— А ты думаешь, духи золото в открытую везли? — Слава распахнул боковую дверь микроавтобуса, заглянул в салон, повертел головой. — Ну, много рыжья видишь?
Через продырявленный бок в «Мазду» пробивались лучики света. Обстановка в кузове была спартанской: пара скамей по бокам, голый пол, на полу кровь, за спинкой водительского сиденья большой железный короб для инструментов, запертый на висячий замок. Фургон как фургон. Простая рабочая лошадка б/у, купленная на свалке в Германии.
— В ящике чё? — нюх на золото у Бобра был куда острее моего.
— Я хотел задать тот же вопрос, — вставил я.
— Щас глянем, — Слава покосился на меня. — У тебя есть ломик или кувалда?
— Большая монтировка, сейчас принесу.
Когда я приволок открывашку, все бандиты столпились у открытой двери и жадно смотрели на Славу, осадившего короб. Корефан вставил монтировку в дужку замка и резко повернул. Замок лязгнул и открылся. Слава сорвал его и поднял крышку.
— Чё там? — не утерпел Лось.
На пол полетел промасленный ватник. Резиновое ведро. Пучок ветоши.
— Ага! Помогайте! — приказал Слава.
Между Бобром и бригадиром словно электрическая искра проскользнул мимолётный обмен взглядам. Я заметил, что третий бандит остался не при делах. Он был не из их команды. Бобёр шустро влез в салон и запустил руки в инструментальный короб.
— Взяли!
Микроавтобус закачался, когда на пол опустили небольшой, но очень тяжёлый стальной ящичек с никелированным навесным замком.
— Есть! — сказал Бобёр.
14
— Ты Чингачгук, ты и зажигай, — в темноте Славу почти не было видно.
Я чиркнул зажигалкой и поднёс её к крошечному вигваму из сухих веточек и мха. Из входа в вигвам торчал обрывок бумаги. Язычок огня перелез на бумагу, вигвам заполыхал и запалил пирамиду веток побольше.
— Развожу костёр с одной зажигалки! — подождав, когда займутся ветки, я обложил их наломанным сухостоем и присел на бревно рядом с другом.
— Ну, ты настоящий индеец! — сказал корефан.
— Зови меня просто — Ястребиный Глаз.
Я это прозвище честно заслужил. Даже сам не ожидал от себя такой меткости и прыти.
Когда Бобёр выдохнул «Есть!», бандиты заметно напряглись.
За первым ящиком последовал второй. Судя по усилиям, которые прилагались для их извлечения, контейнеры были набиты золотом под завязку.
Слава взял монтировку, сунул её в короб и крутанул. Что-то зазвенело. Должно быть, ещё один замок. Откинув узкую боковую крышку внутри короба, Слава запустил руку в боковое отделение и вытащил длинную шкатулку коричневого лакированного дерева. Протянул шкатулку мне. Я открыл и улыбнулся.
Мы вернули сокровище ас-Сабаха.
— Что это? — заинтересовался Лось.
— Эти вещи когда-то давно принадлежали человеку, который сделал политический террор главным средством войны, — спокойно объяснил я и надел браслет на правое запястье, перстень на указательный палец, кинжал взял в левую руку, а шкатулку уронил под ноги. — А теперь они принадлежат мне.
В глубоко посаженных глазах Лося промелькнули испуг и замешательство. В ту же секунду я обнажил кинжал и по рукоятку засадил его в горло бандита. Разжал пальцы и повернулся к автоматчику. Пацан бросился наутёк. Он был безоружен, а броситься на меня с голыми руками смелости не хватило. Единым чётким движением я выхватил из-за пояса ТТ и выстрелил беглецу в спину. Он полетел носом в землю, перекатился с разбегу и замер. В микроавтобусе раздался смачный удар и грохот, словно там ворочали мебель. Слава кулаками добивал не сумевшего увернуться Бобра. Бандит потерялся под шквалом ударов, но всего на мгновение. Борцовские навыки с запозданием дали о себе знать. Бобёр поймал славину руку, вывернулся и как-то хитро её заломал. Слава упал на колени, кулаком пытаясь достать противника в голову. В свалке было легко промахнуться, но я не медлил. ТТ грохнул как небольшое орудие. Я увидел, как вмялась и тут же выпрямилась куртка под задранной рукой Бобра. Бандит начал оседать. Слава высвободился из захвата и от души врезал борцу в челюсть. Бобёр повалился на спину и засучил ногами.
Корчившийся у моих ботинок Лось вырвал кинжал из горла и громко захрипел. Я дважды выстрелил ему в сердце. Убрал пистолет, наклонился и выцарапал кинжал из крепко сжатых пальцев.
— Отдай, — попросил я покойника, — отдай, это моё.
Мёртвая хватка ослабла, словно душа бандита услышала меня. Я тщательно протёр клинок носовым платком и подумал, что кинжал почти девять веков не пил человеческой крови.
— Бобёр, гнида, зарезать меня хотел, — Слава тяжело выпрыгнул из микроавтобуса, растирая помятую кисть. — Нож-выкидуха у него в кармане был.
— Его можно понять.
Подышав на перстень, я тщательно протёр изумруд о рубашку.
— Надо их добить всех, — Слава с недоумением следил за моими манипуляциями, — чтобы нас в спину не долбанули ненароком.
— Абсолютно верно. Добьём и спрячем. Сейчас испанцы приедут, — к встрече с рыцарями Ордена Алькантара следовало подготовиться на совесть, пришлось брать командование на себя.
