На этот раз трапеза длилась долго и сопровождалась воспоминаниями забавных приключений. Авантюристам нечего было торопиться, они убивали время, осушая стакан за стаканом и болтая обо всем, что приходило в голову.
Однако к концу ужина разговор принял более серьезный оттенок, – в сущности, буканьеры играли в опасную игру и в случае проигрыша могли поплатиться головой. Тут было над чем призадуматься.
– Однако мы в Панаме, благодарение Богу, целые и невредимые! – сказал наконец капитан Лоран.
– Пока нас не повесят, – прибавил Мигель Баск, прихлебывая вино из громадного стакана.
– Ну тебя к черту! Поговорим лучше о наших делах. Хосе, друг мой, десять человек из наших захвачены в плен этой противной рожей – доном Пабло Сандовалем.
– Хотел бы я в отместку захватить его корвет, – заметил Мигель.
– Терпение, брат, дойдет очередь и до этого.
– Надеюсь.
– Ты знаешь, что наши товарищи попались в руки испанцев, друг Хосе?
– Да, капитан, – ответил проводник. – Здесь никто нас не услышит, и я могу называть вас таким образом.
– Называй как хочешь, любезный друг, лишь бы ты сообщал нам приятные вести, – вмешался Мигель, – и я ведь капитан, черт возьми!
– Знаю. Ваша слава настолько велика, что не знать вас нельзя.
– Благодарю. Итак, ты говорил капитану Лорану…
– Что знаю о ваших товарищах, захваченных в плен, и это опечалило меня.
– Надо спасти их! – вскричали в один голос авантюристы.
– Об этом-то я и думаю… Здесь все делается за деньги, но дело не шуточное, а очень даже опасное, ведь речь идет о Береговых братьях.
– Возможно ли спасти их? – спросил Лоран взволнованно.
– Все возможно, – со значением ответил проводник.
– Так сделаем это!
– Но обойдется все не дешево.
– Велика беда, был бы успех!
– У вас есть деньги?
Капитан Лоран усмехнулся.
– Деньги? – повторил он. – Мы с товарищем имеем векселя на сумму свыше двух миллионов пиастров.
– О-о! Так много!
– Даже больше. Умеешь ты читать?
– Умею, – улыбаясь, ответил проводник. – Вас удивляет, что индеец обучен грамоте?
– Ничто в тебе не удивит меня, любезный друг. Смотри.
Капитан достал из кармана бумажник, раскрыл его и разложил перед краснокожим все находившиеся в нем бумаги.
Тот стал рассматривать их с величайшим вниманием.
– Все эти векселя действительны, – сказал он наконец.
– Еще бы!
– Ваши товарищи будут спасены.
– Ты ручаешься?
– Ручаюсь.
– Тогда я спокоен! Во сколько нам это обойдется?
– В пятьдесят тысяч пиастров, по меньшей мере.
– Это пустяки. Вот вексель на сто тысяч на фирму Олибарьета.
– Первую и, следовательно, богатейшую в Панаме.
– Завтра же получи деньги и приступай к делу.
– Не замедлю.
– Какова будет наша роль во всем этом?
– Сам еще не знаю, смотря по обстоятельствам.
– Хорошо. Итак, это дело решенное.
– Вполне.
– Где мы спрячем их?
– Здесь же.
– Правильно, таким образом они будут рядом, когда настанет минута действовать.
– Нельзя терять времени, – заметил Мигель. – Задача наша не шуточная: двадцать восьмого марта должен быть дан сигнал эскадре, месяц на подготовку наших батарей – этого маловато.
– Но достаточно, если подходить к делу с умом и смело, – сказал Лоран.
– Ни в том ни в другом у вас недостатка нет, капитан, – заметил Хосе.
– Но кто же даст сигнал эскадре?
– Я, если хотите, – ответил Хосе.
– Посмотрим, – продолжал Лоран. – Прежде всего надо овладеть асиендой дель-Райо – это сильная позиция.
– И хорошо укрепленная. Она неприступна, – прибавил Мигель.
– Есть у тебя там связи, Хосе?
– Очень мало, капитан, ведь я всего лишь бедный индеец.
– Ну, мне так ты кажешься королем, – весело заметил Мигель, – разве что королем без владений.
Индеец улыбнулся, но ничего не ответил.
– Я собираюсь во что бы то ни стало завладеть асиендой, – сказал Лоран. – Она будет в моей власти, хотя бы пришлось брать ее приступом.
– Мы примем меры, дружище, когда настанет время. С тех пор как мы попали в эти края, с нами случилось столько удивительного и полезного, в особенности для наших целей, что я спрашиваю себя, не откроет ли нам добрая фея двери асиенды, когда мы захотим завладеть ею.
Теперь была очередь капитана Лорана улыбаться, хотя возражений с его стороны не последовало.
– Что касается меня, – заключил Мигель, – то больше всего я жажду захватить корвет.
– И он будет твоим!
– Вы обещаете?
– Честное слово, не пройдет и недели.
– Благодарю, – ответил Мигель искренне.
Эти два льва никогда не сомневались друг в друге: если один что-то обещал, второй не сомневался в том, что это будет сделано.
