– Ты хочешь сказать, – поморщился я, стараясь справиться с нарастающей тревогой, – что новые перепевники – это не расширение штата, а замена одного другим?
– Не знаю… – обреченно выдохнул он.
– Что значит «перепевников больше нет в пространстве»? Все мои предшественники умерли? – мне стало действительно страшно.
– Я не знаю, зачем нужна ваша способность выходить в астрал! – отмахнулся парфюмер и попытался встать, желая сбежать от неприятного разговора. Но я не позволил ему уйти, схватив за руку, и рывком посадив на место.
– Нет, ты знаешь, сука! – сквозь зубы прошипел я, не выпуская его. Несколько зевак заметили неладное и теперь с интересом ожидали продолжения. Парфюмер не сопротивлялся, не желая привлекать внимание. – Ты знаешь, что перепевников ищут на убой и именно ты помогаешь нас найти! Ты это знаешь, но всё равно продолжаешь помогать организации. Потому что зарплата хорошая и работать мало приходится, да? Только вот совесть тебя жрёт… Её-то не обманешь! С ней не договоришься! – перед глазами предстал образ обрамленного в яркий радужный шар парфюмера. Шар, который уродовало большое черное пятно в районе правого лёгкого. – Вот и выменял благополучие на рак лёгких…
– Откуда ты… – наморщился он.
– Знаю! – грубо перебил я. – И если ты не прекратишь непотребства, тебя ждёт мучительная смерть. Ты готов за стабильность, предлагаемую организацией, расплатиться болью?
– Так и знал: не надо было говорить… – как-то по-детски он отобрал у меня свою руку, но уходить не собирался.
– Может, и не стоило ничего рассказывать… Но ты сделал выбор. И теперь сожалеть поздно. У тебя есть догадки, что происходит с перепевниками?
– Нет, – спокойно ответил парфюмер. Видимо, окончательно смирился с тем, что от меня не отвязаться. – Но я знаю, где может быть ответ…
– И?
– У тебя в руках.
Переведя взгляд на пунцовую обложку, я всматривался в четыре буквы – три большие и одну маленькую – так, словно держал в руках заветный ключ от секретов мироздания.
– Эта книга очень важна. Ее дают лишь тем, кто готов служить организации и России, невзирая ни на что – патриотам, готовым платить за процветание Родины собственной жизнью и смертью. Коль тебе рассказали о существовании УКАЗа, думаю, ты понимаешь, о чем я говорю…
– Чушь! Какой в жопу патриотизм?! – удивительно: казалось, я знаю, что и как нужно говорить, что бы вытянуть из Парфюмера всю информацию и выйти чистеньким. Словно кто-то подсказывал необходимое. – Единственная причина, почему ты до сих пор вынюхиваешь нужных людей – жирное вознаграждение. Можешь не рассказывать…
Парфюмер глянул на меня, надеясь увидеть на моём лице ответ – может быть, я «засланный казачок» и, на самом деле, моя цель – проверить его преданность? Я быстро закрылся от его чуткого нюха. Нужно было двигаться дальше:
– Не волнуйся, Парфюмер. Мне тоже, как и тебе, рассказали об УКаЗе, потому что предстоит особое задание и у меня есть причины, вполне прагматичные, это задание выполнить, – соврал я. – За него обещают хороший куш. Но почему-то без ознакомления с УКаЗом к поручению допускать не хотят…
– А что непонятно? – хмыкнул он. – Видимо, верхам чётко нужно, чтобы ты знал, чем рискуешь. Ведь «Универсальные Кармические Законы», по сути, – правила игры в жизнь. Или, точнее, – руководство для пользователя пространством физической материи. То есть нашим миром… Миром людей.
– Мне всё равно непонятна суть книги… Что ещё за правила жизни? Чушь какая-то…
Парфюмер скривился. Он явно считал меня недоумком… Плевать. Сейчас главное – выяснить всё до конца об УКаЗе.
– Объясняю… – тяжко выдохнул он, страдая от обязательства разговаривать с таким непонятливым, типом как я. – Каждое из существ во Вселенной проходит цепь перерождений с единственной целью – пройти огонь, воду, медные трубы, эволюционируя в процессе движения до более сложной структуры. Такой вот бесконечный спиралевидный подъём вверх, – говоря это, он указательным пальцем водил в воздухе по кругу, поднимая руку вверх. – Чтобы сущность могла мутировать и стать лучше, сложнее, окружающий мир ставит определённые жизненные условия (мы, люди, их называем «проблемами»), с которыми существо либо справляется, либо нет. Если да, то переходит по спирали на следующий «левел», если нет – остаётся там же, получая в нагрузку дополнительные домашние задания. Так вот, зная «универсальные кармические законы», можно, не оставаясь на второй год, максимально быстро закончить школу.
– То есть в УКаЗе описано, что дозволено, а что нельзя?
– Делать можно всё! Убивай, грабь, насилуй, обманывай – вопрос в цене. Готов ли ты платить? Понимаешь?
– Если я правильно понял, это тема целесообразности? – мне вспомнился последний телефонный разговор со Слушателем, когда он упомянул об мироустройстве.
– Именно! – кажется, Парфюмер даже обрадовался. – УКаЗ (я его еще называю УКэЗэ – Уголовный Кодекс Земли) – просто прайс: за какие действия что ты должен заплатить.
