С большей же наглядностью бесовщина государственности как всевластная стихия показана Гоголем в комедии «Ревизор». Все основные сферы жизни представлены в комедии на примере обычного провинциального города, который, в свою очередь, показан в виде социальной лестницы. Попечитель богоугодных заведений А. А. Земляника явно не очень-то заботится о здоровье больных. Обворовывая бедный люд, он нисколько не смущается замечаниями о недостатках в больнице («…лекарств дорогих мы не употребляем…»). Совсем не то смотритель училищ Лука Лукич Хлопов – воплощение невежества, робости и смирения. Это образ типичного чиновника николаевской эпохи. Испытывая постоянный страх перед начальством, он во всем видит проявление вольнодумия.
Связанные круговой порукой, чиновники уездного города неповторимы в своих индивидуальных особенностях. Например, судья Ляпкин-Тяпкин, прочитав за всю жизнь пять или шесть книг, по праву считается «несколько вольнодумным». Очевидно, что он больше интересуется охотой, нежели судом. Судья даже не боится приезда ревизора, поскольку тот вряд ли что-нибудь разберет в запутанных судебных делах.
Таким образом, уездный город представляет собой «пирамиду», на вершине которой, как маленький «царек», восседает городничий. «Созданный обстоятельствами», Сквозник-Дмухановский является воплощением здравого смысла, хитрого расчета во всем, ловкости. Только вот и его, и других провинциальных чиновников сумел провести «елистратишка простой». Вдохновенно сочиняя небылицы о своем положении в Петербурге, Хлестаков «…уж сам почти верит тому, что говорит…». Именно в этом герое наиболее полно отразилась суть эпохи. Посему представляет он собой нерасторжимое единство «значительности» и ничтожества, грандиозных претензий и внутренней пустоты…
Значение пьесы «Ревизор» выходит за пределы сцены, за пределы чистой словесности. Реплика «черт попутал» является идеальной характеристикой извечной ситуации россиянина. Именно в этой комедии чертовщина впервые проявилась как некая историческая сила. Безграничной же власти она достигла в «Мертвых душах».
В названии поэмы «Мертвые души» отражается главная идея произведения. В буквальном смысле название следует из самой коллизии: «странное» свойство Чичикова заключалось в том, что «главным предметом его вкуса и склонностей» были души умерших крепостных крестьян. Но, кроме этого, в тексте подразумевается более сложный, философский смысл заглавия. «…не ревизские мертвые души, а все эти ноздревы, маниловы и все прочие – вот мертвые души, и мы их встречаем на каждом шагу», – сказал когда-то А. И. Герцен.
Образы помещиков в поэме составляют своеобразную галерею: от Манилова к Плюшкину усиливается мотив мертвенности, скупости, нравственного убожества.
Первым помещиком, у которого побывал Чичиков, оказался Манилов. У этого бесплодного мечтателя очень характерная внешность, «в которой передано сахару». Манилов мнит себя благородным человеком, носителем духовной культуры, в то время как в кабинете у него мы видим кучки пепла, запыленную книгу, которая вот уже два года «заложена закладкою на четырнадцатой странице». Везде царит беспорядок; крестьяне его голодают, но Манилову нет до этого дела, так как он занят «уединенными размышлениями».
После Манилова дорога Чичикова лежала к Собакевичу, но Павел Иванович решил ехать «по кривой дорожке», приведшей его к дому Коробочки. Та встречает Чичикова хлебосольно, но такое ее гостеприимство объясняется не добротой, а желанием задобрить возможного покупщика.
Совершенно иную форму разложения дворянского сословия рисует Гоголь в образе Ноздрева. У этого игрока и кутилы много общих черт с Хлестаковым: являясь поверхностными людьми, они часто врут просто так, без всякой выгоды для себя.
Говоря о помещиках, нельзя не вспомнить Собакевича. Природа недолго мудрила над ним: «хватила топором раз… другой… и, не оскобливши, пустила на свет, сказавши: „живет!“». Грубая внешность отражает грубость натуры «человека-кулака», основные интересы которого – поесть, позлословить и из всего извлечь выгоду.
Последним, к кому заехал Чичиков, был Плюшкин. Перед нами появляется картина полнейшего разорения когда-то богатого хозяйства. Причина тому – болезненная скупость помещика. Будучи когда-то рачительным хозяином, он, вследствие одиночества, стал «прорехой на человечестве», потеряв и социальные, и даже половые признаки…
Бюрократизм и самодержавие способствуют появлению в России нового типа предпринимателя, который пришел на смену «старосветским помещикам». Подтверждением этому служит описание в тексте биографии Чичикова: «надув» в начале карьеры своего учителя, он «ради копейки этой» предал старого повытчика, а затем и товарища-таможенника.
