Иосиф пришел к фараону, выслушал сны и увидел, какое бедствие угрожает египтянам. Тогда, раскрыв истинное значение снов, добавил и полезный совет фараону: И ныне да усмотрит фараон мужа разумного и мудрого и да поставит его над землею Египетскою… пусть… берут всякий хлеб этих наступающих хороших годов… и будет сия пища в запас для земли на семь лет голода, которые будут в земле Египетской, дабы земля не погибла от голода (Быт. 41, 33, 35–36). Сказав фараону: Да усмотрит фараон мужа, Иосиф разумел себя, но по скромности не назвал себя. Не указал же ни на кого другого, ибо знал, что никто, кроме него, не сможет избавить египтян от великого бедствия, которое их постигнет.
Иосиф возвысился в глазах фараоновых истолкованием снов и особенно тем полезным советом, какой был им дан. И вручил фараон Иосифу власть над всем царством своим и отдал ему перстень, которым запечатывались царские сокровища. Что никогда не возлагалось на руку ни одному из египтян, то фараон в глазах всего народа возлагает на перст Иосифу. С данным же ему перстнем передана ему была и власть над всем. Я фараон повелеваю: без тебя никто не двинет ни руки своей, ни ноги своей во всей земле Египетской (Быт. 41, 44). Итак, вместе со всем прочим, что подчинено было Иосифу, подчинены ему были и военачальники, и вельможи царские.
Когда Иосиф толковал сны фараону, прежний господин Иосифа был там же. И увидев, что прежний раб его только царским престолом стал меньше фараона, он идет в дом свой с той же поспешностью, с какой прежде шел к жене, выходящей ему навстречу, чтобы оклеветать Иосифа. И говорит он жене своей: «Иосиф, бывший нашим рабом, стал теперь господином нашим. Заключенного нами в темницу нагим фараон облек в багряницу. Ввергнутый нами в среду узников восседает на фараоновой колеснице. И кто связан был железными узами, тому возложена на шею золотая гривна. Как же теперь буду обращать взор и смотреть на того, на кого не смею возвести и очей?» Но жена говорит ему: «Не бойся того, кому не сделал зла ты. Он знает, справедливо или несправедливо постигло его бесславие, когда он был изгнан из нашего дома, потому что понес он это от моих рук. Иди же теперь без страха с прочими вельможами и военачальниками, сопровождающими колесницу его, чтобы не подумал Иосиф, будто бы огорчает нас настоящее его величие. А в доказательство, что Иосиф не зол, вопреки прежней моей лжи, скажу теперь всю правду. Сама я любила Иосифа, когда оклеветала его; сама я удержала его за одежду, потому что побеждена была его красотой. Если он правдолюбив, то может мстить мне, а не тебе. Но, конечно, по правдолюбию своему не будет мстить и мне, потому что, если бы он не был оклеветан, не ввергли бы его в темницу. А если бы он не был в темнице, то не истолковал бы фараону снов и не достиг бы того величия, о котором ты рассказываешь мне. Хотя не мы возвели его на высоту эту, однако же и мы как бы содействовали этому, потому что унижение, в которое он был нами приведен, послужило причиной того, что он прославился и стал вторым после царя».
Потифар пошел и вместе с вельможами сопровождал по улицам Иосифову колесницу. Иосиф же не причинил ему никакого зла. Ибо знал, что Тот, Кто попустил братьям ввергнуть его в ров в пустыне и из рва в узах послать в Египет, попустил и Потифару ввергнуть его к узникам, чтобы из этого унижения возвести на колесницу фараонову.
Иосиф начал собирать хлеб и собирал ежегодно во всех городах египетских. Когда же обильные годы прошли и наступили годы голодные, тогда показал он свою заботливость о сиротах, вдовицах и о всех бедных, бывших в Египте, никого не оставляя без призрения. И если бы голод был в одном Египте, то Египту нечего было бы страшиться, потому что много хлеба собрано было Иосифом. Но голод был по всей земле и все имели нужду в египетском хлебе. А от этого и самим египтянам хлеб продавался уже по дорогой цене. И Писание, показывая, что голод был всеобщий, говорит: И из всех стран приходили в Египет покупать хлеб у Иосифа, ибо голод усилился по всей земле (Быт. 41, 57).
Глава 42
Когда же голод охватил и дом Иакова, тогда Иаков говорит сыновьям своим: «Не бойтесь, вот, я слышал, что есть хлеб в Египте; пойдите туда и купите нам оттуда хлеба, чтобы нам жить и не умереть» (Быт. 42, 2). Сказанное Иаковом «не бойтесь» показывает, что сыновья его действительно очень боялись. А слова: Я слышал, что есть хлеб в Египте, показывают, что во всей стране не было у них хлеба. Слова же: Купите нам… чтобы нам жить и не умереть свидетельствуют о нужде, какую сыновья Иакова терпели от голода со всей землей Ханаанской.
