груз. Вам надо обсудить ваши совместные действия, госопода, и решить, где это лучше сделать.
— Разберёмся, — заверил Лось.
На военный совет мы переехали из офиса в трущобное кафе на задворках Невского проспекта. По случаю раннего времени кафе пустовало. Впятером мы заняли столик в дальнем углу. Еноту лавки не досталось, и он притащил табурет, на котором уселся с торца стола. Заказывать ничего не стали — советоваться пришли, а не пить. Барменша не возражала и боязливо старалась не обращать на нас внимания.
— Ну чё, пацаны, — Лось деловито стрельнул глазами по нашим лицам, — надо решать, где будем чёрных потрошить. Нужно тихое место на Московском шоссе. Я предлагаю у Тосно.
— Да ну! — возмутился Бобёр. — Там дома!
— Да где там дома-то? Чё ты? — погнал на него Лось. — Не знаешь ни хера!
— Да это ты ни хера не знаешь! — вспылил Бобёр.
Очевидно, это была их обычная манера спорить.
— Вы вообще оба не знаете ни хера! — подключился Енот. — Там болото есть возле шоссе и место тихое.
— Где оно там тихое?! — накинулся на него Бобёр. — Там дома и окна везде, из Тосно менты через пять минут приедут. Ну его на хуй, по трассе от мусоров гонять.
— Да чё ты ссышь, в натуре! — подколол Енот. — Ссышь, да? Ссышь мусоров?
— Тихо, пацаны! — прикрикнул на них Лось. — Разорались. Как с вами работать?..
— Дайте я скажу, — накал страстей подстегнул и меня. — Есть нормальное место.
Я удачно вклинился в паузу. Бандиты замолчали.
— Глухой перегон за Подберезьем. Объезд Новгорода. Там километров на пятьдесят нет ни одной деревни. Можно гоняться за арабами сколько хочешь.
— Далеко до Подберезья, — смекнул знавший трассу Енот.
— Далеко, зато тихо, — веско высказал своё решающее слово Лось. — Он дело говорит. За Подберезьем чёрных можно дербанить спокойно, менты нескоро подъедут, а потом уйти на Москву, либо в Новгород или на Питер, свернуть в лес и отсидеться там. Кто что думает, пацаны?
— Хорошее место, — согласился Бобёр.
— Далеко гнать, а так нормально Выхухоль всё сказал, — Енот снова не удержался от подколки. Братва усмехнулась.
Лось выжидательно посмотрел на Славу.
— Они хотят, чтобы мы впятером забили караван, — задумчиво сказал Слава.
Афганца тревожила куда более важная проблема, понять величину которой у меня ещё не хватало опыта. У бандитов его было побольше, однако до боевого офицера они явно не дотягивали и потому переключились на новую тему только после корефановой наводки.
— Не много ли они хотят? — усомнился Бобёр.
— Можно пацанов подтянуть, — Лось словно говорил сам с собой, рассуждая вслух и нисколько не заботясь о мнении собеседников. — Ствола три-четыре.
— Это косячный ход, — заметил я. — Мы с ними потом краями не разойдёмся.
— Мы-то разойдёмся, — хмыкнул Лось, — а как вы, не знаю.
Бандитская ирония очень мне не понравилась. Сначала ограбят арабов, потом нас. Не исключено, что следующими на очереди окажутся испанцы.
— Лады, лишние стволы не помешают, — неожиданно одобрил его затею Слава.
Бандиты настороженно покосились на афганца.
— Потому что нас пятеро, а чёрных будет четверо в машине и в микроавтобусе не факт что двое, возможно, трое-четверо. И не факт, что машина с охраной будет одна, — продолжил мой кореш. — Если груз такой ценный, как говорит кабальеро, караван будут охранять серьёзно.
— Кабальеро! — хихикнул Енот.
— Ты, по ходу, больше нашего в этом сечёшь, — уставился на Славу исподлобья Бобёр. — Воевал где-то?
— В Афгане.
— Чё, много караванов забил? — поинтересовался Лось.
— Семь.
— Наградили?
— За седьмой майора дали.
— Счастливое число.
— Не в числе дело.
— В чём же?
— В размере каравана, — снисходительно улыбнулся Слава. — Какой результат был, стволов сколько взяли. Последний караван был хороший…
Он замолчал, погрузившись в приятные воспоминания. Должно быть, связанные с досрочным присвоением воинского звания.
— А что за войска? — нарушил славин ностальгический транс Енот.
— Воздушно-десантные.
— Ну, раз ты такой специалист, — мгновенное произвёл переоценку ценностей Лось, — скажи нам, что думаешь по поводу завтрашнего?
— Я думаю, — ответил Слава после паузы, — что нас пятерых будет мало. Если у тебя есть, кого взять, бери. Из расчёта трое на машину.
— Почему трое?
— Один осуществляет управление транспортным средством, двое ведут огонь через окна передней и задней двери.
— Дело говорит, — заметил Бобёр.
— Троих пацанов нормально будет? — спросил у Славы Лось.
— Лучше бы, конечно, две тачки по трое человек, но нам ещё приз делить, — здраво рассудил афганец.
— За это не беспокойся, — сказал бригадир, — пацанам я по полштуки замаксаю, а приз мы меж собой поделим.
— Почему только две тачилы нужны, а не три? — спросил скептичный Бобёр.
Лось и Енот завороженно уставились на моего друга в ожидании ответа. Похоже, Слава превращался в признанного эксперта по тактике дорожных ограблений. Впрочем, корефан стал им давным-давно, ещё в Афгане.