Рисуя широкую картину России в «Мертвых душах», Гоголь не ограничивался изображением поместных дворян. В поэме представлены чиновники всех рангов: от Ивана Антоновича Кувшинное Рыло в сцене оформления купчей до вельможи, живущего на Дворцовой набережной, в «Повести о капитане Копейкине».
Но у всех чиновников есть общая черта – стяжательство. Не случайно на Руси издавна говорили: «Не подмажешь – не поедешь!» Человек же с его чувствами и переживаниями исключается из круга интересов чиновников. Жажда денег и почестей заслонила им все: гражданский долг, честь и совесть. Такой приговор выносит Гоголь русскому чиновничеству и дворянству.
Лирические отступления в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»
Лирические отступления – высказывание автором своих чувств и мыслей в связи с изображенным в произведении. Поэма Н. В. Гоголя «Мертвые души» воплотила новый жанр, соединивший сатиру и лирические отступления о России. Это произведение несет в своей основе лирическое начало – взволнованное, эмоциональное восприятие жизни Гоголем.
Замысел поэмы предполагал три сюжетных линии (приключения Чичикова, жизнеописание помещиков и деятельность городских чиновников), которые связаны воедино символическим образом дороги – движения, пути, в том числе и исторического пути России. В связи с этим мысль о русском народе, его судьбе в настоящем и будущем – основная в поэме.
Авторские отступления органически переплетаются во всем содержании «Мертвых душ». Соответственно идейному замыслу, они различны: большинство служит целям расширения и углубления рисуемых Гоголем картин русской жизни. Таковы, например, рассуждения о тоненьких и толстых господах (глава 1), о господах большой и средней руки (глава 4), о страсти нагадить ближнему (глава 4), об обществах и заседаниях (глава 10) и др. Сюда же можно отнести рассуждения писателя о языке дам города NN (глава 8) и о языке высшего общества – и множество других.
Совершенно иной характер имеют те лирические отступления, в которых автор размышляет о мире человеческой пошлости, о природе таланта писателя-сатирика, о судьбе русского народа и всей России.
Важную роль в поэме играют лирические раздумья о судьбе писателя-сатирика. Рисуя образ путника (глава 7), Гоголь сравнивает себя с ним, а пройденный путь – первую половину первого тома – с длинной, скучной дорогой, в которой раскрывается картина «презренной жизни» со всей ее «беззвучной трескотней и бубенчиками». Автор дает в этом героическом размышлении замечательное определение таланта писателя-сатирика. «Кто же как не автор должен сказать всю святую правду!» – поэтому высоким строем патриотических чувств отличаются лирические размышления Гоголя о русском народе и России. Народ противостоит миру чиновников и помещиков, так же как живая душа – мертвой, как залог надежды на великое будущее.
Самый жуткий из помещиков – Плюшкин, но «и он когда-то был живой душой», «был бережливым хозяином», «был женат и семьянин… Хозяйство текло живо». Теперь мы видим «прореху на человечестве» – уродливого скупца, разорившего своих мужиков и потерявшего самого себя. С помощью лирического отступления Гоголь произносит удивительные слова, обращенные к читателям: «И до какой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек!.. Нынешний … юноша отскочил бы с ужасом, если бы показали ему его же собственный портрет в старости».
Настоящим завещанием Гоголя звучат следующие строки: «Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет, суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом! Грозна, страшна грядущая впереди старость, и ничего не отдает назад и обратно!»
И все-таки надежда на светлое будущее звучит в самом знаменитом лирическом отступлении, завершающем первый том «Мертвых душ». В конце поэмы Гоголь использует любимый им образ дороги, путника. Едущий в своей бричке Чичиков (герой-подлец) куда-то исчезает, и в конце первого тома звучат обращенные к читателям взволнованные слова автора. Как заключительный аккорд, звучит лирическое размышление о непогибающей русской силе, о стремительном и грозном движении к великому будущему – размышления о Великой Руси – птице-тройке – и чудных конях, ее несущих. Русская душа, которая любит быструю езду, оказывается сродни птице-тройке, родившейся у «бойкого народа», «в той земле, что не любит шутить, а … разметнулась на полсвета», – и «кони вихрем, спицы смещались в один гладкий круг, только дрогнула дорога… – и вон она понеслась!.. Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?..» Таким образом, не внешняя история – приключения Чичикова – составляет содержание поэмы Гоголя, а судьба всей России. Величественным образом Руси – необгонимой тройки, несущейся в неизведанную даль, – заканчивается поэма. В этих словах тревога, любовь и боль писателя-сатирика: «Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа…»
Огромное количество лирических отступлений определено разнообразием чувств, которые автор испытывает и высказывает в этой книге. Их назначение не только расширять и углублять картины русской жизни, но и раскрывать основной смысл поэмы, противопоставляя мертвым душам помещиков и чиновников живую душу народа. Именно мысль о русском народе, о его бойком уме и остром слове (глава 5), об историческом пути Руси (глава 11), о судьбе народа в настоящем и будущем – основная идея поэмы.