– То есть?
– Открой шестую страницу. Читай.
Я стал читать:
– Убийство, совершенное в состоянии эмоционального аффекта. Цена – продление одной из жизней на семь лет; принятие части кармического долга убитого на себя; увеличение пути перерождений от двух до пяти жизней, – я оторвался от книги и посмотрел на Парфюмера. – Действительно, похоже на уголовный кодекс.
– А это он и есть! С той только разницей, что отвечать по нему придётся не перед другими людьми, а перед собой и Всевышним.
– Только мне не понятно… Тут написано, что одна из расценок за убийство другого человека «продление одной из жизней на семь лет». Какое же это наказание?
– Странный ты, перепевник… – усмехнулся парфюмер. – Ты же путешествовал по тонким мирам… Значит, успел ощутить свободу – когда тело не обременяет тебя…
Я кивнул, вспоминая ощущения полёта и легкости.
– Тогда тебе должно быть ясно, что жизнь – это тюрьма. И наша задача – из неё поскорее выбраться.
Я вспомнил, что ощущение физического тела обузой возникало каждый раз, когда требовалось завершить выход.
– Если известна цена каждого проступка, ты можешь подробно изучить жизненные условия, созданные судьбой, и вести себя наиболее адекватно, выбирая максимально целесообразные решения и создавая минимум энергетических вихрей, сбоев и кармических узлов… А, значит, и избавиться от необходимости рождаться максимально быстро…
Внимательно слушая Парфюмера, вернее, стараясь его слышать, я не мог понять только одно:
– Хорошо… Только если ты всё это знаешь, то почему до сих пор работаешь на организацию? Ведь именно из-за неё ты заработал рак?
Я надеялся обескуражить парфюмера. Но, вопреки моим ожиданиям, он лишь неприятно улыбнулся, желая показать, что ожидал от этого.
– А потому, что я готов платить за годы беспечной жизни тремя месяцами боли… Скажем так, я сознательно решил передохнуть эту жизнь, а начать действовать со следующей… Не такой уж и большой с меня спрос… Я всё просчитал… – скалясь, ответил он.
– Интересно только, – я улыбнулся, предвкушая его реакцию, – какую жизнь по счёту ты «передыхаешь и собираешься начать действовать со следующей»?
Шах и мат! Он ошарашено уставился на меня:
– Мне никогда это в голову не приходило… – Парфюмер замолчал, судя по мрачному выражению лица, не на шутку расстроившись. Ничего! Пусть подумает – это полезно. А у меня пока тоже есть над чем поразмыслить.
Я открыл книгу, найдя на первых страницах «Содержание», но, вопреки ожиданиям, ничего, кроме перечня глав, не нашел. У них не было названия – стояла просто цифра, обозначающая номер главы, а справа – номер страницы. Я открыл на седьмой главе.
«Глава 7. Грубое вмешательство в кармическую ответственность», – про себя прочёл я. Что еще за «кармическая ответственность»? Что делать – пришлось вновь обращаться к парфюмеру. Пусть растолкует.
– Здесь описаны последствия за вмешательство в отбывание наказания, – неохотно начал объяснять он. – Проще говоря, если один человек сует нос в кармические долги другого, тем самым не давая за них расплатиться, он берёт на себя часть этих долгов, увеличивая свою долю геморроя и ухудшая судьбу на протяжении нескольких жизней. Не понятно?
– Например?
– Ну, допустим мать из любви к сыну балует его. Не даёт столкнуться с трудностями и проблемами, тем самым делая из него неприспособленного к жизни тюфяка. Естественно, ей придется отвечать за это, кода стоеросовая детина станет требовать положенную заботу, а мать её дать не сможет или не захочет…
– Все как-то банально, – поморщился я. Мне казалось, что в УКаЗе должно быть описано что-то особенное…
– А кто тебе сказал, что отвечать придётся за что-то особенное? Все самые обычные повседневные действия ведут куда-то. Только мало кто об этом задумывается, в итоге оказываясь в долговой яме. То есть в кармической заднице… В примере со слишком «радивой» матерью, ей придётся не только получать от сына, разгребая его проблемы, но и взять на себя часть его долгов, с которыми сынуля по её вине не рассчитался. Может, Мир на него возлагал серьёзные надежды. Предположим, что наш выдуманный малец должен был стать главой корпорации, спонсирующей изобретения важного для всего человечества лекарства или механизма. А из-за того, что мать не решалась дать ему по загривку, когда тот воровал печенье – нет корпорации, нет спонсирования, нет лекарства, а есть только жирное неприспособленное ни к чему чмо! Кто за это отвечает?
– Мать? – продолжил я то, к чему он меня подводил.
– Нет! Отвечают оба! Исполнение обещаний (которые каждый человек даёт до рождения) и есть «кармическая ответственность», последствия невыполнения которой и описаны в седьмой главе УКаЗа.
– Вот оно что… – кажется, я стал понимать. Разве что оставалось непонятным, для чего именно на это пытался указать мне «тот, кто ведёт». Как он сказал, «я смогу всё понять, только прочитав седьмую главу УКаЗа». Вот я уже знаю, о чём она. И-и-и?