— Надо, наверное, внутрь зайти и в вестибюле её встретить, — предположил я и потянул на себя длинную медную ручку.
Мы оказались в небольшом, сияющем новенькой отделкой холле. Смазливая уборщица в синем халате мыла пол. Впереди была широкая мраморная лестница, турникет и пост охраны. На посту переминался с ноги на ногу секьюрити в чёрной форме.
— До свидания, Андрей Андреевич! До завтра!
— Вы не можете меня так бросить, Мариночка. Это нехорошо с вашей стороны.
Голоса приближались, я встрепенулся. Показалась Маринка и пожилой толстенький человек в коричневом костюме, пытающийся ухватить её за локоток. При их приближении охранник разблокировал турникет.
— Извините, Андрей Андреевич, меня ждут!
— Постойте, Мариночка, — не слушал её начальник. — Вы не должны меня сегодня оставлять…
Маринка заметила нас, когда я уже летел вперёд. Не помня себя, я врезал кулаком в дряблое лицо шефа. Попал по скуле и тут же добавил по уху. Старый козёл пошатнулся. Я рванул его за пиджак, оттаскивая от Маринки и намереваясь продолжить экзекуцию. Охранник бросился к нам, выдёргивая из петли дубинку.
Маринка отшатнулась. Охранник был уже рядом, но и Слава оказался тут как тут. Он опередил и меня, и секьюрити. Удара я не заметил, но голова охранника с громким клацаньем мотнулась назад, а затем вся туша рухнула на пол. Уборщица бросилась наутёк.
Гулять так гулять!
Я выпустил маринкиного шефа и со всей дури зарядил ему ногой в пах, а потом добавил кулаком в подбородок. Старый козёл упал и я пробил ему пару раз ботинком по печени.
Слава стоял над поверженным охранником, контролируя недобитого врага. Секьюрити вяло шевелился и опасности не представлял.
— Пошли, — я ухватил за локоть Маринку и повлёк её к выходу.
— Илья, ты пьяный?
— Нет, я трезвый, — я и в самом деле не чувствовал действия алкоголя. — Просто зло берёт, когда такое вижу.
— Ой, не надо было тебе звонить…
— Ты каждый раз так с работы уходишь?
— Ну… Я же тебе говорила, что начальник у меня такой. Ну как я ему завтра всё объясню?! — Маринка чуть не плакала.
— Не будет никакого завтра! Ты здесь больше не работаешь, — решил я. — На фиг тебе такая служба.
Не терявший времени зря Слава успешно поймал такси.
— Тогда это в корне меняет наши отношения, — заявила моя бывшая супруга. — Если я теперь не работаю, ты должен меня содержать.
— Не вопрос, — бросился я головой в омут. — Поехали домой!
— Поехали, — алчно блеснула глазами Маринка. — Как скажешь, милый.
12
Комната была похожа на искусственный рай, как если бы Эдем решили воспроизвести в музейной экспозиции. Стены буквально низвергали водопады фальшивой зелени, и сквозь эту пластиковую благодать жалобной выглядывали головы давно убитых животных — их пожелтевшие рога и тусклые чёрные носы выступали из сочных полихлорвиниловых джунглей, как будто зверьё окружило поляну, называемую гостиной, и всё не решается выйти навстречу людям.
Под изумлёнными взглядами зверей я прошёл по ворсистому ковру к дальней стене комнаты и достал из кучи сваленной в кресле одежды трубку сотового телефона.
— Алло?
— Здравствуйте, Илья Игоревич, — произнёс знакомый голос де Мегиддельяра, и у меня оборвалось сердце.
Утро я встретил у Маринки дома. В отсутствие её родителей, по случаю отбывших на дачу, мы отлично провели вечер. Вспоминали нашу жизнь до развода, не такую, как выяснилось, и плохую, строили планы на будущее. Вчерашний день, отмеченный скандальным увольнением, был переломный в нашей с Маринкой судьбе. Я это понимал, и она это понимала. Мы решили снова быть вместе.
С утра долго валялись в постели. Нам было хорошо вдвоём. День тоже обещал задаться на славу, но тут запиликал мой сотовый.
— Здравствуйте, господин де Мегиддельяр, — как можно спокойнее произнёс я. — Чем могу служить?
Офис фирмы «Аламос» отремонтировали быстро и качественно. Мы со Славой сидели в большом кабинете управляющего за столом для переговоров, напротив нас разместились давешние бандиты, место в торце занял Хорхе Эррара. За директорским столом, образующим верхнюю планку «Т», восседал сеньор Франсиско Мигель Аугустинторено де Мегиддельяр, приор филиала испанского рыцарского Ордена Алькантара в Санкт-Петербурге. Пышные усы управляющего фирмой «Аламос» отросли и густились, но лицо носило свежие следы ожога. И хотя пожилой рыцарь приветствовал нас сидя по причине раненой ноги, выглядел он довольно бодро и ничем не напоминал скорбную развалину, виденную нами совсем недавно в госпитале Военно-медицинской академии. Возможно, выписка из больницы подняла его боевой дух, но, скорее всего, де Мегиддельяр оправился от лёгкой контузии и душевного потрясения, вызванного взрывом.
