Я должна успокоиться. Даже если у этой истории не будет продолжения (а я в этом не сомневалась), мне надо смотреть на случившееся как на яркий эпизод, а не на досадную ошибку. Я же не собираюсь строить с Андреевым долгосрочные планы. Это не нужно ни мне, ни ему…
Я немного успокоилась и уснула прямо в одежде, не раздеваясь.
Проснулась я от стука в дверь.
– Сейчас.
Я открыла, и мне сразу же в глаза бросилось нахмуренное лицо Андреева.
– Встала? – сказал он резким голосом. – Отлично. Тогда поехали.
– Одну минуту. Только приму душ…
– У нас нет времени.
– Десять минут есть.
Он говорил со мной таким тоном, словно отгораживался от вчерашнего, перечеркивал его. Ну что ж! Если он собирается играть по таким правилам, я согласна. Мне абсолютно все равно, и миндальничать с ним я не собираюсь.
– Я выйду на улицу, – сухим тоном сказала я. – Жди меня там.
Он повернулся ко мне спиной и пошел вниз.
Дорогой мы молчали. Но молчание было неприятным, напряженным. Оно возникло между нами, как острый нож. Мне хотелось его нарушить, но я боялась, что это будет воспринято как слабость и заискивание. Это мне надо?
Изредка Андреев бросал на меня взгляды искоса. Я перехватывала их и хмурилась еще больше. Неожиданно машина замедлила ход. Я с недоумением посмотрела на него.
– Что такое? – мой голос прозвучал довольно резко.
– Заправиться надо. Не возражаешь? – с легкой усмешкой спросил он.
– Нет. – Я отвернулась и стала смотреть в окно.
После заправки Андреев посмотрел на меня.
– Есть не хочешь? Здесь кафе за углом.
– Нет.
– Слушай, чего ты так разговариваешь? Я не давал тебе повода.
– Да, – протянула я. – Ты меня просто игнорируешь. Как будто меня нет. Словно я для тебя пустое место.
– Тебе кажется…
– А кто молчал всю дорогу?
– Ты.
– Я?!
Андреев почесал затылок.
– Ну, хорошо, будем считать, что женщина всегда права. Если я такой хам, то пардон-с. Виноват.
– Ладно, пошли есть, – сменила я гнев на милость. – Я что-то проголодалась.
В придорожном кафе народу было мало. Кроме нас, еще двое посетителей. Официантка принесла меню и сразу удалилась.
– Заказывай, – протянул мне меню Андреев.
Я пролистала.
– Картошка с солеными огурцами, – сказала я. – Все.
– Круто! – повертел головой Андреев. – Мне то же самое. И еще водочки. И шашлычка. Шашлычка не хочешь?
– Можно.
Лед отчуждения немного растопился, но легкости все равно не возникло. И за это я уже начинала злиться… на себя. Ну, переспала с мужиком. Эка невидаль! И чего я теперь парюсь по-серьезному? Мы с ним подписываем не сегодня завтра договор и разбегаемся в разные стороны. Се ля ви!
– Ты же за рулем! Какая водка?
– Справлюсь.
Мы снова замолчали. И вдруг я поймала себя на том, что неотрывно смотрю на его руки, на его твердые, чуть узловатые пальцы. Я представила, как они дотрагиваются до меня, и судорожно сглотнула. Наверное, я сильно изменилась в лице, потому что Андреев озабоченно спросил:
– Что с тобой?
«Какой же ты сукин сын и сволочь, – подумала я про себя. – Переспал с женщиной и даже не можешь расстаться так, чтобы воспоминания были хотя бы приятными. Не можешь не портить обстановку. Как скунс».
– Ничего.
Принесли заказ, и я стала молча есть, глядя в тарелку с едой. Встречаться взглядом с Андреевым мне не хотелось. Это было даже не фиаско, мое женское самолюбие было оскорблено, как никогда. Мне казалось, что еще немного, и я разорву Олега на части.
Ела я быстро, почти без остановок.
– Вкусно?
– Приятного аппетита, – процедила я и поднялась со стула. – Принеси мне потом чек. Я заплачу за себя.
Брови Андреева взлетели вверх, но он ничего не сказал.
Я встала и пошла к машине. Услышав невнятный шорох сверху, я попятилась. И тут на то место, где я только что стояла, с вершины горы скатился камень, потом еще один… Я отскочила, по моей спине прошла дрожь. Я подняла вверх голову. Никого. Что за черт?
– Эй! – Андреев шел ко мне и махал рукой. – У тебя вид, словно ты привидение только что увидела.
– Заткнись, – рявкнула я. – Ради бога, заткнись.
– А что такое? Чего ты ко мне цепляешься?
– Я? Да это ты как откроешь рот, так оттуда вылетают разные любезности.
– По-моему, ты обвиняла меня в том, что я молчу. Тебе подавай мужика поразговорчивей.
– Подавай? Что ты имеешь в виду? Ну говори, не молчи!
– Я имею в виду, что тебя нужно развлекать. Усекла?
– Не совсем. Я вообще-то хочу не развлекаловки, а нормального человеческого тона. Вежливого.
– А… ну, извини, расшаркиваться не привык…
– А пошел ты, – устало сказала я. – Только что кто-то пытался сверху скинуть на меня камень. А я стою и тут бла-бла-бла с тобой развожу. Поехали.
– Боюсь, что тебе сделать это не удастся.
– Почему?
– Посмотри вокруг.
