Дикой и Кабаниха. Основные черты самодурства. (По пьесе А. Н. Островского «Гроза»)
Пьеса «Гроза» стала для А. Н. Островского одновременно пьесой-итогом и пьесой-началом всех центральных тем его творчества. Доминанта же этого произведения – распадение купеческой семьи, то есть семьи, которая еще сохранила черты старинного патриархального уклада. После Островского острую проблему распадения родственных связей и отчуждения в своих произведениях поднимут М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой. В «Грозе» нет ни одной благополучной семьи, абсолютно все герои оказываются перед необходимостью каким-то образом преодолевать сложившиеся обстоятельства, принимать решения. Новый общественный строй разрушает сложившиеся старые связи между людьми и освобождает от них человека, давая совершенно иную опору – деньги, а с ними и возможность полной самостоятельности. С другой стороны, такое освобождение может быть принципиально неприемлемо для личности и тогда толкает ее на сохранение любой ценой старых порядков и правил. Именно два таких полюса, два способа поведения в новых условиях и представлены в образах Кабанихи и Дикого.
В представлениях о жизни, добродетели и грехе, как ни парадоксально звучит, Кабаниха во многих чертах оказывается схожа с Катериной, даже в степени патриархальности и строгости этих представлений, но при этом между ними существует одно принципиальное различие. Обретаемая новая воля, против которой так выступает Кабаниха: «Не очень-то нынче старших уважают», – действительно очень легко оборачивается произволом и своеволием, часть правды (но не вся) в озвучиваемой ею позиции есть, тогда как старая патриархальная семья могла и не быть неволей, не будучи насилием над личностью: как таковой выделенной личности и не было.
Но исторические изменения, наступление совершенно новой эпохи приводят к тому, что старые порядки и правила становятся неподъемным бременем для появившейся, выделившейся из семьи Катерины. Но эти изменения неприемлемы для Кабанихи и не затрагивают ее сущностно, тогда как они необратимы в Катерине. Кабаниха всеми силами сохраняет старые порядки, тогда как для окружающих они становятся жестко предписываемыми формой и догмой и не могут быть ничем иным. Но осознанию Кабанихи это недоступно, поэтому в своей жизненной практике она сближает противоположные принципы порядка и абсолютного своеволия, становясь тираном для всех окружающих.
Она упрекает Катерину после отъезда Тихона: «Ты вот похвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою любовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего». Да, действительно, в том, другом, укладе это действительно было так, но такой порядок проводов мужа соответствовал и отношениям в семье, и положению в этой семье женщины, в новых же условиях требования Кабанихи становятся проявлениями самодурства, тиранией. То же самое относится и к требованиям Кабанихи уважения и почитания от Тихона, разведения его чувств к жене и к матери, выстраивания иерархических отношений: для нее невероятны слова Тихона: «Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю», – и она вполне закономерно рассматривает их как попытку прикрыть свою ложь.
Кабаниха совершенно незыблема в собственных убеждениях и последовательно требует от всех домочадцев последовательной их реализации, полного послушания. И, соответственно, ее отношение к услышанному об измене Катерины Тихону вполне однозначно и не может быть иным: она считает, что простить эту измену нельзя, и тиранит Катерину, приближая трагическую развязку. Но в самом финале драмы мы понимаем, что и мир Кабанихи уже полностью в прошлом, он разрушен, что получает воплощение в открытом бунте всегда покорного сына.
Другую модель поведения в новых исторических условиях последовательно демонстрирует Дикой. Его очень мало волнуют распадение патриархального строя и способа жизни, их уход в прошлое. Новая окружающая реальность изрядно облегчает его жизнь. В новой системе ценностей деньги занимают центральное положение и позволяют освободиться от всех сковывающих, неудобных нравственных и моральных правил, обеспечивая абсолютную самостоятельность и независимость. Эти деньги есть у Дикого, и именно они становятся самой важной его ценностью. В своем поведении Дикой следует прежде всего принципу «чужое – мое», – оставляя, таким образом, Бориса без средств к существованию.
Под такую мораль Дикой подводит философию крайнего лицемерия, постоянно себя оправдывая в глазах окружающих. Собственно, никакой человек не может быть важен для Дикого – важными могут быть только деньги, о чем он сам говорит: «Потому только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет; всю нутренную вот разжигает, да и только; ну, и в те поры ни за что обругаю человека». Мы можем определенно предположить, что Борис никогда не получит причитающихся ему денег, которые стали самым значительным для Дикого, обеспечением его независимости и возможности своеволия, заменой старых связей и отношений в семье, которые только связывали и кажутся бременем и теперь, о чем говорит ему Кабаниха: «Уж немало я дивлюсь на тебя: столько у тебя народу в доме, а на тебя одного угодить не могут». Угодить не могут потому, что это в принципе невозможно, когда никто из членов семьи Дикого ему не нужен, становясь в любом случае только препоной и преградой в его стремлении к свободе, поэтому он и становится самодуром и тираном.