— Вы отлично поработали вчера, — де Мегиддельяр был доволен и не скрывал этого. — Вы сделали большое и полезное дело. Но сегодня я собрал вас, чтобы призвать на решающую битву с ассасинами. Их победа близка. Они собрали все три священные реликвии и намерены доставить их Ага-хану. После того, как исмаилиты обретут могущественного вождя, который призовёт тайного имама и, осенённый тёмной харизмой, умудрится советами Врага рода человеческого, мир содрогнётся от невиданных бесчинств кровожадных ассасинов.
«Во даёт! — подумал я. — Задвинул покруче Папы римского.» Я зауважал де Мегиддельяра, сумевшего выдать цветистую речь на чужом языке. Однако это был явно не экспромт, приор основательно подготовился.
— Нас, белых людей, ждёт новый виток террористической войны, — продолжил де Мегиддельяр. — Исламисты намерены сокрушить христианскую цивилизацию. Ага-хан способен дать им в руки меч — армию ассасинов, известных своим коварством и жестокостью. Наши предки надеялись, что ассасины ушли в прошлое вместе с реликвиями их секты, но теперь вещи ас-Сабаха вернулись к исмаилитам, благодаря археологическому таланту…
Приор вовремя осёкся, вспомнив, что мы с бандитами знаем друг друга только по кличкам, но устремлённый на меня красноречивый взгляд указал истинного виновника грядущих бед.
— О деталях предстоящей операции вам расскажет сеньор Эррара, — сухо закончил де Мегиддельяр.
— Уважаемые госопода, — поднялся со своего места комтур, совсем ненамного став выше, — вы вчера хорошо поработали, и нам стало известно, что ассасины намерены переправить Ага-хану реликвии, а также другие ценности в драгоценных металлах и драгоценных камнях, которые собрали здесь, в России. У них есть договорённость с посольством Иордании о вывозе через дипломатическую службу. Встреча с сотрудниками посольства назначена на завтра в городе Тверь. Груз повезут на машинах. Мы должны его отнять по дороге до Твери. После того, как ценности перейдёт в руки сотрудников посольства, они станут недосягаемы.
— Почему? Дипломатов хорошо охраняют? — спросил Лось.
— На них нельзя нападать! Будет международный скандал. Поднимется шум. Нам не нужно, чтобы это стало известно, — заторопился Эррара, комкая слова.
— Что за машины? — оборвал его Слава.
Эррара сбился. Похоже, он забыл, что хотел сказать в защиту иорданских дипкурьеров.
— На каких машинах ассасины повезут ценности, вы знаете? — растолковал я.
— Да, знаю, — поймал Эррара нить разговора и гордо задрал подбородок. — Серый, цвета металлик… э-э, небольшой автобус фирмы «Мазда» и «Фольксваген-пассат» голубого цвета, машина охраны.
Лось сплёл пальцы над столом.
— Сколько будет охраны?
— В «Мазде» двое и в «Фольксвагене» четыре человека. Госопода, прошу обратить внимание, что они выезжают завтра в пять часов утра. Времени на подготовку у вас немного.
— А мы ещё не решили, что за это возьмёмся, — усмехнулся Лось. — Ты сначала скажи, сколько платишь?
— Вам будет назначен хороший приз, — немедленно отреагировал Эррара. У него имелся готовый, тщательно продуманный ответ. — Ассасины повезут много золота и драгоценных камней. Вы заберёте их себе. Нам нужны только реликвии ассасинов: перстень, браслет и кинжал Хасана ас-Сабаха.
— Много — это сколько?
— Достаточно много, чтобы окупить ваш риск. Исмаилиты в Петербурге собирали эти ценности несколько лет. Сейчас представился случай доставить их Ага-хану.
— А если золота не будет?
— Пленник, которого вы вчера захватили, сказал, что должны быть.
— А ну как сбрехал?
Эррара помедлил.
— Он обманывал нас вначале… а потом говорил только чистую правду, — похвастался он с улыбкой инквизитора.
Я понял, что комтур лично пытал жирного бен Ладена.
Бандиты это поняли, наверное, лучше меня, и подутухли.
Только Слава остался невозмутим.
— Совсем без денег не получится, — Лось решил выцыганить у испанцев хоть крохи. — Бензин, менты на дороге, то-сё. Надо тысячу отстегнуть.
— Хорошо, тысячу евро вы получите, — пошёл навстречу Эррара, боясь упустить исполнителей перед самым началом ответственного дела.
— Тысячу каждому, включая этих пацанов? — кивнул на нас Лось.
Эррара беспомощно переглянулся с начальником. Управляющий фирмой «Аламос» медленно опустил веки.
— Да, каждому по тысяче евро.
— Договорились, — согласился Лось. — Вы как, братва?
— Идёт, — сказал Слава.
— Мы вписываемся, — сказал я.
Лицо Эррары прояснилось.
— От ваших будет кто с нами? — поинтересовался Лось.
— Поеду я, мой водитель и ещё двое, — ответил комтур. — Но мы не будем участвовать, мы будем поблизости.
— Ясно.
— Если вы захотите взять ещё людей, то расплачиваться вам придётся из вашей суммы вознаграждения, — поспешил расставить точки над «i» Эррара.
Лось повертел большими пальцами, откинулся на спинку стула. Стул скрипнул.
— Годится. Номера машин есть?
— Только «Фольксвагена»… но мы будем сами следить за тем местом, откуда они выедут, и сразу сообщим вам по телефону. Вы будете ждать нас на выезде из города. Мы будем вместе следовать за ассасинами. Где-то на дороге вы остановите их и заберёте