Особое место в ранних и «юношеских» стихах занимает тема любви. В стихотворении «Следующей» Цветаева напутствует молодую душу и предлагает ей в качестве заповеди и девиза самое главное и значительное: быть вечно с любимым и одарять любовью. Как заклинание звучит голос молодой поэтессы: «Люби без мер и до конца люби!» Молодая героиня цветаевских стихов хочет навсегда остаться в памяти своего возлюбленного («Надпись в альбом»), если жизнь разлучает их. Она не жалеет признаний в своей страстной любви, но не торопится перейти от романтической сказки, от чистоты и безгреховности дружеских отношений к страсти («Детская»). Чувство может стать слепым, выбор может оказаться ошибочным, но даже и тогда не нужно спешить с разлукой: ведь «без любви мы гибнем, Чародей!» («Только в очи мы взглянули…»).
В стихотворении «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…» (1916) перед нами предстает лирическая героиня ярко эмоциональная (об этом говорят восклицания последней строфы), непреклонная и резкая (поэт использует многочисленные тире, передающие эти свойства) и величественно-монументальная (она готова сражаться со всеми землями и небесами). В стихотворении чувствуются тот максимализм, та безудержность и та страсть, которые станут столь характерными для лирики Цветаевой в последующие годы.
Позже, в 1917–1922 годах, Марина Цветаева ищет свой путь в поэзии и пытливо вглядывается в новую действительность, которая так резко менялась на ее глазах. Поэтессу поражает и угнетает воцарившийся хаос, повергает в растерянность развал сложившегося, устоявшегося и привычного мира. Цветаева остается совершенно одна и воспринимает это одиночество остро драматически: «как луна – одна, в глазу окна», «я, крылатая, была проклятой».
Заметно усиливаются фольклорное начало творчества Цветаевой, сращенность ее стихов с народным творчеством. И это тоже характерно для романтиков – искать в фольклоре «душу нации», «душу родины».
Размышляя о своем художественном самоопределении, М. Цветаева громко говорит о высоком предназначении и великой роли поэта, вдохновенные слова которого светятся, словно зарницы и всполохи («В черном небе – слова начертаны…»). Но свой труд она при этом склонна уравнять с трудом крестьянским: «В поте – пишущий, в поте – пашущий!» Знаменательно, что поэт пользуется объединяющим местоимением «нам», сопрягающим не только поэтов-небожителей, но и всех вечных тружеников. Схожее общее «мы» звучит и в стихотворении «Кавалер де Гриэ! Напрасно…», где Поэт переосмысляет роман аббата Прево о Манон Леско и рисует голодную толпу, выходящую «из ночи вьюжной»:
Вереницею вольной, томной
Мы выходим из ваших комнат…
Стихотворение это, кроме такого переосмысления сюжета романа, примечательно и тем, что М. Цветаева по-прежнему верна миру романтики.
Как романтичное воспринимается и имя поэтессы – Марина. И сама она была склонна осмыслять свое многозвучное имя, связывая его с морем (ведь по-латыни оно означает «морская»). На этом сопоставлении строится стихотворение «Кто создан из камня, кто создан из глины…». Его обаяние заключается в глубине и сосредоточенности самосозерцания, которое и раньше было свойственно автору: в юношеские годы она написала на схожую тему стихотворение «Душа и имя». Но это вовсе не меланхолическое – в духе старых романтиков – размышление о себе самой. Оно исполнено живости, игры, динамики, подвижности, как те неостановимые волны, о которых идет речь в стихотворении. Ей не чуждо все человеческое, она способна даже на легкие увлечения, она не терпит «каменных» людей. Но не менее радостна она оттого, что создана не «из глины», что она не позволяет себе размякнуть, впасть в отчаяние, как иные, тем более – стать чем-то мнущимся и меняющим облик под влиянием чужой воли. Она – как волна, свободная, своевольная и непокорная.
«Крылатая душа» поэта Марины Цветаевой ярко проявляется в стихотворениях, посвященных теме Родины. Какие бы перемены ни происходили с Россией, как бы Цветаева к ним ни относилась, лейтмотивом ее творчества была безмерная любовь к Родине.
В цикле «Стихи о Москве» возникает образ старой, средневековой столицы с куполами и церквями – «нерукотворный град», который лирическая героиня подарила своему другу Осипу Мандельштаму. Россия в поэзии Цветаевой ассоциируется с рябиной, это дерево – своеобразный символ Родины: «Рябина! Судьбина русская».
