– А это нам!
– А что, есть повод? – усмешкой выкрикнул первый хулиган курса.
– Есть, есть, – хмыкнул в ответ асур, – Самайн скоро!
Студенты понимающе рассмеялись. В праздники всех медиков подключали к дежурствам городских патрулей, чтобы избежать повышенной смертности. Исцелить или спасти умирающего первокурсник, например, не сможет, но поддержать до прибытия экстренной помощи, влить силы или поделиться маной с дежурным медиком – запросто. Так что лекари быстро расхватали пироги и булки и разбежались по своим столам. Весьма довольный жизнью куратор выплыл из лаборантской и объявил:
– А сегодня мы с вами рассмотрим новое направление медицины… Диетологию!
Глава 23
За следующие две недели Люциус выучил график работы приглянувшейся ему булочницы. Узнал, что ее зовут Лусия, она любит горячий шоколад и вишневый торт. Булочная принадлежит ее семье, и смены за прилавком она делит со сменами у печи. Люк старался каждый раз заглянуть за чаем и булочкой в ее смену, сесть так, чтобы видеть светлые кудри и белый чепчик, и просто смотреть, забывая откусывать сдобу.
Лусию нельзя было назвать писаной красавицей. Она была просто милой девушкой, смешливой и ласковой. Ее белые руки ловко выкладывали на подносы плюшки, а потом так же ловко паковали их в бумажные пакеты. Люку нравилось видеть, как она поправляет локон или подворачивает рукавчик блузки. Он и сам не понимал, что его привлекает больше – ее улыбка, ее белая кожа или восхитительный аромат выпечки, окружающий милую булочницу.
Между тем Аурика давно сообразила, что родитель влюбился. Однажды она увязалась за Люциусом и пришла в булочную. Чинно села за столик, спросила слойку с джемом и чай, молча потрапезничала и вышла. Асур не выдержал – догнал приемную дочь, вздохнул и спросил:
– Ну, и как тебе Лусия?
– Она откормит тебя до солидности, – широко улыбнулась Золотинка, – нарожает тебе полдюжины детей и будет каждый день причитать, что они плохо кушают и огорчают маму!
– Аурика! Я серьезно! – возмутился Люк.
– И я серьезно! Женись, папа! И чем скорее, тем лучше!
– А ты? – красноволосый асур все еще нервничал.
– Я поживу с вами… До весны! А потом поступлю учиться в Академию, получу комнату в общежитии и буду совершенно счастлива!
– Но… разве ты сможешь без нас?
– Конечно, смогу! Но только если буду знать, что вы нашли свои пары!
Асур не нашелся с ответом и просто телепортировал себя и Аурику домой.
* * *
В выходной день кузены с женами решили прийти к Люку и Аурике в гости. Ирга принесла корзину печеных яблок со сливками, Ваэри – копченый окорок. Мужчина радостно потирали руки, накрывая на стол, выставляя огромное блюдо с мясной запеканкой и ледяные бутылочки с эльфийским вином.
– М-м-м-м, – Дик подхватил из корзинки одну сырную булочку и проглотил не жуя, – брат, ты, кажется, отыскал лучшую булочную в этом городе! Такой вкусноты я никогда не ел!
Люциус дернул плечом, не то принимая похвалу, не то отказываясь от нее, а к выпечке подобрался Риандель. Куснул бриошь с паштетом, закатил глаза от удовольствия и тут же позвал Иргу:
– Ведьма моя, иди попробуй! Это восхитительно!
Будущая мамочка встала, выбрала яблочную «розу», откусила, задумчиво прожевала, потом сказала: – Никто же не будет возражать? – и выбрала из корзинки все «розочки».
– Какая тут вкусная магия! – восхитилась Ваэри, деликатно пробуя эклер.
– Магия? – первым среагировал Люк.
– А вы не чувствуете? – удивилась сильфида.
Ведьма прислушалась к себе и улыбнулась:
– Точно, есть! Но какая тонкая и деликатная!
– Да объясните же нам, дамы, – вежливо попросил Дираэль, глядя на хитрую улыбку Аурики.
– Тот, кто готовит эту выпечку, вкладывает в свой труд благословение, – пояснила наконец ведьма. – Это не магия в привычном вам смысле. Это женские чары. Человек или люди, обладающие слабой искрой, могут вот так делать свои изделия особенными. Ну, вот бывает, идешь по ярмарке, видишь кривенький коробок или вышивку деревенскую, простую совсем, а рука сама тянется купить. Это и есть благословение мастера.
– А в этих сладостях оно точно есть, – сильфида улыбнулась мужу и откусила еще кусочек пирожного.
– Так, значит, меня приворожили? – резко нахмурился красноволосый асур.
– Нет-нет! – замотала головой ведьма. – Тут нет приворотов! Только добрые пожелания. Ну вот, например, в этих розах пожелание быть красивой. В пирогах – пожелание силы. В печенье – разума. Здесь нет требований или злых сил. Только умения и любовь.
Асур недоверчиво глянул на корзинку и отошел. Остаток вечера он не прикасался к булочкам, а ел только то, что приготовил сам. Кузены необидно посмеивались над родичем, но не вмешивались и советов не давали – сами недавно пережили нечто подобное.
Проводив гостей до двери, Люк вернулся в квартиру, чтобы убрать со стола. Взглянул на опустевшую корзинку – гости забрали всю выпечку под предлогом «ты все равно не ешь», и ему вдруг стало грустно. Словно выключили фонарик, который горел рядом последнюю неделю.
