– Умеешь ты создать человеку хорошее настроение. Честно говоря, от тебя я этого не ожидала.
– Ну прости. Просто не хочу потом твоих разочарований и слез.
Я осеклась. Это была больная, запретная тема. Но Галочка каждый раз так бурно, взахлеб переживала конец своих романов и увлечений, что все окружающие невольно оказывались втянутыми в эту пьесу под названием: «А он, подлец, ушел и не вернулся…» Мне, как зрителю первого ряда, приходилось хуже всего: на меня обрушивались тонны проклятий и водопады слез. Естественно, я хотела смягчить свою последующую участь в случае неудачного исхода очередного Галочкиного романа.
Галочка замолчала, а потом сделала то, чего я от нее никак не ожидала. Она молча развернулась и пошла от меня в неизвестном направлении. Конечно, можно было догнать ее, но я решила этого не делать. Значит, ее всерьез зацепили мои слова. Легко и быстро она меня не простит, а на выяснение отношений посреди курортной толпы у меня не было ни сил, ни нервов. Все объяснения лучше оставить на завтра.
Я шла в поганом настроении. Какого черта я лезу со своими нравоучениями к подруге, взрослой и самостоятельной женщине? Я свою-то жизнь толком не устроила. Еще до недавнего времени мне казалось, что у меня все в порядке, по крайней мере, не хуже, чем у многих. И все перевернулось в один момент. Если бы мне кто-то сказал, что так бывает, я бы не поверила. Но встреча с бывшим мужем показала, как я ошибалась. И моя жизнь с Борисом – отчаянная попытка найти компромисс между тем, как надо, и тем, как хочется.
Но оказалось… не очень-то надо и не очень-то хочется. И какого черта я насиловала себя все это время? Или просто эти отношения уже изжили себя? А я даже и не заметила этого. Похоже, что Шалимов был всего лишь лакмусовой бумажкой, которая высветила настоящую цену моей жизни с Борисом. Жизни, основанной на том, что женщине положено быть замужем, а ребенку нужен отец. И я старательно подгоняла и перекраивала себя под эти шаблонные истины…
Шалимов больше не звонил. Как в воду канул. Или он просто затаился и выжидал момент, чтобы снова атаковать меня?
Я вернулась в гостиницу. Галочки еще не было. Я позвонила ей по сотовому. Она нажала на отбой. Не хочет разговаривать. Я послала ей эсэмэску: «Прошу прощ. В качестве компенс. готова предлож. шикарн. рестор. Твоя жуткая подруга».
На эсэмэску не ответили. Ну и черт с ней! Я приняла душ, благо отель был оборудован обогревателем накопительного типа и проблем с водой не было. Обычно на ЮБК ее подают два раза в сутки на пару часиков. Но к нашей гостинице это не относилось.
Сон не шел, я ворочалась, натягивая подушку себе на голову, когда услышала стук двери.
– Галь, ты? – крикнула я. – Или это бандюхай с большой дороги?
В ответ – молчание.
– Значит, бандюхай! – изрекла я. – Стой, а то стрелять буду.
– Слушай. – Галочка выросла в дверях, подбоченившись. – А где твой ужин в ресторане? Или это очередная лажа?
– Никакой лажи, – возмутилась я. – Выбирай выражения. Это – во-первых, а во-вторых, мое предложение остается в силе. Я от своих слов не отказываюсь.
– Тогда вставай и пошли! Рестораны еще работают.
Я застонала.
– Галь! Голова раскалывается. Давай завтра. Я, конечно, бываю идиоткой, но не настолько же, чтобы вылезти из постели и попереться непонятно куда. Тем более у меня завтра ответственное совещание, и нужно быть свежей, как огурчик.
Галочка громко фыркнула.
– Не вешай лапшу на уши! Но так уж и быть, я тебя прощу. Но завтра ты все равно от меня не отвертишься. И ресторан за тобой.
– По рукам!
Проснувшись ровно в девять, я прикинула мини-план на ближайшие два часа.
Совещание было в одиннадцать. Два часа – это куча времени. Но и расслабляться особо не стоит. Я приняла душ, почистила зубы. Здешняя вода почему-то отдавала хлоркой. Дезинфицируют они ее, что ли?
Я оделась и спустилась вниз, чтобы найти кафе, где можно позавтракать. Но сидевшая за стойкой молодая женщина в белой блузке и длинных серьгах-висюльках окликнула меня.
– Вы не хотите заказать у нас завтрак?
– Да? А можно?
– Конечно. Вот меню. Просмотрите его. Завтрак будет готов через полчаса.
– Это меня устраивает, – кивнула я. – Я тогда спущусь к вам.
Я пробежала глазами меню. Наедаться с утра не хотелось. Съем что-нибудь легкое. Я выбрала омлет с помидорами, виноградный сок и черный кофе без сахара. Женщина, которую звали Татьяна, заверила меня, что все будет готово вовремя.
Выпавшее мне время я посвятила подбору гардероба. На деловые переговоры надо являться во всеоружии. Так учил меня Щер. В нашей работе мелочей не бывает, бывают только идиоты, которые надеются на авось. Я к таким не относилась, поэтому всегда тщательно продумывала свою одежду. Разумеется, ничего яркого, короткого и открытого, то есть сексуального и вызывающего.
