– Отнюдь. Прямо сейчас?
– Ага.
– Тогда мне надо исчезнуть? – спросил лучший и понятливейший из мужей.
– Типа того. А ты у меня догадливый, дорогой, – усмехнулась Рита.
– Стараюсь, голубушка, стараюсь.
Владимир Геннадьевич ушел, а мы с Ритой остались одни.
– Ну, выкладывай, – безапелляционно заявила Ритка. – Что с тобой случилось? С кем роман завела?
– А что? Так заметно?
– Еще бы! Отвечаешь на вопросы невпопад. Пялишься в пустоту и не слышишь, когда тебя зовут. Словом, все признаки влюбленного идиотизма налицо. Кого ты собираешься обмануть, Оля? Такого стреляного воробья, как я? Даже не пытайся! Когда ты жила с Игорем, то была как на иголках. И потом как неживая после развода с ним. Борис, – прости меня за прямоту, – был самым настоящим занудой. А сейчас тебя не узнать! Вся светишься и сияешь. Колись, как говорит моя старшая внучка Тина.
– Колоться, собственно, пока нечего, – начала я равнодушным тоном. А губы мои тем временем растягивались в глупейшей улыбке. – Ну, встретилась с одним мужчиной. Ну, провела с ним некоторое время. А потом мы расстались. И боюсь, что навсегда. Он – американец. Ну, в смысле, живет в Америке. А так он русский. Эмигрант.
– О’кей. – Рита пересела ко мне и легонько хлопнула меня по плечу. – Ты… не очень расстраиваешься?
– Я? Чего мне расстраиваться?
– Что жизнь сделала такой вираж?
– Абсолютно. Я даже счастлива.
– Поосторожней с этим словом. Счастье не любит, когда о нем говорят. Можешь мне поверить. – И Рита подняла вверх палец.
– Я только… – я запнулась.
– Боишься, что он тебя забудет в этих небоскребах?
– Ага. Честно – боюсь. Еще как!
– Смотри! – Рита нагнулась и что-то поймала в кулак. – Видишь? Это сверчок. Я его поймала, а потом – выпустила. – И она разжала ладонь. – В жизни надо не бояться отпускать людей. Тогда больше шансов, что они вернутся. Понимаешь?
– Ох, Ритуль! – рассмеялась я. – Ну ты просто прелесть! Что бы я без тебя делала?
– Только почаще говори это при Володьке, а то он, по-моему, не очень меня ценит.
– Да он с тебя пылинки сдувает. Вы по-настоящему счастливые люди и очень друг друга любите. Со стороны это видно всем.
– Я думаю, твоя лав-стори будет иметь еще более потрясающий конец.
– Ты так думаешь?
– Даже не сомневаюсь.
Я пробыла у Лебедевых несколько дней. Больше было нельзя. Надо было выходить на работу. Кристи еще оставалась у них. До конца лета. Я распростилась со всеми и уехала под вечер.
Когда я была примерно на середине пути, зазвонил мобильный. Я притормозила и взяла телефон. Галочка!
– Ты уже приехала?
– Да. – И это краткое, невыносимо-грустное и обреченное «да» сказало мне обо всем лучше длинных слов.
– Он… уехал?
– Ну… в общем… уехал.
Слова давались Галочке с трудом.
– Ты не бери в голову, ты еще…
– Конечно, – перебила она меня, – я еще встречу своего парня. Я уже слышала об этом тысячу и один раз. Кто бы сомневался! – Судя по голосу, Галочка была близка к слезам и истерике.
– Ты подожди, я приеду, и мы во всем разберемся. Приходи завтра ко мне. С утра. У тебя еще отпуск?
– Да-а-а… отпуск… – Всхлипыванья шли по нарастающей.
– Галочка, не надо. Ты умная, красивая. – Я въехала на АЗС и припарковала машину у колонки. Мне нужно было заправиться.
– Я ничего не слышу, – орала Галочка.
– Здесь немного шумно. – Я заткнула пальцем одно ухо. Рядом работал двигатель джипа. – Я говорю тебе, что ты умная, красивая, сексуальная и добрая.
Я поймала на себе взгляд мужчины, сидевшего за рулем джипа, и прыснула. Он смотрел так, словно собирался попросить у меня телефончик этой самой чудо-девушки, которую я так расхваливала.
– Ты еще и смеешься, – обиженно протянула Галочка.
– Ты что? Это я поперхнулась.
– А…
– Короче, так, завтра с утра ко мне.
– Я уже здесь.
– Где? – спросила я, беспомощно озираясь, словно ожидала увидеть Галочку на АЗС.
– Около твоего дома. Сижу на лавочке и жду.
– Галь! Я буду не раньше чем через час.
– Очень хорошо. Побуду на свежем воздухе.
– Если хочешь совместить приятное с полезным, сходи в магазин. У меня нет белого хлеба. Да и черного мало. Купи и того и другого.
– А остальное?
– Остальное есть. Ритка всего надавала. Ты же знаешь, какая она кулинарка. Устроим девичник. Посидим, поговорим.
– Ты же знаешь: мне сейчас не до того.
– Понимаю, понимаю, – торопливо сказала я, опасаясь, что Галочка опять начнет плакать или жаловаться своим тонким голоском. И неизвестно, что хуже, плач или это давление на нервы. – Ладно, пока. Жди.
Повесив трубку, я оглянулась. Хозяин джипа уже уехал, наверное, удивляясь, что еще не всех таких девушек-красавиц расхватали. Появление Галочки в моей квартире сегодня вечером было не совсем кстати, но дружба накладывает определенные обязательства, о которых я всегда помню. А потом, в многолетнюю роль Галочкиной жилетки я уже так вжилась, что прекрасно понимала: от нее мне никуда не деться.
