Игорь бросил на меня мрачный взгляд.
– Ничего ты не заметила.
– И что теперь?
– Теперь мы уезжаем отсюда. Абаджи победил.
– Ты считаешь, что все-таки это он?
– А кто же еще? Конечно, он. Абаджи хотел, чтобы я вместе со своей командой убрался отсюда? Хотел. Ему надо было получить в свое распоряжение лакомый кусок земли – и он ее получит! Не сомневаюсь! Отсюда красивейший вид на море. Посмотри, сколько новых домов и пансионатов отгрохали на побережье от Алушты до Ялты и далее. Он быстренько решит, как эту землю лучше использовать и сделать так, чтобы она приносила ему прибыль. Бабло решает все.
Игорь поддел ногой ком земли.
– И это в то время, когда мы сделали интереснейшие находки, которые могут стать настоящей сенсацией. Нам бы здесь работать и работать… Полный пипец! Я бы выразился еще круче.
– Не выражайся. Я, кажется, знаю, кто нам может помочь.
– И кто же?
– Мой начальник. Щер.
– Каким образом?
– Пока это тайна, – улыбнулась я. – Есть одна мысль, но я не буду раскрывать всех секретов из суеверия. Вдруг сорвется… Слушай, вряд ли я смогу к тебе вырваться в ближайшее время. Я здесь не одна. Сам понимаешь, Борис вряд ли отпустит меня к тебе. Оставь свой алуштинский адрес. Может, получится забежать ненадолго и поговорить.
– Конечно. – Он достал блокнот и написал там адрес размашистым почерком, потом вырвал лист и протянул мне.
Я повертела листок в руках. От Борьки ускользнуть трудно. Но все же… кто знает!
Удобный случай возник через два дня. И все это время я вспоминала Шалимова и свою жизнь с ним. А вдруг он правда исправился? И мы могли бы… Здесь я обрывала себя и не давала волю фантазии. У меня есть Борис! И точка!
Борис с Кристи ушли на пляж, а я, сославшись на внезапную мигрень, осталась дома. Как только за ними закрылась дверь, я немного подождала, а затем, быстро собравшись, выскочила на улицу. Времени у меня было не так уж много – часа два, не больше. Если они придут, а меня нет, я могу сказать, что отлучилась в магазин или аптеку.
Я сжимала в руках клочок бумаги с написанным адресом и смотрела на нужный дом. Что делать? Позвонить предварительно или застать врасплох? Я решила не делать нежданных сюрпризов и, вытащив из кармана сотовый, набрала номер Шалимова. Но он был заблокирован. Теперь оставалось звонить в дверь.
Я стояла и нажимала на кнопку звонка до упора. Никто не откликался. Может, Шалимов уже уехал?
Дверь распахнулась внезапно. Я даже опешила, увидев перед собой Игоря.
– Чего не открываешь? Я стою, стою…
– Я решил, что ты уехала в Москву.
– С чего бы это? Я пока здесь.
– А почему не откликаешься на мои звонки?
– Значит, Борис рядом, и я не могу с тобой разговаривать. Мог бы и сам догадаться.
– Мы так и будем стоять в дверях?
Я прошла на кухню. Бутылка вина, окурки, измазанные помадой, раскрытая женская косметичка. Я закусила губу.
– Твое?
– Конечно, нет. – Он посмотрел мимо меня в сторону. – Считай это маленьким недоразумением.
– Они у тебя всегда были маленькими, – устало сказала я. – А для меня все оборачивалось большими проблемами.
– Ну это… я же не знал, что ты в городе и придешь ко мне утром. А потом, у тебя есть Борис.
– Игорь! Мы разошлись. Это – факт. И я тебе ничего не обещала. Это тоже правда. И у меня действительно есть Борис. Но какого хрена ты тогда разводишь вокруг меня эти сентиментальные сопли и говоришь, что мечтаешь начать все с начала? Зачем? Тебе что-то надо от меня?
– Я уже сказал, что. Я думаю, что ты в свое время сделала ошибку…
– Опять я! Почему ты все перекладываешь с больной головы на здоровую? Ты был виноват в нашем разрыве. ТЫ!!! И больше никто. Я верила тебе, как себе. А ты фактически бросил меня, развлекаясь со своими студенточками. Я сидела дома, как дура, одна и прислушивалась к звонкам. Ты знаешь, я сейчас стала как маньяк-параноик. Я все время заставляю Борьку звонить мне с дороги, если он вдруг задерживается. Настолько я ненавижу эти вечера-ожидания. И ты еще вздумал охмурять меня по новой! – я распалилась не на шутку. – Да я просто идиотка, что поверила этому!
– Что за шум?
Я резко обернулась. В дверях в одном бикини розового цвета стояла Алена и смотрела на нас с недоумением.
– Ален! Иди! Я объясню все потом.
– Прекрасно! – Я уже находилась в последней стадии кипения. – Ты говорил мне, что она уехала. А получается, что ты навешал мне на уши очередную лапшу. Как всегда…
Внезапно Алена расхохоталась, и ее смех вернул меня к действительности. Что я здесь делаю? Что? Внутри у меня все оборвалось. Я была не просто дурой, а хронической идиоткой, которая постоянно наступала на одни и те же грабли, несмотря на горькие уроки в прошлом. Меня снова ткнули мордой в холодец.
А что, собственно говоря, я хотела? Чтобы Игорь стал другим?