Лучше всего подходил светло-бежевый брючный костюм и светлые туфли на низком каблуке. Я купила их недавно и еще не успела толком разносить. Они чуть жали, и потом на пятке пару раз образовывалась мозоль. Волосы я собрала в узел и заколола большой, не бросающейся в глаза заколкой. Все скромно, чинно, благородно. Макияж тоже был неброским. Настоящая бизнес-леди.
Я оставила Галочку благополучно дрыхнуть и спустилась к завтраку. В небольшом кафе, кроме меня, была еще супружеская пара. Я поздоровалась с ними и села за столик к окну.
Завтрак принесли мне сразу. Омлет был вкусным. Кофе – хуже. Но я привыкла к хорошему кофе, и поэтому была большой кофейной привередой.
Без двадцати одиннадцать я поднялась из-за столика и пошла к выходу.
– Обед будете заказывать? – спросила меня Татьяна.
– Нет.
Идти до нужной улицы было недолго. Я подошла к зданию банка и замедлила шаг. Все правильно. И все-таки я немножко волновалась. Такие ответственные переговоры я впервые проводила самостоятельно. Хотя Щер и сказал, чтобы я не нервничала, но справиться с этим было трудно.
Необходимые бумаги лежали в сумке.
– Вы к кому? – спросил охранник.
– К Тагиру Торсунову.
– Ваша фамилия… – скользнул он по мне взглядом.
– Вишневская Ольга Александровна.
– Все правильно. Добрый день! – Ко мне шагнул высокий молодой мужчина в сером костюме и ослепительно-белой рубашке, подчеркивающей его смуглые лицо и шею.
– Тагир Асланович?
– Он самый. – Тагир одарил меня быстрой улыбкой, стремительно скользнувшей по тонким губам и так же стремительно исчезнувшей. – Перед вами.
– Надеюсь, я не опоздала?
– Что вы! Исключительно вовремя.
Такие нейтральные фразы, как говорил Щер, – небольшая разминка перед боем, так сказать, поигрывание мышцами. Отвлекающий маневр для установления необходимых дипломатических отношений.
Мы пошли по длинному коридору, на стенах которого висели морские пейзажи.
– Вы давно приехали?
– Вчера.
– И конечно, еще ничего не успели осмотреть…
– Увы!..
– Я могу устроить вам что-то вроде небольшой экскурсии по городу и его окрестностям. У нас есть что посмотреть.
– Спасибо.
– Спасибо как «да» или спасибо как «нет»?
– Пока не знаю. – Я улыбнулась.
Мы вошли в зал, и я быстро осмотрела его. Симпатичный зал для переговоров. Солидный овальный стол с такими же солидными стульями. Мебель явно из прошлого века или умелая стилизация под старину. В двух нишах по бокам – скульптуры – девушки с кувшинами. Излюбленный курортный мотив. На столе газировка со стаканами.
Кроме нас, в зале находилось еще восемь человек. Я здорово струхнула. Одно дело быть у Щера на подхвате, другое – самой брать на себя удар. Разница огромная. Я сглотнула.
– Наша команда в полном составе, – сказал Тагир, придерживая меня за локоть. – Сейчас я представлю вас.
Моя презентация ничем не напоминала визит королевы в подведомственные колонии. Ко мне отнеслись без дрожи в коленках, скорее настороженно-снисходительно. Сказывался мужской менталитет, помноженный на южный темперамент. Мы расселись за столом. Тагир толкнул краткую речь, суть которой сводилась к тому, что у московской девелоперско-консалтинговой компании «Дом-ВЕСТ» есть интересное предложение к местной администрации и деловым кругам. После этого выступления он выдержал краткую паузу и обратился ко мне:
– Мы ждем, Ольга Александровна, подробного рассказа о вашем проекте.
Я откашлялась.
На мой взгляд, я была вполне на высоте и презентацию проекта провела на достойном уровне. После моего выступления наступило молчание.
– Ну, что скажете?
Далее примерно в течение получаса я отвечала на разные вопросы о рентабельности проекта, сроках окупаемости и прочих организационно-финансовых проблемах.
После окончания я чувствовала себя так, словно пробежала стометровку под дулом пистолета, то есть неслась так, что догнать меня было невозможно. Легкая блузка от пота прилипла к спине, а кончики пальцев слегка подрагивали.
Торсунов подвел итог:
– В общих чертах мы имеем представление об этом проекте. И как я понимаю, если все пройдет успешно, то возможно появление целой сети мини-гостиниц на крымских курортах.
Это называлось подбивать клинья. Раскрывать свои далеко идущие планы нельзя ни в коем случае, всегда вдалбливал в наши головы Щер. Трепанетесь – и все, вас опередят конкуренты.
Я задержала вздох на счет три.
– Пока об этом рано говорить. Надо посмотреть, как пойдет реализация данного проекта.
– Но в будущем такое возможно? – настаивал Торсунов.
– Мне об этом ничего не известно.
По лицу Торсунова пробежала легкая тень.
– Ваша фирма собирается сама инвестировать этот проект?
– Мы будем вести организационную часть проекта и привлекать инвесторов.
Вопросов больше не было. Мне надавали кучу визиток, я со всеми раскланялась, выпила залпом стакан газировки и сложила свои бумаги в стопку.
Торсунов вызвался меня проводить.
– Будем думать, – кратко сказал он, пропуская меня вперед. – Так скоро эти дела не решаются.