– И правда, странно.
– Как бы нам узнать, в чем дело?
– Положитесь на меня, – перебил проводник, – мы будем в Панаме за два часа до них.
– Ты в этом уверен?
– Ручаюсь головой! Хорошие ли вы ездоки?
– За себя я отвечаю.
– А ваш товарищ?
– И тот не оплошает.
– Тогда по седлам!
– Но ты-то как же?..
– А вот как! – ответил проводник, одним прыжком очутившись за спиной Лорана, который тут же передал ему поводья. – Теперь держитесь, сеньоры, вы попробуете езду, какой век не испытывали, и вдобавок по дорогам, где любое падение – смертельно! Ведь вы хотите быть в Панаме первыми во что бы то ни стало?
– Во что бы то ни стало!.. Но как же лошади?
– Сами увидите, на что они способны. Вы готовы?
– Готовы, – ответили в один голос авантюристы.
Проводник тихо свистнул, лошади вздрогнули, точно их пронзил электрический разряд, пригнули уши и разом понеслись с такой стремительностью, что всадники, низко наклонившись вперед, порой начинали задыхаться от воздуха, обжигавшего их легкие.
Описать эту бешеную скачку невозможно, дать о ней представление нельзя никакими словами. Несмотря на преграды, на каждом шагу возникавшие под их ногами, лошади, точно демоны, неслись то через опрокинутые деревья и через рвы, то по крутизне и вдоль оврагов, где едва хватало места, куда поставить копыта.
Время от времени проводник тихо щелкал языком. При этом знаке благородные животные удваивали свои усилия, и сверхъестественный и стремительный их бег принимал размеры страшного наваждения.
Всадники больше ничего не видели и не слышали. Без мыслей, почти не дыша, они все мчались и мчались вперед, как бы увлекаемые вихрем. Деревья, овраги, горы мелькали мимо них с головокружительной быстротой.
Лошади летели, пыша жаром, вырывавшимся из ноздрей, великолепные в своей дикой красоте, с развевающимися хвостами и гривами, по временам испуская ржание. Они ни разу не споткнулись, не замедлили своего фантастического бега и не выказали ни малейшего признака усталости.
Сколько длилась эта дьявольская рискованная скачка, во время которой всадники могли или слететь в овраг, или рухнуть на дно разверстых пропастей, – не мог бы сказать ни один из них. Они с трудом давали себе отчет в происходящем, полностью подчинившись увлекающему их урагану.
Вдруг проводник тихо свистнул.
Лошади остановились как вкопанные.
Остановка произошла столь мгновенно и неожиданно, что Мигель перелетел через голову лошади и грохнулся оземь.
– Премного благодарен! – вскричал он, вскакивая на ноги и потирая бок.
– Приехали, – сказал проводник, как ни в чем не бывало, голосом спокойным и ровным.
– Уже?! – воскликнул Лоран, осматриваясь вокруг и видя одни столетние деревья окружающего их густого леса.
– Я не жалею о том, что все закончено, – заметил Мигель, – долго мне не забыть этой маленькой прогулки! Вот черти-то, пропасть их возьми!
– И что скажете о лошадях? – спросил проводник.
– Благородные животные! – вскричал Лоран. – И тени усталости не заметно!
– Они могли бежать таким образом еще часа три, если бы понадобилось.
– А дон Хесус со своим спутником?
– Далеко позади нас. Разве могут их лошади сравниться с моими?
– Действительно, сравнение невозможно… Но зачем же нам останавливаться в этом лесу?
– Наше прибытие в Панаму пока должно оставаться тайной, завтра утром мы чинно въедем в город, как подобает честным путешественникам, сегодня же мы изберем другой путь.
– Ты прав, но какой же?
– Вот этот.
И проводник начал разбирать груду хвороста, за которым оказался вход в пещеру.
– Дон Хесус, – продолжал он, – знает один из потайных ходов, ведущих в его дом, мне же известно о многих других. Входите, я введу лошадей и скрою следы нашего прохода: никто не должен знать, что существует это подземелье. Со временем оно пригодится нам.
– Справедливо, – сказал Лоран и вошел в пещеру.
Вслед за ним вошел и Мигель.
Подземелье, судя по всему, освещалось искусно сделанными скважинами – в него проникало столько света, что можно было легко продвигаться вперед.
Проводник по очереди ввел лошадей, потом тщательно убрал все следы и снова заложил вход грудой хвороста.
Тропинка, усыпанная песком, постепенно вела вниз, вглубь подземелья, и была достаточно широкой, чтобы двое могли идти по ней рядом. После двадцати минут ходьбы авантюристы наткнулись на скалу. Видимо, это был тупик.
– Вот, посмотрите, – указал проводник на пружину, искусно скрытую в трещине каменной глыбы.
Он надавил на пружину, и глыба тихо повернулась на невидимых шарнирах. Когда все прошли, проводник надавил на другую пружину, и скала приняла свое прежнее положение.
Еще две подобные гранитные глыбы встретили они на своем пути.
– Скоро ли мы будем у цели? – спросил Лоран.
– Через четверть часа.
Опять нажав пальцем на некое углубление в стене, проводник отворил скрытую дверь в конюшню, где совершенно свободно мог поместиться десяток лошадей.