Мало вернуться к человеку, надо, чтобы он изменился, иначе отношения будут напоминать миску без дна, что ни клади туда – все будет вываливаться. После укола минутной боли я, как ни странно, почувствовала облегчение. Та часть моего «я», которая была все время напряжена, строила немыслимые планы и на что-то надеялась, отвалилась и отсохла, как ненужный нарост. И все равно было немного противно и грустно так обмануться в… самой себе. Как я могла подумать, что Шалимов изменится?! Это очко не в мою пользу. Казалось, я его хорошо изучила и должна была понять, что такие мужчины не меняются, но тем не менее я поддалась некой сладенькой иллюзии, что у нас может быть будущее. Хотя умом я, конечно, понимала, что это не так, но все равно впала в приторно-тошнотворный самообман.
Шалимов стоял и смотрел на меня. А я – мимо него. В сторону. Встречаться с ним глазами я не хотела. Так же в абсолютном молчании я развернулась к нему спиной, ощущая на себе его тяжелый взгляд.
Я вышла на улицу и посмотрела на небо. Погода была жаркой, солнце грело вовсю, а мне почему-то хотелось, чтобы пошел дождь.
Идти на пляж не было никакого настроения, я вообще не знала, что мне хотелось в данный момент. Может быть, посидеть в кафе за бокалом вина и покурить, напиться до умопомрачения. Но каким будет мой досуг в ближайшее время, за меня уже решили.
Чьи-то грубые руки втянули меня в машину, и мои размышления по поводу шалимовского предательства прервали самым бесцеремонным образом.
– Ну, слушай! Вот теперь мы и поговорим.
Я дернула головой и посмотрела вправо. Я была зажата между двумя мужчинами в одинаковых черных кепках. А спереди сидел незнакомый мне тип: молодой, лет тридцати, смуглый, с черными усами и шрамом на правой щеке. Смотрел на меня с прищуром, как будто решая в уме сложную задачку: прирезать сразу или пока все-таки оставить.
– Кто вы? И что хотите? – Я пыталась говорить твердо, но от страха и волнения мой голос сел.
– Алар Абаджи. Я не буду вокруг тебя вытанцовывать, девочка! Мне нужно знать одно: зачем ты крутишься около того мужика с раскопок? Кто он тебе?
– А… – Картина понемногу прояснилась. – Это мой муж… бывший. Но вообще-то я не обязана перед вами отчитываться.
– Что ты делаешь на этих раскопках? – Вопросы резали, как бритва.
– Там человека убили, – произнесла я с некоторым вызовом. – Я пришла поддержать своего бывшего мужа в тяжелую минуту. – Мой голос взлетел до патетического пафоса.
– А ты не врешь?
Я пожала плечами.
– Нет. А зачем мне врать?
Абаджи посмотрел на меня тяжелым взглядом, но ничего не ответил.
Сидевший около меня мужчина крепче сжал мой локоть, словно боялся, что я сбегу.
Я ощутила тошнотворный страх. Если я не смогу убедить этих отморозков в своей искренности, мне крышка!
– Я не вру. – Я старалась говорить как можно убедительней. – Я там вообще случайно оказалась. Игорь меня просто позвал. И все. Он испытал шок, когда убили его студента, и поэтому обратился ко мне…
– Когда? – Абаджи не сводил с меня глаз.
Я решила, что правда в данном случае – лучшая защита.
– Когда труп обнаружил. Он нашел его поздно вечером. Почти ночью.
– И позвал тебя?
– Да.
– Зачем? Что ты могла сделать?
– Не знаю. Просто он обратился ко мне как к человеку, которого когда-то хорошо знал. Ему нужна была поддержка, утешение.
Мои психологические штучки не произвели на Абаджи никакого впечатления. Он скептически хмыкнул.
– Ну… и что?
– Я приехала в лагерь. – Я задержала вздох. – Труп уже увезли. Игорь был в шоке. Костя был одним из его лучших студентов.
– И все?
– Все!
Я понимала, что Абаджи прощупывает меня, пытается найти уязвимые места, несостыковки. Если бы он обратился к Игорю или его окружению, то фига с два получил бы какую-нибудь информацию! Это точно. Через меня Абаджи хотел узнать обстановку и решить, как ему действовать. Я была в его власти, и он понимал это. Он не мог не видеть страх в моих глазах, и это его подстегивало. Он задавал вопросы без передышки, надеясь, что я сломаюсь и выдам ему ценные сведения.
Я вспомнила слова Шалимова, что Абаджи ему угрожал и советовал убраться с земли, которую считал своей.
– Дальше!
– Это все.
Меня пробуравили взглядом.
– Ты ничего не утаила?
– Нет.
– В противном случае… – Он не закончил.
Так же неожиданно, как втянули в машину, меня из нее и вышвырнули.
Я оказалась посередине небольшой улицы с низкими домами. Я посмотрела на свою юбку. Она была порвана в двух местах. В трех метрах от меня валялась моя сумка. Я подобрала ее и поехала домой. В горле у меня стоял здоровенный комок. Я понимала, что все случилось не просто так. И между всеми этими событиями существует непонятная связь, которую мне необходимо установить. Фигурки, найденные Игорем на раскопках, и такие же предметы в доме моего отца… Я их нигде не находила. Похоже, что их унес грабитель, забравшийся в дом к отцу…. Он взял их случайно? Или… Дрожь прошла по моему телу… В Москве я должна пойти к следователю и попытаться поднять старое дело, узнать те факты, которые, возможно, были скрыты от меня.