— Две тачки блокируют микроавтобус и вытесняют его с трассы на обочину или в кювет. Ещё две наших тачки будут задействованы на машины охраны, если тех будет две. Если машина с охраной будет одна, значит одна наша тачка останется в резерве и прикроет на случай неожиданных осложнений. Мы должны стопорнуть микроавтобус. Там деньги. Охрану можно отогнать по ходу движения и забить, где получится. Микроавтобус однозначно тормозим и забиваем через лобовое стекло и боковины, они из жести, тонкие, от акээма не спрячешься. У нас акээмы, значит мы будем забивать автобус. У вас дробовики, вы будете хлестать через лобовуху. Пацаны, которых ты, Лось, наймёшь, будут мочить охрану. Вопросы?
В пустой холостяцкой квартире есть уютная прелесть несуетного мужского уединения. Мы со Славой сидели у меня на кухне. На столе стояла бутылка «Мартеля» V.S.O.P., настоящего, французского, в руках мы держали широкие хрустальные «тюльпаны», согревая ладонями благородный напиток.
«Глоток хорошего коньяка — вот, что мне нужно после тёрок с бандитами, — решил я, когда мы вышли из трущобного кафе и сели в „гольф“. — Но только глоток!»
Руководствуясь этим соображением, мы обзавелись в Гостином дворе пятилетним «Мартелем» и отправились ко мне. Держать совет. После сегодняшних совещаний нам было, о чём поговорить. И помолчать. Сейчас мы молчали, скупыми глоточками потягивая коньяк. Перспектива завтрашнего сражения заставляла относиться к жизни крайне внимательно.
— Положение, в котором мы оказались, нравится мне всё меньше и меньше, — я поводил бокалом под носом, обоняя «Мартель». Поднёс «тюльпан» к ноздрям, вдохнул коньячный аромат. Пригубил.
Корефан ответил не сразу. Понаблюдав за моими манипуляциями, залпом выплеснул содержимое бокала в рот, проглотил, шумно выдохнул, поставил «тюльпан» на стол.
— Мандраж перед боем — нормальная вещь, — успокоил он. — Все волнуются поначалу. Потом, если повезёт, вырабатывается привычка к победе. Тогда боя ждёшь и даже тоскуешь по нему: скорее бы начался!
— Я не об этом. Вернее, о более глобальном. Мне подельники не нравятся, уж больно они крутые для нас. И для Ордена Алькантара тоже. По-моему, испанцы не просекли, с кем связались. Лось с бригадой — нормальные питерские бандиты, серьёзные ребята, они не за тысячу евро на них работают. По-моему, они сейчас присматриваются, что это за иностранная контора и сколько из неё можно выжать. После вчерашнего у них появился мощный компромат, и весь Орден будет на крючке. В принципе, похищения было достаточно, чтобы плотно шантажировать испанцев, но события развиваются так быстро, что приступить к вымогательству бандиты не успели. После завтрашней операции всё руководство «Аламоса» плотно встрянет. Братва замутила по фирме крупную комбинацию, в которой вряд ли найдётся место двух приблудным уголовникам. Мы здесь лишние. Смекаешь, что сделают бандиты с лишними лохами, за которыми никто не стоит?
— Они не успеют, — рассудительно заметил Слава.
— Почему не успеют? Кто им не даст?
— Испанцы не дадут. Ты заметил, как грамотно они использовали временной фактор? Вчера мы взяли бен Ладена, сегодня резко всех подняли и загрузили так, чтобы на реализацию компромата не осталось ни сил, ни времени. Сейчас бандосы заняты подбором и инструктажём отморозков. У них в голове только завтрашний караван, а рэкет оставлен на потом. Да только хрен они угадали! Не будет для них этого «потом».
— Ты думаешь… испанцы их… И нас тоже?!
— У испанцев расчёт прост, Ильюха, и не в нашу пользу. Если арабы не положат, есть шанс, что нас угрохают бандюки, когда до дележа приза дойдёт. Или мы братву завалим. Или отморозки разосрутся с Лосём. Много чего может произойти. А испанцы постоят в сторонке, грохнут победителей и снимут сливки. Вот как оно завтра будет.
Такой анализ ситуации вверг меня в ступор. Покуда я шевелил мозгами, Слава наполнил свой бокал, не забыв плеснуть и в мой. Я машинально глотнул коньяк и проглотил даже не заметив, почти как воду.
— Ты как-то иначе считаешь, Ильюха? — спросил афганец, дав мне собраться с мыслями.
— Я думал, что испанцы нам помогут.
— Да, уж эти помогут! — сказал Слава. — Они только издали наблюдать будут и нам в спину целиться, чтобы ничего непредвиденного не вышло. Кабальеро сказал, что от них будет четверо наблюдателей. Со стволами, скорее всего. Может ещё другие подтянутся. Я вижу, им позарез нужны эти старинные цацки, которые ты откопал.
«Позарез»! Как много в этом слове для сердца моего слилось. С того момента, когда Петрович вытащил из ножен клинок ас-Сабаха, резня преследовала меня повсюду. Стоило ли получать высшее историческое образование, чтобы погибнуть во время дорожного ограбления или делёжки добычи? Кажется, после тюрьмы я избрал неверный путь, и эта кривая дорожка завела меня в трясину криминала. Или я заплутал ещё раньше, когда впервые присвоил археологическую находку?