Проводник поставил туда своих лошадей, снял с них сбрую и засыпал корму.
– Таких конюшен всего здесь пять, – сказал Хосе, – не считая той, которая при доме.
– Эге! Это не мешает знать! – заметил Лоран.
– Со временем я покажу их вам, а теперь пойдемте, и поскорее.
Он затворил за собой дверь, и все пошли дальше.
– Теперь мы в вашем саду, – сказал проводник спустя некоторое время.
– Так мы, значит, уже в Панаме? – с любопытством спросил Мигель.
– С добрых четверть часа.
– Превесело расхаживать таким образом инкогнито.
– Ба! Вы еще ничего не видели.
Чувствовалось, что подземная дорога мало-помалу идет вверх. Пройдя еще минут двадцать, путники очутились возле стены, которая отворилась перед ними, как отворялись до этого глыбы гранита.
За стеной начиналась узкая лестница, которая шла спиралью вверх.
– Вот мы и дома, – сказал Хосе, запирая за собой дверь в проход. – Эта лестница охватывает весь дом, она ведет во все комнаты, от самых маленьких до самых больших, а также выходит в тайники, которых всего девять, – все они большие и с хорошей вентиляцией, из них можно слышать все, что происходит в комнатах дома, и, кроме того, есть еще ход к службам.
– Какое странное здание! – вскричал Мигель. – Напрасно дон Хесус давал нам ключи, не много же от них тут пользы!
– Правда, – сказал проводник, – но они нам послужат, когда мы пожелаем войти в настоящий дом. То место, где мы находимся, – это только его двойник. Пойдемте.
Авантюристы последовали за индейцем, и он ввел их в довольно большую комнату, обставленную хорошей мебелью.
– Расположимся здесь на первое время. Кабинет дона Хесуса рядом. Когда наши приятели наконец приедут, мы отсюда увидим их и услышим все, что они будут говорить.
– А нам как быть? – спросил Лоран.
– Нас они не услышат.
– Это весьма приятно, – заметил Мигель. – А знаете ли, – вскричал он вдруг, – ведь домовладелец-то оставил вторые ключи у себя!
– Вероятно.
– Будьте спокойны, я потребую их у него, – сказал Лоран.
– Он не станет доводить дело до ссоры и сам отдаст ключи, – возразил проводник. – И оставил-то он их у себя только потому, что имел намерение приехать сюда сегодня, я полагаю.
– Чем же нам теперь заняться?
– Ждать и, чтобы скоротать время, поесть. Вероятно, вы проголодались?
– Признаться, от этой дьявольской скачки я совсем отощал, – с улыбкой согласился Лоран.
– У меня живот подвело, – подхватил Мигель.
– Через минуту я доставлю вам все, что нужно. Тут в шкафу лежит белье, есть и посуда. Накройте пока стол.
С этими словами он вышел.
– Что скажешь обо всем этом, Мигель? – спросил капитан Лоран, как только они остались наедине.
– Скажу, что это презабавно и лишь бы дольше все продлилось.
– Но продлится ли?
– Вы слишком любопытны, любезный Лоран. Знаете мое правило? Всему свое время. Подождем и посмотрим, как советует проводник. Впрочем, теперь жаловаться нечего, все удается нам как нельзя лучше. Не так ли?
– Даже что-то уж чересчур хорошо.
– Вечно вы сомневаетесь! От сомнений даже кошки дохнут.
– И то верно. Давай накрывать на стол.
– Это самое лучшее, что можно сделать.
Управившись, они сели к столу и принялись ждать.
Через четверть часа проводник вернулся с припасами для превосходной и обильной трапезы, не забыты были и напитки.
Возвращение его авантюристы приветствовали радостными возгласами.
Глава VIIГде доказывается, что подслушивать иногда полезно
Положение капитана Лорана было довольно необычно: он снял дом и внес плату за целый год вперед, следовательно, по праву был хозяином Цветочного дома. Однако он тайком прокрался сюда через подземный ход и потайные двери с пружинами. А между тем владелец, который не должен был уже входить в дом без разрешения того, кому уступил его, на виду у всех должен был вот-вот войти через парадный ход и отпереть внутренние двери оставленными им у себя против всякого законного права вторыми ключами.
Как это часто бывает в жизни, случай все устроил по своей прихоти и два человека невольно поменялись ролями.
Не было ли специального умысла Божьего во всех этих событиях, с первого взгляда таких нелогичных?
Но пока авантюристы, совершенно не заботясь о будущем, жили только настоящим, усердно отдавая должное добытой Хосе провизии.
В течение всего путешествия индеец был предан и находчив. Буканьеры невольно испытывали к этому человеку чувство приязни, которое мало-помалу перешло в чувство искренней дружбы.
Хосе, однако, оставался таким, каким был в начале знакомства: он не выходил из своей роли подчиненного, без раболепства и без заискивания готов был услужить флибустьерам, при этом не делая никаких попыток более тесно сойтись с ними, зная, что нужен им, даже необходим. Он обладал редким тактом и своим добродушием, простой и заразительной веселостью заставлял прощать досадное, с точки зрения гордых и щепетильных людей, положение зависимости.