Лось был уже дохлый, с Бобром Слава разобрался быстро — достал кортик и заколол бандита прямо в фургоне. Оставались ещё застреленный мной пацан и раненый в машине. С последним стоило быть очень осторожным. Если он был в сознании, то слышал выстрелы и наверняка правильно понял их причину. В сообразительности уголовникам отказывать нельзя, это я по себе знаю. Откроешь дверь, он увидит незнакомые лица и пальнёт. С раненым надо было что-то решить.
Мы подошли к пацану. Он был жив, но без сознания. Пуля попала ему в позвоночник. Странно, рос человек, о будущем мечтал, а жизнь вышла бедной, безрадостной и короткой.
— Не судьба, — я вытащил кинжал, приложил загнутое внутрь лезвие к шее пацана, сильно надавил и дёрнул на себя. Из сонной артерии выплеснулась толстая струя крови.
— В смысле «не судьба»? — переспросил Слава.
— В смысле, что жизнь достойную прожить у него не получилось, — пояснил я. — Хватило только на недостойную. Да фиг с ним, Слава, берём неудачника за ноги и тащим к машинам.
— А ты злодей, Ильюха, — корефан потянул за ногу в кроссовке. Я взялся за другую и мы быстро приволокли кровоточащего пацана к «девяносто девятой».
Мельком заглянув в салон, Слава показал пальцем вниз на заднее сиденье.
— Он тебя видел? — тихо спросил я.
— Нет.
— Оружие у него есть?
Слава покачал головой.
— Обойди машину с той стороны. По моей команде резко открываем двери. Добиваем его ножами. О\'кей?
— Понял.
Слава обогнул «девяносто девятую» и приготовил пику.
— Давай!
Я распахнул дверцу, увидел круглые птичьи глаза бандита и пистолет, нацеленный мне в голову.
— Это судьба! — вырвалось у меня.
Выстрел хлопнул прямо в лицо. По плечу ожгло, будто с размаху стегнули пальцем. Слава всадил кортик под правую ключицу бандита. Вторая пуля ударила в потолок салона ВАЗ-21099. Корефан перехватил руку и отобрал пистолет. Бандит обмяк. Афганец вытащил из его тела пику и ударил ещё раз — в сердце.
— У меня всё нормально, — сообщил я. — Он промахнулся.
— Как ты? — подскочил ко мне друган. — Я видел, он в тебя шмальнул…
— Всё порядке, видишь, куртку на плече задел.
— А у тебя ноль эмоций. Ну, Ильюха, ты прямо Терминатор!
— Я не Терминатор, я фаталист. Это судьба, мне просто повезло, — рассудил я. — А волноваться не вижу повода, не задел же.
Труп Енота и третьего автоматчика мы нашли на заднем сиденье «Шкоды-октавиа». Там же лежали два пустых помповика и пистолет-пулемёт с коротким магазином спереди. Должно быть, оружие хашишинов.
— «Скорпион»! — обрадовался Слава, вертя странного уродца.
— Вроде бы все, — сосчитал я бандитов. — Давай, закинем сюда пацана, чтобы не отсвечивал, да перетащим ящики в «гольф».
Контейнеры с золотом весили килограммов по пятьдесят. Когда мы загрузили их в багажник, «Фольксваген» заметно осел на зад. Больше ничего ценного в «Мазде» не нашлось, кроме моей гранаты.
— Не всякий способен использовать одну гранату дважды, — я подобрал РГОшку и сунул её в карман.
В славиной куртке знакомо запиликало.
— А вот и наши друзья-кабальеро, дай-ка их сюда!
Слава вложил мне в протянутую руку телефон.
— Алло!
— Здравствуй, милый! — весело защебетала Маринка. — Я так по тебе соскучилась. Когда ты приедешь?
— Интересный вопрос, — пригнув голову в низком фургоне, я перешагнул через труп Бобра, стараясь не наступить на кровь, но всё же наступил. — Приеду, как с делами управлюсь.
— Я по тебе так соскучилась! Милый, ну, мой хороший, не бросай меня надолго одну!
На секунду показалось, что со мной разговаривает Лера.
— Постараюсь в следующий раз надолго не бросать. Извини, но сегодня могу не приехать. Возможно, приеду завтра.
— Фу! Я на тебя обиделась, — фыркнула Маринка.
— Это моя работа, — сказал я. — До встречи, целую!
— Пока, — холодно ответила Маринка и положила трубку.
Секунду я глядел на мобильник, издающий мне в лицо короткие гудки.
— О, женщины! — воскликнул я и тише добавил: — Отродье крокодила.
— Кто?
— Это Шекспир.
— Чего? — насторожился Слава.
— Иногда мне кажется, что женщины — это приматы с душою рептилий. Не в обиду Ксении будет сказано, она как раз нормальный человек.
— Да забей, Ильюха, — афганец выпрыгнул из микроавтобуса. — У нас есть дела поважней.
Мы забросили в «Мазду» труп Лося, и вовремя: меж деревьев замелькало синее пятно автомобиля. Знакомый «Рено-канго» подкрался к нашей полянке и вкрадчиво завернул на неё.
Интересно, как это испанцы нас так быстро нашли? Следовали указанию бригадира: «Первый поворот направо от „Фольсвагена-пассата“ и далее в лес»? Или у них имелся продвинутый пеленгатор, а у бандитов радиомаячок? Или маячок был у нас в машине? Или они обнаружили нас по мобильникам через систему GPS?
Все эти догадки возникли у меня в голове одновременно, мелькнули и пропали. Не они были важными сейчас, а то, как дальше пойдут наши отношения с Орденом Алькантара.