Утром Люциус первым делом побежал в булочную и накупил различных пирожков и булочек. Часть оставил дома – для Аурики, часть прихватил с собой на лекции. Сокурсники были рады такому подарку и не заметили, что сам асур не взял ни кусочка. В Люке же взыграл ученый. Зайдя в аудиторию, он заметил, что девушка на первой парте морщится – кажется, у нее болит голова. Парень во втором ряду нервничает и теребит амулет связи. На четвертом ряду сидел светлый полуэльф и грустно смотрел в окно. Нехотя взяв по плюшке, «контрольные экземпляры» изменились через несколько минут. У лекарки прошла головная боль, и она вдруг с удовольствием выпрямилась, потягиваясь, как кошка. Полуэльф внезапно улыбнулся и повел плечами, стряхивая тоску по родному лесу. А взволнованный парнишка успокоился, потянулся было к амулету и… махнул рукой.
Три грустных человека изменились за несколько минут, съев по плюшке! Можно, конечно, рассмотреть их действия с точки зрения диетологии. Все три студента получили порцию углеводов, системы организмов включились в работу, но очень уж синхронно произошли улучшения! При том, что все трое выбрали разную выпечку.
Задумавшись о результатах теста, асур чуть не пропустил начало лекции. К счастью, его вовремя подтолкнули. Он прилежно высидел все положенное время, а потом без задержек поспешил домой.
– Рад, очень рад за вас, юноша! – сказал ему вслед старший лекарь.
– Рады? – удивился Люк.
– Ваша аура расцвела самым чистым светом, – улыбаясь, ответил магистр, – светом первой любви! Спешите студент, спешите! Это чувство нельзя потерять!
Люциус выдохнул и действительно поспешил в булочную. Лусия, как обычно, стояла за прилавком. Раскладывала булочки по пакетам, разливала чай, принимала деньги, только… берегла левую руку.
– Что случилось? – нахмурился асур, разглядывая аккуратную, но все же непрофессиональную повязку.
– Замечталась, – чуть не шепотом ответила девушка, – задела противень. Теперь неделю буду в лавке работать…
– Вы позволите посмотреть? Я лекарь! – сказал Люциус, едва сдерживая нестерпимое желание тотчас размотать повязку и применить обезболивающее заклинание. Ожоги – это больно!
Однако Лусия смутилась и забормотала что-то про неудобство.
– Ерунда! – асур прервал ее речи одним словом. – Сейчас здесь никого нет, и я вижу, что вам больно. Позвольте мне оказать вам помощь!
Булочница, смущаясь, протянула руку, и лекарь быстро и осторожно принялся разматывать повязку. Когда на белом полотне проступили желтоватые пятна, а ткань стала прилипать слой за слоем, Люк снял с пояса флакон с отваром ромашки и размочил повязку. То, что он увидел, ему не нравилось. Такую рану следовало держать в покое, не тревожа тонкую кожу, а Лусия много двигалась, носила корзины с булочками, складывала покупки и украшала витрины.
– Мне придется расправить кожу, – сказал он, оценив нанесенный ущерб, – но, пожалуйста, не пугайтесь, больно не будет!
Склонившись к неприятному, воспаленному ожогу, Люк подул на него – охлаждая, накладывая обезболивающие чары. Потом смочил руки отваром ромашки, вынул из сумки на поясе чистый бинт и небольшую салфетку. Смочил полотно в ромашке и начал расправлять кожу, одновременно мягко очищая рану и чуть-чуть подталкивая регенерацию. Он мог исцелить такой пустяк за минуту, но тогда на этом месте мог остаться некрасивый шрам. А так с его помощью все заживет лишь чуть быстрее, но без серьезных последствий. А у него будет повод заглянуть в булочную после учебы!
Закончив с очищением и лечением, асур наложил свежую повязку и попросил не трогать рану до следующего дня:
– Я зайду завтра, примерно в это же время, проверю рану и сменю повязку…
– Спасибо вам! Теперь совсем не больно! – Лусия подняла на Люка свои теплые глаза, и ему на миг захотелось в них утонуть. Но асур справился с собой – вежливо поклонился, забрал корзинку с выпечкой и ушел, чтобы остаток вечера маяться, вдыхая аромат сдобы.
Всю следующую неделю он приходил и делал перевязки, снимал боль, благодарил за булочки и уходил. Ничего не ел, но дышал ароматами корицы, ванили, яблок и шоколада. Когда наступил выходной, Люк очень удивился, увидев на месте Лусии плотную женщину в красно-зеленом клетчатом платье и белоснежном переднике.
– Добрый день, госпожа, – вежливо поздоровался асур, – я бы хотел увидеть Лусию. Я лекарь.
Дама смерила его серьезным взглядом и вдруг сказала:
– Вот что, господин лекарь, если вы моей дочери просто голову морочите, то уходите отсюда и не возвращайтесь! Лус и так из-за вас обожглась, а теперь еще и по ночам плачет!
– Что? Как это из-за меня? – растерялся асур.
– А так! Ходите тут такой красивый да романтичный, сидите, над чашкой вздыхаете! – строгим тоном отрезала женщина. – Лусия барышня романтичная, навыдумывала себе, внимательность потеряла и обожглась! С такой рукой у печи стоять – мука. Вот мы ее в зал и поставили. А вы опять ходите, смотрите, лечите и молчите! А девчонка рыдает ночами! Вы уж или совсем уйдите, или поступайте, как честный человек!