И рыба, которая прежде кормилась телами младенцев, вымерла (Исх. 7, 21). И эта казнь послана была только для устрашения, чтобы вместо первенцев умерли рыбы. Поскольку же египтян не убедило истребление рыб, то должно было убедить избиение первенцев. И волхвы Египетские чарами своими сделали то же (Исх. 7, 22). Волхвы не были удержаны Моисеем. Если бы они сделали что-то вопреки Моисею, то он остановил бы их немедленно (как удержал и обратил их в бегство, когда покрыл струпами). Поскольку же действовали они заодно с ним и против своих, то не воспрепятствовал им поражать с ним Египет. Так сердце, коварное и восстающее против Бога, и самому себе неверно. Волхвам следовало поражать тех, которые поражали и их, и народ их. Но они делали то же, что Моисей: поражали себя и египтян. Поэтому Моисей не удерживал их. Хотя старались они закрыть язвы Египта, однако же делали их только большими. И волхвы были вразумляемы этим, что не в силах они изменить природу вещей, хотя казалось им, что изменяют ее. Ибо изменение воды в кровь для египтян было мучительно и тяжело. Но превратить кровь в воду, что было бы неприятно Моисею, а волхвам отрадно, – этого не сделали они, потому что и не могли этого сделать. Они делали только то, что привычно было делать их искусству. И после этого опять Писание не говорит: «Господь ожесточил сердце фараона», но: И ожесточилось сердце фараона, и не послушал их, как и говорил Господь. Потом оборотился фараон, и пошел в дом свой; и сердце его не тронулось и сим (Исх. 7, 22, 23).
Глава 8
Когда фараон и этим не был убежден, тогда снова Аарон простер руку (Исх. 8, 6). В жезле виден образ Креста: им начаты все казни, когда пожрал он змеев в знаменование будущего истребления всех идолов, им и окончены, когда разделено море и потоплены египтяне во образ предаваемых гибели хананеев. И вышли жабы и покрыли землю Египетскую. То же сделали и волхвы чарами своими (Исх. 8, 6–7). Если бы волхвы любили Египет, то к действительным жабам Моисеевым не прибавили бы своих мечтательных жаб. Поэтому они и не вылечили Египет, потому что не могли истребить жаб Моисеевых, но и не поражали его, потому что вместо жаб показывали их призраки. Они не поражали, не врачевали, потому что производили одни мечтания. Вымер один род – рыбы, явился другой род – жабы, чтобы не приведенные в чувство смертью рыб пострадали от живых жаб. Жабы вымерли… и собрали их в груды, чтобы не подумали египтяне, будто бы жабы были один призрак. Но когда сделалось облегчение, и ожесточил фараон сердце свое, и не послушал их (Исх. 8, 13–15).
Аарон снова жезлом своим ударил в персть земную, и явились мошки на людях и на скоте и по всей земле. Старались также и волхвы чарами своими, стараясь не умножить мошек, как сделали в предшествующей казни, но истребить их, но не смогли (Исх. 8, 17–18). Поэтому, когда искусство их было унижено и открылась его суетность, исповедали они: Это перст Божий (Исх. 8, 19). Но фараона не убедили ни Моисей, ни волхвы его, говорившие: Это перст Божий. Потому сказано не так: «Бог ожесточил сердце его», но: Сердце фараоново ожесточилось, и он не послушал их, как и говорил Господь. Поскольку от претворения воды в кровь, от жаб и мушек земля
Гесем, где жили сыны Израилевы, страдала так же, как и земля Египетская, то, насылая новую язву – песьих мух, Бог произвел разделение между землями: на Египет навел мух, а на землю Гесем не навел. Фараон говорит Моисею и Аарону: Пойдите без страха и как угодно вам принесите жертву Богу вашему в сей земле (Исх. 8, 25). Моисей же отвечает ему: «Мы в жертву Богу приносим тельцов и овец, а вы поклоняетесь им. Если перед взором египтян принесем в жертву богов египетских, то не побьют ли они нас камнями? Лучше мы пойдем в пустыню, на три дня пути, и принесем жертву Господу, как повелено нам» (Исх. 8, 26–27).
И сказал фараон: я отпущу вас принести жертву Господу Богу вашему в пустыне, только не уходите далеко; помолитесь обо мне (Исх. 8, 28). Но как только прекратилась язва и не стало песьих мух, фараон нарушил свое слово и не отпустил народ.
Глава 9
После этого Бог послал смерть на скот, но положил разделение между скотом евреев и скотом египтян. Когда же и это не убедило фараона отпустить народ, тогда Моисей перед очами фараона бросил пепел из печи к небу, и сделалось воспаление с нарывами на людях и на скоте. И не могли волхвы устоять пред Моисеем (Исх. 9, 10–11), потому что не могли на телах евреев произвести подобия струпов, да и на их телах не было уже места, где могли бы они произвести подобие струпов.