Братья Иосифа пришли и поклонились ему лицем до земли (Быт. 42, 6). Он узнал их, ибо, зная, что и они со всеми хананеями томятся голодом, как сжигаемые на сковороде, и прежде еще беспокоился о них, говоря сам себе: «Когда-то придут они взять себе хлеба?» Но, увидев братьев, Иосиф сделал вид, что не узнал их, и говорил с ними сурово… вы соглядатаи (Быт. 42, 7, 9). Братья отвечают: «Не знаем мы египетского языка, чтобы, пользуясь им, приобрести доверенность у египтян и выведать их мысли. Живем мы в земле Ханаанской, об этом можешь судить по тому, что принесли мы сюда. Притом нас двенадцать братьев, и не можем мы все иметь одно злое желание стать соглядатаями. Мы пришли к тебе по своей воле, и уже это свидетельствует о том, что нет в нас неправды. Поскольку же не знаем мы языка египетского и одежда у нас не египетская, то ясно, что мы не соглядатаи. Нас… двенадцать братьев и по роду своему, и по тому, что нас много. Известны мы всюду, и вот, меньший теперь с отцом нашим, а одного не стало (Быт. 42, 13)».
Иосиф, рассуждая, что сны его доныне еще не исполнились (ибо видел он во сне, что поклонились ему одиннадцать звезд, а перед ним было только десять братьев), продолжает скрываться от них, чтобы самому не стать причиной лживости снов своих. И потому говорит братьям: «Тогда только убедите меня, что вы братья, когда приведете ко мне вашего младшего брата». Потом помещает их в темницу на три дня, чтобы изведали они скорбь, какую много лет терпел Иосиф в заключении.
После этого Иосиф размышляет о своих снах и припоминает, что в сонном видении братья два раза поклонились ему – то в образе снопов, то в образе звезд, и из этого делает вывод, что когда братья поклонятся ему в другой раз, тогда придет время открыться братьям. А потому берет Симеона и при прочих братьях заключает его в узы, чтобы узнать от него, что братья сказали отцу об утрате Иосифа. Притом он знал, что дети Симеона и жена его будут вынуждать Иакова скорее послать к нему Вениамина. А может быть, Симеон показал более жестокости к Иосифу, когда братья связали его и продали.
Впрочем, нельзя видеть в этом гневного мщения, потому что Иосиф, открывшись братьям, с любовью облобызал их. Но поскольку заключен был в узы тот, кто больше всех из братьев желал заключить в узы Иосифа, то они должны были видеть в этом справедливое воздаяние. Потому и сами они сказали: «Действительно заслужили мы, чтобы потерпеть это: мы видели страдание брата нашего, когда он умолял нас, и не сжалились над ним» (Быт. 42, 21). Иосиф слышал, как Рувим говорил это братьям и как напоминал им, что он просил не ввергать Иосифа в ров. Тогда Иосиф вспомнил об этом и заплакал – но не о том, что так поступили с ним братья, а о том, откуда и на какую высоту возвел его Бог.
Когда же братья Иосифа, снабженные путевыми запасами, возвратились домой, то поведали отцу о несчастье, постигшем их во время путешествия: рассказали, что были осмеяны египтянами, заподозрены в соглядатайстве, унижены и что теперь смогут избавиться от напастей, только отдав туда Вениамина. Пока же одни рассказывали об этом Иакову, другие начали развязывать мешки, и каждый в мешке нашел свое серебро. Иаков скорбел о том, что их постигло, особенно же о Симеоне, заключенном в узы. Сыновья ежедневно умоляли его отпустить с ними Вениамина. Но Иаков опасался, чтобы и Вениамина не постигло то же, что постигло брата его, и не склонялся на их просьбу.
Глава 43
Когда же закончился у них хлеб и все домочадцы стали страдать от голода, тогда все сыновья приступили к Иакову со словами: «Сжалься над Симеоном ради детей Симеоновых и согласись несколько дней не видеть младшего сына ради жены Симеоновой, которая лишена теперь мужа». Поскольку и сам Иаков терпел голод, то против воли своей отпустил с ними Вениамина и напутствовал их сетованиями: «Как лишился я Рахили, так лишен и сыновей Рахилиных». Тогда Иуда в утешение отцу своему сказал: Если я не приведу Вениамина и не поставлю его пред лицем твоим, то останусь я виновным пред тобою во все дни жизни (Быт. 43, 9).
Взяли они плодов земли: благовонной смолы стираксы и ладану, фисташков и прочего (Быт. 43, 11), пришли в Египет и явились к Иосифу. Он приказывает начальнику своего дома ввести братьев к себе в дом. Они же, встревоженные тем, что рабы Иосифовы снимают вьюки со скотов их и привезенное ими вносят в дом, говорят друг другу: «Отца нашего мы лишили Вениамина и сами мы не увидим более лица отца, потому что с умыслом положено было серебро в мешки наши. Даже если освободимся от подозрения в том, что мы соглядатаи, то возьмут нас как воров и сделают рабами. Поэтому сами признаемся начальнику дома, что нашлось серебро в наших мешках, пока не осмотрели еще привезенного нами и не обвинили нас в воровстве. И как приездом Вениамина избавляемся от подозрения в соглядатайстве, так признанием уст наших освободимся от подозрения в воровстве».
Подойдя к начальнику дома Иосифова (Быт. 43, 19), братья говорили ему: «Когда, купив здесь хлеба, возвратились мы и открыли мешки наши, – вот серебро каждого в отверстии мешка его (Быт. 43, 21); вот, мы возвращаем его тебе, потому что несправедливо вместе с хлебом взять и то, чего стоит хлеб». Начальник дома, приметив, в каком они страхе, ободрил их: