Заглянувшая полюбопытствовать Аурика напомнила про гардероб, туалетный столик и приличное зеркало. Лекарь вздохнул, но все добавил, а потом рухнул на постель и проспал все на свете. Появившимся к обеду кузенам пришлось жениха будить, умывать, быстро кормить и порталом перебрасывать к дому невесты.
Возле булочной толпился народ. Принаряженные лавочники, их жены и дети – все стояли и ожидали выхода невесты. Появление жениха с кузенами произвело фурор – люди шептались, обсуждали – повезло дочке Грейнов или нет? Ишь, какие дружки у жениха красавцы, да и сам ничего! Бают – лекарь, а значит, ни бедности, ни болезней Лусия не узнает. Значит, повезло!
Зазвенели колокольчики, двери булочной распахнулись. Показалась невеста под руку с круглым невысоким мужчиной в ярком жилете. Люк невольно улыбнулся – прежде он не видел родителя своей нареченной, и его очень веселил тот факт, что Лусия была очень похожа на отца, но ростом пошла в мать. Белое платье невесты было все расшито бисером и блестело, словно посыпанное сахарной пудрой. Венок из белых цветов украшал ее распущенные волосы, и асур задохнулся от восторга, увидев, как прекрасна его возлюбленная.
Под одобрительный шепоток жених подошел к невесте, предложил ей руку, и они вместе отправились в храм, стоящий на этой же улице. Их осыпали крупой, цветами, мелкими монетами и пряными травами, отгоняющими зло. Присмотревшись, Люк понял, почему родители так и не вернулись ночевать в квартиру – в корзинках юных цветочниц всеми цветами радуги переливались магнолии, жасмин, орхидеи и прочие тропические редкости. Похоже, его родственники всю ночь носились порталами на пляж, чтобы украсить свадьбу любимого сына, внука и племянника.
В храме все было украшено яблоками, ветками с алыми и желтыми листьями и… тыквами! Запах корицы и мускатного ореха плавал в воздухе, смешиваясь с ароматом горячих булочек, которые всю ночь пекли сестры Лусии. Люка успели просветить, что по обычаю невеста должна раздать гостям хлеб и сладости, чтобы жизнь ее была сладкой и сытной. Когда за женихом и невестой к скамьям потянулись гости, Ирга зашла в храм, жмурясь от удовольствия, и сразу заняла место возле самой большой тыквы, планируя похитить огромный оранжевый плод «на счастье».
Церемонию вел местный священник – пожилой улыбчивый человек с толикой магии в крови. Он знал невесту с рождения и потому, сказав несколько добрых слов, не стал затягивать проповедь – а быстро обручил и повенчал молодых.
Когда жених и невеста целовались, умиляя окружающих, служитель храма легонько повел рукой, и на молодоженов посыпались розовые лепестки прямо из купола. Гости, радостно смеясь и переговариваясь, сначала ловили лепестки «на счастье», а потом начали вставать, чтобы проводить молодых к выходу из храма. Люциусу показалось, что сейчас медлительные торговцы перекроют выход, и им придется долго стоять у алтаря без возможности поцеловаться… Улыбнувшись, асур подхватил Лусию на руки и едва ли не бегом вынес на улицу, наслаждаясь тяжестью ее тела и сладостным ароматом, кружащим голову. Невеста смеялась, куталась в фату, незаметно целуя жениха то в шею, то в щеку, и Люк смеялся вместе с ней, чувствуя, как бурлит в его крови счастье!
Едва новобрачные появились на крыльце – с неба посыпались холодные белые звездочки.
– Снег! – восторженно завопила выскочившая на крыльцо Аурика. – Первый снег! Ура!!!
– Доброе предзнаменование! – чуть не хором провозгласили гости, выбравшиеся на крыльцо вслед за молодыми.
Люк же немедля коснулся губами губ своей жены и… телепортом перенес ее в квартиру, куда заранее перекрыл вход кому-либо еще.
Родители и гости переглянулись…
– А идемте праздновать! – сразу предложила госпожа Грейн. – Там уже и столы накрыли, и пироги вынесли!
Все радостно загалдели и ринулись в булочную. Подумаешь, нет виновников торжества! Зато есть сундук для подарков, накрытый стол и веселый оркестр.
Глава 25
Телепорт открылся в просторной гостиной. Люк постоял немного, прижимая к себе Лусию, не веря своему счастью, потом поднял голову и заглянул ей в лицо:
– В спальню? Или сначала поесть?
Девушка, глядя ему в глаза, облизнула пересохшие губы, и он понял – шагнул к двери в спальню, толкнул ее и опустил свое сокровище на кровать. Это было так заманчиво и сладко – медленно расстегнуть пряжки белых туфелек с шелковыми розетками. Медленно поставить их на пол и поцеловать изящный подъем стопы. Погладить шелковые чулки, проследить изящную линию колена, дотянуться до подвязки и скатать тонкий шелк, вслушиваясь в учащенное дыхание любимой.
– Помочь тебе с прической? – голос Люциуса был таким хриплым, что он едва понял, что сказал.
Глаза Лусии расширились, она сглотнула и кивнула в ответ:
– Помоги…
– Присядь…
Запустив пальцы в тяжелые локоны, асур млел от ощущений, вдыхал запах волос юной жены и мягко массировал ее голову, чтобы успокоить. Все же лекарь остается лекарем даже в самый пикантный момент, и самочувствие Лусии было для Люка важным делом.
А девушка действительно расслабилась под умелыми пальцами мужа и вскоре едва не мурлыкала, пока он выискивал последние шпильки, которыми был приколот девичий венок, нежно касаясь губами то ее виска, то шеи. И вот освобожденные волосы волной упали на плечи и спину Лусии. Люциус легонько прошелся пальцами, разминая шею девушки, а потом спустился ниже – к шнуровке. Слава тому, кто одевал невесту – с виду крепко затянутые шнурки моментально выскользнули из петель, позволив Лусии сделать глубокий вдох. Корсаж тут же упал, и тонкая сорочка поползла с плеч, открывая такие виды, что асур глубоко вздохнул и сглотнул.
Лусия вновь покраснела, прикрылась руками, но Люк отвлек жену поцелуями и окончательно стянул сорочку вместе с юбками. Правда, пока асур отвлекся на собственную одежду, Лусия завернулась в покрывало и как смогла прикрылась волосами, но выпутать ее из кокона, отнимая разум поцелуями и легкими прикосновениями, было уже проще. А когда она поняла, что молодой муж готов целовать ее везде – от макушки до пят, не пропуская ни одного дюйма кожи, то ее белоснежная кожа вспыхнула таким румянцем, что Люциус не выдержал – признался:
– Ты сейчас похожа на едва распустившуюся розу… – и, притянув жену ближе, нежно поцеловал.
Все еще смущаясь от смелых ласк и нежных слов, Лусия потянулась к Люку, прижалась и как-то незаметно очутилась на коленях супруга верхом. Его руки добавили ситуации пикантности, и вскоре до полного соединения осталось одно движение…
Когда их сердца замедлили бешеный ритм, асур сразу исцелил молодую жену своей магией, потом закутал в простыню и повел на кухню – кормить. Усадил за стол, обнял одной рукой, а второй начал подносить к припухшим от поцелуев губам разные вкусности, присланные родными на подносе. Вид сползающей с пышной груди простыни быстро настроил Люциуса на нужный лад, и, позабыв про лакомства, он вновь унес жену в спальню…
* * *
Свадьбу играли три дня. На четвертый день Люциус появился в Академии вместе с молодой женой.
– Лусия хотела работать в булочной, как прежде, – объяснял он кузенам в перерыве, – но я отговорил. Она… в общем, летом у нас должен родиться малыш…
Братья поздравили родича, но Риандель все же задал вопрос:
– Если твоя жена беременна, зачем ты ее в Академию притащил?
– Женщине вредно сидеть дома и бездельничать, – пожал плечами Люк, – но и работать у печей ей сейчас нельзя. А у нас тут курсы есть по интуитивной и обережной магии. Всего три месяца. Научится и будет свой дар осознанно применять. И дело в руках будет, и не соскучится, пока я на учебе.
– Братишка, да ты гений! – оценил Дираэль, поднимая чашку с травяным чаем.
Риандель поддержал кузена:
– Ирга на меня не ворчит, потому что и саму из лаборатории не вытащить, – признался он. – Я сначала обижался, что она не готовит почти да убирает все магией, сами знаете, и запах специфический, и пыль остается, а потом она однажды расплакалась! Представляете?!
Зеленоволосый асур залпом выпил свой чай, как более крепкий напиток, и потянулся к чайнику. Кузены глянули сочувственно. Быт для раздолбая – младшенького в семье и вообще избалованного асура – был явной точкой дискомфорта.
– В общем, мы тогда сели, все обсудили и наняли соседку-вдову. Она приходит три раза в неделю, полы намоет, рагу или суп приготовит и стирку прачкам отнесет. И я спокоен, и ведьма моя ненаглядная довольна. А когда мы не ругаемся, у нас и дело спорится, и зелья лучше продаются!
– Молодец, брат! – хлопнул Рианделя по плечу Люк. – Вижу, ты совсем вырос, раз научился решать такие вопросы! Мы с Лусией пока обходимся, и Аурика помогает, но если учеба для нее трудной будет, я тоже кого-нибудь найму. Нехорошо беременной женщине самой по хозяйству хлопотать.
Дираэль улыбнулся и признался:
– У Ваэри давно приходящая служанка есть. Мы ей серебряный в неделю накинули, чтобы еще мои вещи в стирку забирала и в шкафу развешивала, и все.
– А сколько вы женам на булавки выделяете? – поинтересовался Люциус и шепотом признался: – Ко мне вчера теща заходила! Спросила, а я и не знал, что ответить! Благо Золотинка госпожу Грейн отвлекла.
– Я нисколько не выделяю, – пожал плечами Рик, – я ее размеры знаю, если вижу, что пора теплый плащ там купить или сапожки – покупаю. Если надо будет – магией подправлю. Да и ведьма моя сама зельями торгует, захочет купить – купит, что понравится. А так Ирга не сильно одеждой интересуется. Было бы удобно и в ее цветах, и все.
– Ваэри магистр, жалование в Академии отличное. Да и магии у нее хватает на любые преобразования. На службу в мантии ходит, – пожал плечами Дираэль. – Подарки я дарю, а сколько она сама на себя тратит, даже не спрашиваю.
Красноволосый асур вздохнул:
– Да мне уже объяснили, что это человеческий обычай – деньги «на булавки» выделять. Но как много и зачем?
– Ну смотри, – решил помочь кузену Дираэль, – вот ты утром встаешь, надо одеться, умыться, причесаться. И жене твоей надо. Но ты маг, одежду в порядок магией приводишь, она изнашивается меньше. Плюс ты мужчина и студент. Огрехи под мантией прячешь, а на твою жену все соседи смотреть будут и пальцами показывать. Гребни, мыло, шпильки, духи, зелье для кожи… – Дик, улыбаясь, загибал пальцы, припоминая сборы жены. – Сумочка, теплая одежда и обувь. Что-то сладкое на случай печали, мелочь на дорогу и на обед… Если тво