Самым щемящим произведением о России можно назвать стихотворение «Тоска по родине!..». Внутреннее состояние лирической героини, казалось бы, никак не зависит того, что она находится вдалеке от Родины. Героиню мучает одиночество, она страдает от враждебности и непонимания окружающего мира, ее «я» противопоставлено «людской среде», и неважно, где это отъединение от мира происходит: на Родине или на чужбине. Все стихотворение представляет собой попытку лирической героини убедить саму себя в том, что ее душа – «родившаяся где-то». Однако чувство Родины не зависит от рассудка, от голоса разума, оно существует независимо от воли человека, поэтому на фоне девяти строф, в которых говорит голос разума, возникает последняя, в которой шепчет сердце:
Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И всё – равно, и всё – едино.
Но если по дороге – куст
Встает, особенно – рябина…
Многоточие в конце стихотворения указывает на то, что у героини больше нет слов, она захлебнулась от «тоски по родине», оказавшейся совсем не «давно разоблаченной морокой».
Трудная жизнь и суровые обстоятельства наложили свой отпечаток на внешность М. И. Цветаевой («я серебрюсь») и на ее душевное состояние («непрестанно разбита»). И все же она остается крылатой птицей, находящейся «в полете», «веселой пеной», «бренной» и неизменно «высокой».
Образ лирической героини в творчестве А. А. Ахматовой и М. И. Цветаевой
Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами – то же!
М. Цветаева. Стихи к Ахматовой. 1916
Две основные темы – любовь и Россия – пронизывают творчество двух великих поэтов: Ахматовой и Цветаевой. Это закономерно: в их поэзии нашло отражение время и выплеснулась женская душа, в которой – все: любовь, страдание, переживания, память о встречах…
Лирическая героиня Ахматовой не сразу раскрывает свой внутренний мир. Замкнутость, нежелание жаловаться, боязнь показаться слабой и ненужной – эти черты отличают лирическую героиню Анны Ахматовой:
Сегодня я с утра молчу,
А сердце – пополам.
Это строчки из стихотворения «Молюсь оконному лучу…». На первый взгляд, оно кажется светлым, беззаботным: «играет луч», «весело глядеть», «утешенье мне». Но, вчитавшись в простые строки, мы понимаем, насколько глубока внутренняя трагедия героини – «сердце – пополам» – и как важно ей не расплакаться, не выдать своих чувств.
Недаром критики, анализируя лирику Ахматовой, обычно замечают, что ее любовные драмы происходят как бы в молчании: ничто не разъясняется, не комментируется, слов так мало, что каждое из них несет огромную психологическую нагрузку. Но есть черта, которая сближает двух лирических героинь – Ахматовой и Цветаевой, – то, что тайная драма, скрытый сюжет стихов относятся ко многим и многим людям.
Стихотворение Анны Ахматовой «Песня последней встречи» было написано в 1911 году и стало необычайно знаменитым. В нем появляются все особенности поэтики автора: невысказанность трагедии, ассоциативность, внутренняя диалогичность… Волнение героини, казалось бы, не выказывается, но оно проявляется в спутанности движений, в нарушении привычного жеста:
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки…
Не случайно лирической героине кажется, что ступеней теперь много. Когда человек страдает, время тянется медленно, ступенек как будто много… Когда героиня была счастлива в этом доме, время текло быстро, приятно… Число три в русском языковом сознании ассоциируется с чем-то приятным, благостным, праведным; много – с хаосом, неясностью, тревогой. Так в лирике Ахматовой проявляется свойственная ей поэтика ассоциативности.
Лирическая героиня Цветаевой проявляет себя принципиально иначе. Она предельно эмоциональна, любовь для автора оправдывает все, страсть – выше ханжеской этики и мещанской морали. Не случайно обилие тире и многоточий в поэзии Цветаевой. Они передают предельный эмоциональный накал, душевное волнение, порой – отчаяние, порой – восторг. Любовь очень часто ассоциируется с полетом, небом, огнем…
Чувства здесь выражаются предельно открыто, откровенно. Для лирической героини Цветаевой характерно прямое – без посредников и без намеков – обращение к возлюбленному, попытка диалога, точнее – внутреннего монолога, обращенного к мысленному слушателю:
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?»
Особенностью лирической героини Цветаевой является то, что она часто говорит не только от своего имени, но от лица «женщин всех времен», «всей земли».
Предельно открыто лирическая героиня Цветаевой раскрывается в стихотворении «Кто создан из камня…». Здесь раскрывается значение и внутренняя форма имени – Марина, что в переводе с греческого означает «морская». Суть личности – не в измене своим идеалам, принципам, близким людям. Квинтэссенция личности – в постоянном обновлении:
Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной – воскресаю!
Суть обновления – в бессмертии, в том, что душа не замирает, находится в постоянном движении, в развитии. Именно поэтому для лирической героини Цветаевой так характерна близость к природным стихиям: воде, морской пене, ветру, огню. Эмоциональный накал обусловливает не только крайнее выражение чувств, мощнейший всплеск, но и крайнее, предельное наполнение каждой стихии: если вода – то море, если огонь – то пламя, а если ветер – сквозняк!