Я обернулась. Раздалось шуршание шин, и через пару секунд путь нам перегородили пять машин. Они окружили нас, как стая ворон. Я инстинктивно придвинулась ближе к Андрееву.
– Что это? – спросила я шепотом.
– Сейчас узнаем, – негромко сказал он и улыбнулся мне тем самым волчьим оскалом.
Дверца передней машины распахнулась, и оттуда вывалился невысокий человек. Я его узнала: это был Алар Абаджи.
Он встал около машины и скрестил руки на груди.
– Ну вот мы и увиделись, – насмешливо сказал он. – Ты гнала на меня волну. Обвиняла в криминале. А что скажешь насчет убийства Павла Марченко, а?
Мне вдруг стало ужасно холодно. Так холодно, что я услышала, как у меня стучат зубы.
– Какого убийства?
– Э… – протянул он. – Да ты что, дурочку из себя строишь? Этот номер со мной не пройдет.
– Вы хотите повесить на нас убийство неизвестного нам человека, – встрял Андреев.
– Ты помолчи! Я с женщиной разговариваю, – перебил его Абаджи. – Ты зачем Павла убила?
– Я никого не убивала.
– Кому ты говоришь? Ай-ай! – издевательски протянул Абаджи. – За кого ты меня держишь?
Андреев сжал мою руку.
– Ты и ты, – ткнул Абаджи в нас пальцем, – должны за все ответить. Разве не так? Человек убит? Убит. И с ним еще девушка убита… Кому они мешали? За что их?
Я молчала.
– Ты будешь отвечать или нет? – сердито выкрикнул он.
– Я никого не убивала.
– А это что? – Он достал из кармана видеокассету и повертел ее в руках. – Видишь, крошка?
Да, я действительно крошка, учитывая мои метр пятьдесят четыре, но терпеть не могу, когда меня так называют другие.
– Заткнись!
На лице Абаджи появилось выражение самого искреннего удивления. Наверное, никто так с ним еще не разговаривал.
– Ты это кому? Мне?
– Тебе, тебе.
Он сделал шаг мне навстречу и замахнулся. Но Андреев перехватил его руку, и тут же четверо церберов бросили его на землю и принялись колошматить ногами.
– Прекратите! – закричала я. – Прекратите!
– Все! – Абаджи взмахнул рукой, и церберы молча откатились на исходные позиции. – Они мне пока нужны живыми. Вот эта пленка – доказательство, что вы там были. Бы-ли. А потом двое стали трупами. Какие еще нужны доказательства? Возьми ее, детка, – обратился он ко мне. – И внимательно посмотри на досуге. А потом подумай, как сказать правду при нашей следующей встрече. И не вздумай вешать лапшу на уши. Ясно? Бери! – прорычал Абаджи.
Я с опаской подошла и быстро взяла из рук Абаджи пленку. А потом отошла назад.
Андреев, тяжело дыша, поднялся с земли.
– Да. Мы там были, – зло бросил он. – Но мы не убивали этих людей. И кто это сделал – не знаем.
– Очень интересно! Как это возможно?
Андреев пожал плечами.
– Без понятия.
– Короче, так. Или вы находите убийц, или вы сами станете трупами. Паша был одним из нас. Поняли?! И вам это так с рук не сойдет.
– И какой у нас мотив? – Андреев попытался улыбнуться, но у него была разбита губа и из нее текла кровь.
– Откуда я знаю. Ты – американец, – указал Абаджи на него пальцем. – У тебя могли быть с Павлом деловые контакты. Вы чего-то не поделили… Понял?
– Понял. Только этого не было.
– Я все сказал. Если не найдете убийц, вам кранты. Подумай над этим, крошка. – Абаджи ухмыльнулся напоследок, повернулся к нам спиной и медленно сел в машину. Следом за ним этот же ритуал проделали его подручные. Кавалькада машин исчезла из нашего поля зрения. А мы все стояли и молчали.
– Да, дела! – Андреев сплюнул на землю и охнул.
– Больно? Ты постой здесь. Я сейчас.
Я сорвалась с места и кинулась в кафе. Они видели эту сцену, но при моем появлении сделали вежливо-равнодушный вид.
– Там… человеку плохо… – замахала я рукой. – Нужен бинт, зеленка или йод, нашатырный спирт.
В ответ – молчание.
– Чего вы стоите? Не слышали? – с вызовом произнесла я.
Наконец официантка не выдержала моего взгляда и ушла. Вернулась через пять минут с пакетом.
– Здесь все. Уходите. Мы вас не видели, вы – нас. Да побыстрее.
– Вы знаете их?
– Уходите, – повторила она.
Я вышла из кафе. Андреев сидел в машине и смотрел вниз.
– Олег! – позвала я.
– Ну? – Он поднял на меня глаза.
– Давай я тебя осмотрю и обработаю раны.
– Не здесь же… на виду у честной публики. Вот отъедем.
Он сел за руль.
– А ты сможешь вести?
– Сможешь – не сможешь, – рассердился он. – Все смогу. Ну, поколотили маленько. Пустяки все это.
– Я бы так не сказала.
– Не надо только слюни распускать. От этого еще тошней.
– Не буду.
Я села рядом, он нажал на газ, и машина отъехала. Я видела, как ему трудно, и жалела его.
– Слушай, давай я поведу машину.
– Слушай, ты можешь никуда не лезть? Я сам справлюсь.
– Молчу, молчу.
Мы проехали километра два, наконец он остановился.
– Там море, – махнул он рукой. – Осмотри меня: что и как.
– Где болит?
– Давай сначала на пляж заедем. А там я в твоем распоряжении.