Справедливы слова Бориса о нем: «А коли у вас, так пусть сидит: кому его нужно. Дома-то рады-радехоньки, что ушел». Перед нами – еще одна распавшаяся семья, держащаяся только на внешних связях и давно утерявшая связь глубинную, внутреннюю. И в этом случае даже самодурство и тирания самого Дикого, которые, безусловно, постоянно имеют место, оказываются не столь принципиальными: эти качества его поведения – только свидетельства общего неблагополучия отношений между людьми, частное проявление его собственного выбора в новых исторических условиях и свидетельство личностной приниженности, ограниченности и агрессивности.
Итак, в этой драме Островского перед нами – Россия и ее общество, взятые в сложный переходный период, когда скрытые обычно в человеке качества стремительно прорываются наружу, когда не остается каких-либо правил, которые регулировали поведение человека: он может в этом случае держаться за прошлое, тираня тех, кто имел несчастье оказаться рядом, или же, как Дикой, заменить отношения в семье деньгами и тем, что они могут дать.
«Нет более просветляющего, очищающего душу чувства, как то, которое ощущает человек при знакомстве с великим художественным произведением» (М. Е. Салтыков-Щедрин). (По произведениям И. А. Гончарова)
Художественная литература, особенно русская, оказывает огромное влияние на умы и души читателей. Радость от знакомства с книгой нельзя сравнить ни с каким иным чувством. Именно об этом размышляет известный писатель-сатирик XIX века М. Е. Салтыков-Щедрин.
Как ни странно, это высказывание великого мастера более всего подходит к произведениям И. А. Гончарова «Обыкновенная история» и «Обломов». Когда разочаровавшийся в большом городе, своих мечтах и амбициях Александр случайно попадает на концерт знаменитого скрипача и там, стоя за кулисами, слышит уносящиеся ввысь благодатные звуки скрипки, то в его сознании меняется что-то. Автор со скрупулезной точностью передает нам переживания героя. Гончаров описывает, как страдания, застывшие комом в горле, вырываются со слезами наружу и герой не в состоянии сопротивляться этому порыву. Он плачет, его буквально душат рыдания. В этот миг он взрослеет, и прежний провинциальный юноша навсегда уходит со страниц романа, его сменяет повзрослевший, сознательный, очнувшийся молодой человек, способный поставить перед собой цель и достичь ее.
Адуев в корне меняет свое отношение к жизни. Под звуки скрипки с героем происходит катарсис, и прежние ценности отступают, им не место в душе молодого человека, как не место и наивному провинциалу в жестокой, холодной столице. Александр меняется сам, меняет свой способ мышления, образ жизни. Человек на самом деле что-то теряет, но это происходит не во вред ему. Он становится более приспособленным к социуму, более прагматичным, он способен брать на себя ответственность за свои поступки, и это определяет его взросление. Теперь герою многое по плечу, и даже бесспорный авторитет родного дяди не застилает видимости этого мира, истинного положения дел. Только человек, «спустившийся на землю», вспомнивший свою земную, а не «мечтательную» суть, может закрепиться на земле. И, как ни странно, искусство в данном случае играет роль «лифта вниз», то есть пробуждает именно земное начало в герое, провоцирует его взросление.
Этот факт можно объяснить особенностями человеческих ощущений. На слабый раздражитель организм реагирует сильнее, чем на ударную дозу, а переизбыток стимулятора приводит к обратному эффекту. То есть Александр, перманентно пребывающий в мечтаниях, сталкивается с действительным стимулятором духовного роста – искусством. Эффект поразительный. Его душевные (эмоциональные) сферы и без того перегружены, но искусство, затрагивая доселе не востребованный пласт духовного, помогает личности выстроиться. Все лишнее уходит со слезами, все полезное прорывается наружу, и человек, становясь совершенно очищенным духовно, начинает новую жизнь с нуля. Перед нами уникальный пример духовного формирования личности. Адуев-младший не просто очищается, он становится на ступень выше относительно себя самого. Он отбрасывает лишнее и включает в работу полезное. Человек истинный, правильный, гармоничный – это человек, у которого одинаково эффективно работают все сферы его сущности: и физическая, и душевная (эмоциональная), и духовная. Только тогда, когда все выстроено и способно функционировать во взаимодействии, человек получает возможность реализации себя как личности, реализации в социуме, что так ярко и показано в судьбе главного героя романа «Обыкновенная история».