдыхает:
– Закройте дверь! Быстро!
Солдат поворачивается к нам и орёт:
– Делайте как она говорит! Я разберусь с ними! – и снова открывает огонь. Пара скорпионов валится на землю, истекая какой-то чёрной жидкостью. Но остальная орда с блестящими чёрными спинами продолжает надвигаться, и солдат опять кричит в рацию: – Гигантские скорпионы, сэр! Целые тыщи!
Теперь они так близко, что я чую их запах: тухлая, едкая вонь. Они сбились в такую тесную кучу, что их панцири скребутся друг о друга, и, прежде чем дверь захлопывается, я кричу солдату:
– Заходите внутрь – они убьют вас! – но он продолжает палить: бах, бах, бах, бах-бах-бах.
Умирающие скорпионы, в которых он попал, издают громкие потусторонние звуки, но другие всё же продолжают наступать. Их слишком много на один автомат и, прежде чем дверь захлопывается, я успеваю увидеть, как молодой солдат отбрыкивается от Бастера, а потом оказывается погребённым под блестящей чёрной волной, ругаясь и хрипя.
Встревоженная стрельбой, Джессика бежит к нам по коридору, крича:
– Что происходит?
Мистер Мэш стоит посреди мраморного пола, слегка растопырив лапы и злобно встопорщив шерсть на загривке. Другая Я прислонилась спиной к двойным дверям и тяжело дышит. Скорпионы скребутся в двери.
– Джорджи! – визжит Джессика. – Убирайся оттуда!
– Они… они пролезут. Как-нибудь. Они сильные и умные, – пыхтит Другая Я. Я вспоминаю, что доктор Преториус рассказывала нам, как быстро они учатся.
– У меня время на исходе, – говорю я. – Мне надо в лабораторию!
– Джексон. Ты поможешь? – говорит Другая Я. Джексон переводит взгляд с неё на меня, пытаясь понять, почему у него двоится в глазах.
– Об этом не думай, – говорю я. – Позже объясним. – Потом я визжу: чёрная скорпионья лапа пробивает стеклянную панель двери. – Они пробираются внутрь! Бежим сейчас же! – Я хватаю Другую Меня за руку и бегу к Джессике и в лабораторный коридор.
Я оборачиваюсь – Джексон карабкается на статую Дженнера, волоча за собой огромный огнетушитель. Снаружи доносится автоматная очередь: подоспели новые солдаты. Ещё одна стеклянная панель с грохотом разбивается, и секунду спустя на мраморный пол падает скорпион размером с кошку и торопливо бежит к статуе.
– Удачи! – кричу я.
Наши ботинки скрипят по мрамору, а мистер Мэш несётся впереди нас, клацая когтями. Он держится поближе ко мне, хоть и не может меня видеть. По левую руку от нас знакомое длинное окно, за которым расположена лаборатория с роботами, конвейерами и бесчисленными мониторами компьютеров.
Теперь скорпионы пробираются через окна – целыми дюжинами, их ноги мерзко щёлкают, клацают, бряцают и скрежещут по каменному полу, хвосты агрессивно подрагивают, их резкая вонь застревает у меня в горле.
– К двери в лабораторию! – кричит Другая Я.
Джессика проводит пропуском по датчику на входе в лабораторию, но она слишком торопится и одновременно толкает дверь. Скорпионы тем временем окружают постамент со статуей Эдварда Дженнера, и Джексон встаёт Дженнеру на колени, направляя поток пены из огнетушителя на каждую тварь, пытающуюся влезть по каменному пьедесталу.
– А ну прочь! Пшли прочь, мелкие гадёныши! Вот вам!
Потом я вижу его: Бастера. Нас разделяют двадцать метров коридора, но он поворачивает туловище в мою сторону и склоняет голову. Он начинает приближаться ко мне, и по моей шее пробегает холодок.
Он меня узнаёт.
– Скорей, мам! – кричит Другая Я.
– Я пытаюсь! – визжит Джессика, исступлённо колотя по дверной панели.
Бастер ускоряется и приближается, его угольно-чёрные клешни агрессивно щёлкают, хвост подрагивает.
Он уже замахнулся своим жалом, чтобы ударить, когда замок поддаётся, и мы вваливаемся в дверной проём. Мистер Мэш громко лает и кидается вперёд, цапая Бастера зубами за переднюю лапу. Скорпион издаёт визг, заводит гигантское жало над спиной и вонзает его в бедро мистера Мэша.
Нет!
Мистер Мэш взвывает от боли и разжимает зубы. Когда Бастер отступает, готовясь опять напасть, у меня есть доля секунды, чтобы протянуть руку и втащить мистера Мэша за ошейник в лабораторию. Захлопывая за собой дверь, я прищемляю Бастеров хвост, занесённый для нового удара, и он угрожающе раскачивается, пока я наваливаюсь на дверь. Секундой позднее вес двери переламывает хвост, и он отваливается, жутко подрагивая на полу. Дверь закрывается.
Бедный Мэшик вертится от боли, скуля и крутя головой в попытке увидеть место укуса и полизать его, но не может дотянуться. Мне хочется утешить его, но у меня есть другие дела.
– Где оно, где оно? – кричу я, пока Джессика открывает дверь огромного холодильника, и по полу расползается облако ледяного пара. Несколько секунд спустя она передаёт Другой Мне какой-то ящик, и та распахивает его и протягивает мне крошечную стеклянную бутылочку.
– Ты проделала долгий путь ради этого, – говорит она.
Вокруг нас собрались другие работники лаборатории, привлечённые шумом и переполохом. Пожилой мужчина с седыми волосами говорит:
– Что, ради всего святого, тут творится, Джессика? Скажи, ради Бога, что ты такое делаешь?
– Не сейчас, Артур, – говорит она с таким нажимом, что мужчина замолкает и просто наблюдает.
Бутылочка. Она крошечная, но я должна проглотить её целиком. Не её содержимое: всю ампулу.
Я пытаюсь.
Я кладу её в рот и пытаюсь проглотить.
И не могу.
Это маленький цилиндрик сантиметра два в длину, и я испытываю рвотный позыв всякий раз, когда пробую. Я всхлипываю от отчаяния – время на исходе.
Из коридора доносятся крики, а потом начинает оглушающе орать сигнализация. Коридор кишит пробравшимися через окна гигантскими скорпионами, потом с громким «вумпф» взрывается дымовая бомба, а следом раздаются выстрелы – солдаты пытаются одолеть скорпионье нашествие.
Услышав стрельбу, люди в лаборатории кричат и падают на пол, а я отчаянно пытаюсь проглотить бутылочку. Она доходит до горла, но потом включается рвотный рефлекс, ампула царапает мне рот, и я отчаянно всхлипываю.
Всё кончено.
У меня не получилось.
Сколько же людей теперь погибнет.
Глава 71
– Что происходит? – спрашивает Другая Я, её голос делается пронзительным от страха.
– Не получается, – в отчаянии говорю я. – Тот укус скорпиона пробил брешь между РЖ и ВР. Значит, то, что находится внутри меня, может пройти сквозь стену. – Я тяжело дышу и объясняюсь так себе.
– Какую стену? – вопит Другая Я и оглядывается, будто ища эту самую стену.
– Ты не помнишь? Виртуальную стену между тобой и мной! Между этим моментом и прошлым годом! – ору я. – Но оно должно быть внутри меня. Я не могу просто, знаешь, унести это с собой.
– Ну так… проглоти это! Попытайся ещё раз!
– Я не могу. Ампула слишком большая.
В кармане у меня звякает телефон.
Времени нет.
Я тяжело падаю на пол, ожидая темноты Купола.
Мистер Мэш ковыляет ко мне и моему двойнику, вывалив длинный язык из пасти.
Я жду.
Потом Другая Я внезапно хватает мистера Мэша за ошейник и вскакивает на ноги.
– Его тоже ужалили! – кричит она. – Бисквит! Бисквит Джексона! – Она лезет в сумку на ремне и вытаскивает оттуда смятый бумажный пакет.
– Мэшик! Мистер Мэш! Гляди, что у меня для тебя есть! – говорит она и, не спрашивая, выхватывает стеклянную ампулу из моей ладони, запихивает её в липкий кусок торта и подносит к морде мистера Мэша.
Он обнюхивает торт, а потом проглатывает целиком, не жуя.
Я слышу:
– Удачи! – поднимаю взгляд и вижу, как Другая Я и Джессика крепко обнимаются, ожидая, когда я пропаду.
– Джорджи! Джорджи! Быстрее!
Я вцепляюсь в мистера Мэша, и всё чернеет, а потом сквозь туман в голове и жуткую боль слышу чей-то крик. Меня тошнит, я бьюсь в конвульсиях и скребу пальцами по шлему.
Этот голос мне знаком.
– Джорджи! Джорджи! Ты в порядке?
Это Рамзи.
Надо мной загораются точечные светильники Купола.
Глава 72
Он стоит на краю круглого пола, и я ползу к нему – по шее течёт пот, в горле привкус рвоты. Откуда-то доносится ритмичный грохот, и я слышу крик, усиленный громкоговорителем:
– Откройте, немедленно откройте!
– Полиция внизу двери тараном выбивает, – говорит Рамзи. – Ты его принесла?
Я не могу говорить, но указываю на мистера Мэша, которого тоже тошнит. Из бедра в том месте, где его ужалил скорпион, течёт кровь, и я полутолкаю, полутащу его в зал управления, где мы оба обрушиваемся на пол. Прошло всего десять минут, но по ощущениям – гораздо больше. В уголке зала управления сидит Сасс, по-прежнему в пляжном халате, по-прежнему поражённо таращась на нас.