На моих судах находятся двести пленных испанцев. Если в течение двух часов вы не свезете их всех на берег, то еще через полчаса они будут повешены.
Губернатор тотчас понял, с кем имеет дело. Он поспешил собрать все лодки, какими только располагал, и немедленно послал их к судам. На исходе второго часа лодки достигли цели. Испанцы подоспели вовремя: получасом позже состоялась бы казнь.
Избавившись от беспокоивших его пленников, Дрейф направился обратно к Панаме.
В условленный с доном Хесусом день он стоял против утеса Мертвеца. Около девяти часов вечера на вершине утеса показался огонь.
Дрейф сел в шлюпку и поспешил к берегу.
Дон Хесус ждал его. На земле лежало с десяток тюков.
– Где же сеньорита? – осведомился Дрейф.
– Она не смогла приехать, – ответил асиендадо. – Мне нужно спасти еще так много вещей! Увезите пока что хоть это.
– А вы разве не едете со мной?
– Любезный капитан, вы должны дать мне отсрочку еще на восемь дней.
– Гм! Это многовато… А как же флибустьеры?
– Говорят, они приближаются, но, разумеется, медленно – дороги отвратительны, а они вдобавок совсем не знают здешних мест.
– Действительно, – согласился капитан.
– Следовательно, – с живостью продолжал дон Хесус, – у нас достаточно времени еще для одной поездки. Согласитесь же на эту последнюю отсрочку, умоляю вас, любезный капитан!
– Видно, придется, – пробурчал Дрейф, – взялся за гуж, не говори, что не дюж… Но знай я наперед, что так будет, ни за что не ввязался бы во всю эту кашу.
– Чего вы боитесь? Уж вы-то находитесь вне всякой опасности, зато мне оказываете бесценную услугу!
– Ладно, пусть снова будет по-вашему, но этот раз будет последним, говорю вам!
– Клянусь!
– Так до встречи через неделю?
– Через неделю.
– Но поскольку за нами могли следить, нам необходимо изменить час нашего свидания.
– Как вам угодно, любезный капитан.
– Я буду здесь в три часа утра, но не заставляйте себя ждать, смотрите!
– Явлюсь минута в минуту!.. Однако мне кажется, что рядом с вашей каравеллой я вижу «Жемчужину»…
– Да, любезный дон Хесус, это «Жемчужина» и есть.
– Отчего же с вами не приехал дон Пабло?
– Он очень хотел бы этого, но не мог.
– Как жаль!
– Он сожалел об этом не меньше вашего, – ответил Дрейф насмешливо. – Однако до свидания через неделю, считая от сегодняшнего дня, ровно в три часа утра.
– Не беспокойтесь, любезный капитан, я, как никто, заинтересован в этом.
– Действительно, это скорее касается вас, чем меня. Прощайте!
– Прощайте!
Они расстались, и поскольку матросы за время их разговора уже перенесли тюки на шлюпку, капитан отправился на каравеллу, не теряя ни минуты. Тем временем дон Хесус уже успел скрыться за утесом.
– Что за редкая скотина! – проворчал Дрейф. – А еще говорят, что скряги хитры.
Капитан не любил терять времени даром. Всю неделю он крейсировал вдоль маршрута следования испанских судов в надежде захватить какую-нибудь добычу. Но его ожидания не увенчались успехом, он не встретил ни одного паруса и в самом, разумеется, отвратительном расположении духа по прошествии означенного срока вернулся на место условленного свидания.
Как и в предыдущий раз, дон Хесус уже ожидал его. Несколько тюков лежало у ног испанца.
Асиендадо был взволнован до такой степени, что Дрейф волей-неволей обратил на это внимание.
– Что с вами, любезный дон Хесус? – спросил он. – Вы так бледны! Я нахожу, что вид у вас престранный. Не связано ли это с вашей дочерью? Может статься, она отказалась ехать с вами?
– Речь тут не о дочери! – вскричал асиендадо с нетерпением.
– A-а! Значит, речь о чем-то другом, – произнес флибустьер невозмутимо.
– Представьте, что произошло нечто необычайное, нечто поразительное, нечто…
– Стойте, стойте! Расскажите мне, в чем дело, но только по возможности коротко и ясно, если, конечно, вы не предпочтете оставить свои тревоги при себе.
– Зачем же? От вас у меня нет никаких тайн, мой любезный капитан… к тому же и вас это дело отчасти касается.
– Меня?
– О! Косвенно, разумеется.
– Это уже легче. Итак, вы говорили…
– Вы ведь знаете графа де Кастель-Морено?
– Мое судно зафрахтовано для него, вам это известно не хуже меня.
– Еще бы! Потому я и спрашиваю: знаете ли вы его?
Инстинктивно Дрейф понял, что нужно проявлять осторожность.
– Конечно знаю… то есть, видите ли, дон Хесус, вы, наверное, знаете его лучше меня… Я виделся с ним только по делам, раза два-три, не более, поскольку моя каравелла была зафрахтована под его товар.
– Стало быть, прежде вы не были с ним знакомы?
– Никогда. Я должен сказать, что он мне кажется человеком благородным и великодушным.
– Да, великодушным, как бывают великодушны воры, – посмеиваясь, возразил асиендадо.
– О чем вы?
– Любезный капитан, знаете ли вы, кто этот благородный и великодушный дон Фернандо де Кастель-Морено?
– Позвольте спросить об этом вас, – ответил, придвигаясь ближе к асиендадо, Дрейф.
– Это вор-флибустьер, вот кто!
– Флибустьер?! Господи боже мой!
– Святая правда! Да еще из самых знаменитых!
– Не может быть!
– Говорю вам… А знаете, как называют его сообщники?
– Откуда же мне знать это?
– И то правда. Они зовут его Красавец Лоран, вот как!
– Красавец Лоран?! – вскричал капитан, вздрогнув, но тотчас опять овладев собой. И тотчас прибавил: – Как же вы узнали об этом, любезный дон Хесус?
– Благодаря случаю. Представьте, я возвращался со своей асиенды, когда один флибустьер невзначай наткнулся на моих людей. Конечно, мне сразу захотелось взять в плен этого человека, но подлец защищался, как черт, и пришлось его убить. Я велел обыскать тело. Таким образом было обнаружено письмо от разбойника по имени Монбар, чья жестокая слава, вероятно, дошла до ваших ушей.
– Как не дойти?! Продолжайте же, умоляю вас!
– Я распечатал это письмо. На конверте стояло имя графа, но адресовано оно было Лорану. Монбар сообщал ему, что пора действовать, что через двое суток он прибудет в Панаму… и что-то там еще – всего не упомнить… Драгоценная находка, не правда ли?
– И даже очень!.. И что же вы предприняли?
– Как вы понимаете, любезный капитан, речь шла об общей безопасности, колебаться я не мог.
– И…
– Я пошел прямо к губернатору и показал ему письмо.
– Так что…
– Так что в данную минуту дом этого злодея плотно окружен. Убежать он не может и вскоре, надеюсь, будет повешен без особых церемоний.
– Ах ты, старый негодяй! – вскричал в ярости Дрейф, схватил асиендадо за горло и повалил на прибрежный песок.
Дон Хесус никак не ожидал подобного нападения, к тому же произведенного столь внезапно. Он даже не попытался защищаться.
– Так ты выдал Лорана, моего брата, моего друга, разрази тебя гром! Да я с тебя с живого шкуру сдеру, злодей! Рассчитаюсь с тобой в считаные минуты, не беспокойся!
Каждое свое слово капитан сопровождал пинком, от которых у почтенного асиендадо трещали ребра.
Дрейф мог бы пинать дона Хесуса еще сколько угодно, тот уже не чувствовал ничего: от ужаса он потерял сознание.
– Эй, ребята! Бросьте эту падаль в лодку и живо к корвету, черт побери!
Спустя несколько минут Дрейф уже всходил на палубу. Он запер асиендадо на крепкие запоры, отобрал из экипажа человек тридцать матросов из числа самых неустрашимых, вооружил их ружьями и саблями, снабдил порохом и, дав своему лейтенанту подробнейшие указания, высадился на берег, после чего отослал шлюпку обратно на судно.
– Ребята, – обратился он к матросам, – один из наших людей попал в Панаме в ужасную западню. Я поклялся спасти его или умереть вместе с ним. Согласны вы следовать за мной?
– В Панаму! В Панаму! – вскричали матросы в один голос. – Указывайте дорогу, капитан, мы с вами!
– Спасибо, вы молодцы! Вперед, черт возьми! Да здравствует флибустьерство! Вперед!
Небольшой отряд двинулся в путь скорым шагом, столь характерным для авантюристов, индейцев и лесных охотников, и вскоре углубился в пальмовые заросли.
Морякам свойственно особое чутье, которое никогда не обманывает их. Они способны отыскать дорогу куда бы то ни было и никогда не собьются с пути. Впрочем, теперь задача представлялась не слишком сложной: берег служил отряду исходной точкой.
Флибустьеры отошли от утеса Мертвеца в половине четвертого и менее чем через час достигли окрестностей Панамы. Они прошли, не останавливаясь и не переводя духа, около трех миль очень быстрым шагом, по скорости не уступающим лошадиной рыси.
Начинало светать. Дрейф не хотел, чтобы его отряд был замечен часовыми или наткнулся на патрули. Он прекрасно понимал, что приближение войска Монбара заставило испанцев привести город, как в военное время, в осадное положение.
Итак, флибустьер отважно углубился в лесную чащу, чтобы попытаться отыскать вход в подземелье, которое вело в Цветочный дом.
Но подземный ход был тщательно скрыт в одной из пещер, и, не зная в точности ее местоположения, отыскать пещеру было практически невозможно.
Время шло, поиски ни к чему не приводили, и капитаном овладела холодная ярость, такая, которая выводит из себя, затмевает разум самых решительных людей, когда они сталкиваются с непреодолимыми преградами.
Флибустьер все предвидел, все рассчитал, он только не учел, что может и не отыскать вход в подземелье. Бешенство захлестнуло бравого капитана, он не знал, молиться ли ему святым, продать ли себя черту… И вдруг он различил неподалеку от того места, где они проходили, шаги и разговор… Голоса раздавались все ближе и ближе. Дрейф тихо свистнул, флибустьеры мигом бросились на землю и притаились в высокой траве. Они лежали неподвижно, сдерживая дыхание.
Почти тотчас в десяти шагах от авантюристов появились человек пятнадцать, хорошо вооруженных, их вел индеец. Люди разговаривали между собой без опаски, хотя и тихо.