Я подъехала к дому уже в темноте. Только я поставила машину в гараж, как от скамейки отделилась женская фигура.
– Я уж думала, ты не приедешь. – Вид Галочки пробудил во мне угрызения совести, что я не арендовала ковер-самолет и не примчалась к ней раньше.
– Так получилось. Сама знаешь, какие в Москве пробки. Еще какие-то огромные фуры перегородили дорогу. Еле выбралась. Ты давно здесь?
Лучше бы я не задавала этого вопроса.
Галочка поджала губы и посмотрела на часы.
– Порядком. Три с половиной часа здесь сижу. Уже познакомилась не только с бабульками, но и с окрестными бродячими кошками и собаками.
– Хлеба купила?
– Как ты просила. Черного и белого.
– Молодец!
Пока мы ехали на лифте, Галочка молчала, и это не предвещало мне ничего хорошего.
Еще в коридоре я сказала нарочито бодрым тоном:
– Сейчас я поставлю подогреть пирожки и котлеты. Ты небось проголодалась.
– Мне все равно! – махнула рукой Галочка. – Жизнь пошла под откос. Денис меня просто вогнал в ступор.
– А что там такое? – поинтересовалась я. Мы прошли на кухню, и Галочка села на табурет у окна.
– Мы расстались, но договорились перезваниваться и писать друг другу по электронной почте, – начала Галочка, водя пальцем по скатерти. – Первое время все было нормально. Потом… обрыв. Ни звонков, ни писем. Я не знала, что думать. К телефону он не подходил, на письма не отвечал. Я рванула в Питер, чтобы все выяснить.
На секунду я закрыла глаза. Это так было похоже на Галочку – рвануть, не думая ни о чем.
– Я приехала в Питер, нашла его адрес в справочном столе, заявилась к нему… И представляешь… – Галочка закусила губу. – Он был дома не один, а с какой-то девахой. Судя по всему, он с ней живет. А мне представился полным холостяком. Зачем?
– Я тебя предупреждала: на курорте все поголовно холостые и свободные. А ты мне не поверила.
– Ну да! – махнула рукой Галочка. – Не поверила. Он так убедительно говорил, что я подумала: почему бы и нет. В Питере еще такая сцена была безобразная. Он сделал вид, что меня вообще не узнал. Типа, здрасте, тетя Мотя. Вы к кому? Короче, он выставил меня за дверь без всяких объяснений. Я зашла в какую-то подворотню и рыдала там два часа подряд. Потом пошла на вокзал и купила билет на утро. Ночь пробомжевала в зале ожидания. Вот такие у меня были питерские приключения. От кого от кого, а от Дениса я этого не ожидала. – Голос Галочки задрожал.
– Пошли этого козла на хрен! Подумаешь, какое сокровище. Найдешь другого.
– Конечно! Они ведь под ногами валяются, нагибайся и подбирай. – И Галочка заревела. Мне стало так жаль свою несчастную непутевую подругу, что я подошла к ней и прижала к себе.
– Не плачь! А то я сейчас сама разревусь, честное слово.
– Ну… не буду.
Я достала из духовки котлеты с пюре и пирожки.
– Горяченькие. Давай, налегай.
Галочка ковырнула котлету вилкой.
– Смеешься, что ли, аппетита нет никакого.
Мне страшно хотелось курить. Я все время ждала звонка Олега, а он не звонил. Конечно, можно было протянуть руку и набрать его номер, но что-то удерживало. Есть вещи, которые мужчина должен делать первым.
– Я закурю.
– Опять подсела?
– Опять и снова.
– Это из-за этого…
– Да нет, – солгала я. – Просто так.
– Понятно. Ну почему мне так не везет? Так хочется найти нормального положительного мужчину. Не трепача и не ловеласа, а просто нормального мужика. Спокойного, рассудительного. Такого, чтобы все решения брал на себя. И где такие мужики водятся?
Неожиданно сигарета чуть не выпала у меня изо рта.
– Ты знаешь, у меня, кажется, есть на примете один.
– Да ты что? – Галочка отодвинула тарелку в сторону. – И кто? Колись! Чего ж ты раньше молчала.
– Но ты же была с Денисом.
Зазвонил телефон. Я сняла трубку.
– Алло! Да… Олег! – Я закричала так сильно, что чуть сама не оглохла. – Да-да. Я тебя прекрасно слышу. Все нормально. Просто отлично. Что? Когда приедешь? Через две недели? Ну это просто супер! Жду. Конечно… Соскучилась страшно. – Я схватила трубку и ушла в комнату. – Я каждый день ждала, что ты позвонишь. Андреич, я люблю тебя. Каждый день буду думать о том, что мы с тобой будем делать, когда ты приедешь. Фантазия у меня, как ты знаешь, богатая.
Повесив трубку, я испытала чувство невероятного облечения, почти эйфории. И вернулась в кухню с глуповатой улыбкой на лице.
– Можешь ни о чем не говорить, – сказала Галочка, мельком посмотрев на меня. – У тебя все на лице написано.
– Плохой я конспиратор.
– Замяли. Лучше скажи, о каком ты мне мужике толковала.
– Что? – Все Галочкины проблемы успели вылететь у меня из головы. – А… да. Есть один. Мне кажется, он тебе подойдет идеально. Вот только познакомиться с ним будет непросто.
– Да? А в чем дело?