Потом Бог говорит: «Я пошлю все язвы Мои (Исх. 9, 14) на дом и народ фараонов». И прибавляет: «Для того Я сохранил тебя (Исх. 9, 16) в противление (то есть для того не поразил тебя предшествовавшими казнями, чтобы показать на тебе крепость Мою в казнях, какие наведу на землю твою). Вот, Я пошлю завтра, в это самое время, град весьма сильный… итак пошли собрать стада твои (Исх. 9, 18–19), оставшиеся у тебя после язвы, да не побьет их град». Ясно, что Бог не хочет поражать Египет. Это очевидно и из того, что заранее возвещает, чем накажет, чтобы египтяне покаялись и Ему не наказывать их, и из того, что повелевает поспешить и собрать скот. Но если бы собрали они скот, как было им сказано, то для чего было бы идти граду? Граду должно было идти, чтобы видимо было чудо, когда градом побит будет скот у неповеривших. И скот должно было собрать, чтобы видна была участь принесших покаяние. Итак, град и огнь (Исх. 9, 24) сходят вместе, и град не угашает огня, и огонь не поедает града. Напротив, огонь воспламеняется от града, как от хвороста, и град раскаляется от огня, как железо в печи, но не сжигает деревья. Крепость столетних деревьев сокрушается градом, но огонь, бывший в граде, не касается садов, виноградников и даже оград.
Сказал фараон Моисею: На этот раз я согрешил (Исх. 9, 27). Но разве не согрешал фараон раньше, когда ожесточался? Действительно, согрешал он и прежде, но не так, как согрешил в этот раз. Его предостерегали, повелевая собрать скот, но он не послушался. И за это постигло его наказание более тяжкое, чем предшествовавшие, потому что безрассудство его возросло. И вышел Моисей, и при воздеянии рук его прекратились гром и град, и дождь перестал литься на землю (Исх. 9, 33) – или исчезнув в воздухе, или поднявшись в облака, ибо равно было удобно как падать ему из облаков, так и возвратиться в них. Однако и после этого фараон и рабы его ожесточились и не отпустили народ.
Глава 10
И сказал Господь Моисею: войди к фараону и не страшись гордости его, ибо Я отягчил сердце его (Исх. 10, 1) в терпении казни. В руки твои отдал Я его, чтобы изведал ты покаяние его не потому, что неизвестна Мне лживость его (ибо Я заранее говорил тебе, что фараон не послушает вас), но чтобы совершились над ним знамения, о которых бы рассказывали в последующих родах ваших. И сказал Моисей фараону: Если ты не отпустишь народа Моего, то вот, завтра Я наведу саранчу… и поест у вас оставшееся, уцелевшее от града (Исх. 10, 4–5). Тогда рабы фараоновы сказали ему (Исх. 10, 7): «Долго ли будем мучиться, удерживая этот народ? Пусть идут и принесут жертву Господу Богу своему, чтобы и мы сами не были поражены, так же как истреблены поля и стада наши. Или не знаешь, что весь Египет стал пустыней?» И сказал фараон Моисею: «Идите, но если возьмете с собой все имение свое, то опасаюсь, что кто-нибудь из царей причинит вам зло». – «Если бы охранял ты народ от зла, то не делал бы ему зла в собственной земле твоей. Если бы удерживал его по любви, то не отягощал бы его жесточайшим игом, запрещая давать ему солому. Конечно же, народ, с которым Сам Бог, творящий все чудеса, не боится войны с человеком». Навел Моисей саранчу, и истребила она траву и все, что осталось после града. И сказал фараон: Согрешил я пред Господом, Богом вашим, и пред вами; теперь простите грех мой еще раз (Исх. 10, 16–17). Если бы фараон был ожесточен, то не сказал бы этого, ибо ожесточенному сердцу чуждо покаяние. Но если поражаемый умоляет, а избавляемый упорствует, это значит, что он свободен. То и другое свидетельствует, что он властен над самим собой.
По слову Моисееву саранча исчезла, как только фараон начал раскаиваться. Но поскольку колебался он в своем намерении, то Моисей наводит на весь Египет тьму, продолжающуюся три дня и три ночи. У евреев же был свет (Исх. 10, 23), чтобы получили они успокоение от трудов и собрали все свое имущество, готовясь к исходу. И сказал фараон Моисею: «Пойдите с женами и детьми, совершите служение Господу, пусть только останется имущество ваше в доказательство, что вы возвратитесь» (Исх. 10, 24). Моисей отвечал: «Немногочисленны стада наши для великих жертв, какие должны мы принести Богу нашему. Поэтому и ты должен на жертву Богу нашему дать нам своего скота, если только остался у тебя; мы же не знаем, что будем приносить в жертву Богу, пока Сам Бог не отделит угодного Ему из стад наших» (см.: Исх. 10, 25–26). И ожесточил Господь сердце фараона, и он не захотел отпустить народ (Исх. 10, 27). Если Бог ожесточает сердце, то в сердце, которое ожесточает Бог, не могут происходить перемены. Если же фараон, терпя наказание, говорит: «Отпущу», а по миновании казни удерживает и не отпускает евреев, то это значит, что ожесточение сердца его было не от Бога, но от внутреннего расположения, по которому во время наказания готов он соблюдать заповедь, а как только получает облегчение, попирает законы.
Глава 11
И сказал Бог: «Внуши народу, чтобы каждый у ближнего своего… выпросили вещей серебряных и вещей золотых (Исх. 11, 2), потому что в полночь умрут первенцы египетские и первенцы скотов,