– Хосе, поскольку тебе известен край, не можешь ли ты разыскать некоего Педро Серано? – спросил Лоран.
– Чем он занимается и кто он, капитан?
– Кто? Самый натуральный мошенник, а что делает – право, не знаю. Одно я знаю достоверно – он должен жить в Панаме или в окрестностях.
– Как давно?
– Лет тринадцать или четырнадцать.
– И вам необходимо отыскать его?
– Больше всего на свете хочу этого. Для него одного я предпринял эту отчаянную экспедицию.
– Хорошо, капитан, я отыщу его, хоть бы он скрывался в недрах земли.
– Запомни хорошенько, друг Хосе, что в тот день, когда ты отыщешь этого человека… ведь ты знаешь меня, не правда ли?
– Знаю, капитан, очень люблю и не могу надивиться на вас.
– Так вот, Хосе, в тот день обратись ко мне с любой, даже самой невозможной просьбой, и – клянусь честью дворянина и Берегового брата! – она будет исполнена.
– Вы не шутите, капитан? – вскричал проводник, и в глазах его сверкнула молния.
– Никогда в жизни не был так серьезен! Вот моя рука, Хосе.
– Решено, капитан, я найду этого человека.
– Сдержи свое слово, а я сдержу свое.
– Вот тебе и моя рука, Хосе, – вмешался Мигель. – Раз капитан Лоран берет на себя обязательство, я также беру его. Хотя я понятия не имею, о ком он говорит, это имя для меня ровно ничего не значит, отыщи этого мерзавца и полагайся на меня.
– Благодарю, капитан Мигель, – ответил проводник с волнением, странным для человека, который всегда владел собой.
– Однако наши молодцы что-то задерживаются, – заметил Лоран, набивая трубку.
– Сейчас шесть часов, капитан, не пройдет и получаса, как они будут на месте. Но позвольте, здесь курить нельзя, запах табака может нас выдать.
– Это правда, ей-богу! А ведь мне и в голову не пришло.
С этими словами Лоран положил трубку на стол.
– Как же мы увидим их? – прибавил он.
Проводник выдвинул и убрал во внутренние пазы две-три тоненькие дощечки.
– Отсюда видна вся комната, где они будут располагаться. Эти отверстия находятся в украшениях потолка и совершенно незаметны снаружи.
Капитан наклонился к отверстиям, которые находились почти наравне с его плечом, и стал смотреть.
Отверстия достаточной величины просверлены были так, что одним взглядом можно было легко охватить всю комнату.
Сама комната, просторная и хорошо, даже роскошно меблированная, была скорее гостиной, чем кабинетом.
Несколько небольших свертков лежали на столе.
– Что это за свертки? – поинтересовался капитан.
– Жемчуг.
– Гм! Должно быть, стоит бешеных денег!
– Из-за этих-то свертков дон Хесус Ордоньес сюда и скачет.
– Возможно, – с приливом надменности ответил Лоран. – Между тем, стоило ему только потребовать, и я счел бы за долг немедленно возвратить их.
– И вместе с тем вы узнали бы, что дон Хесус Ордоньес де Сильва-и-Кастро занимается контрабандой, а именно этого он и хотел избежать.
– Весьма правдоподобно, но, думаю, здесь кроется еще что-то.
– Об этом мы скоро узнаем, надеюсь.
– Терпение!
– Самое главное сделано, капитан… Э! А вот и наши друзья! Слышите? Минут через десять они будут здесь.
Действительно, со двора донесся шум, послышался звук отпираемых и затворяемых дверей, шаги стали раздаваться все ближе, наконец дверь кабинета распахнулись и в комнату вошли дон Хесус и дон Пабло в сопровождении третьего лица.
– Так я и знал! Тут кроется что-то еще, – прошептал проводник. – По местам, сеньоры, и ни слова!
Все трое приникли к отверстиям.
У дона Хесуса и дона Пабло одежда была в беспорядке и вся в пыли, как бывает после дальнего переезда верхом.
Сопровождал их высокий старик невзрачного вида, с хитрым лицом и блестящими бегающими серыми глазками. Он был с ног до головы одет в черное, шляпа на нем была того смешного фасона, который веком позднее, после премьеры «Фигаро», прозвали «дон Базилио».
– Сеньоры, – произнесла эта мрачная личность, – я имел честь получить от вас известие всего полчаса назад и поспешил явиться на зов. Вероятно, речь идет о чем-то важном?
– И даже очень, сеньор коррехидор[29], – ответил капитан Сандоваль. – Прошу садиться, сеньор дон Кристобаль Брибон-и-Москито, нам надо переговорить о серьезном деле.
– Весь к вашим услугам, любезные сеньоры, – ответил, садясь, коррехидор дон Кристобаль Брибон-и-Москито, имя которого весьма точно соответствовало внешности[30].
– Что тут у вас, сеньор дон Кристобаль? – спросил дон Хесус.
– Да по-всякому, сеньор.
– Что хорошего?..
– Ровно ничего.
– А дурного?
– Много.
– Черт возьми, как видно, дело дрянь! – вскричал дон Пабло.
Судья благоговейно перекрестился.
– Не поминайте проклятого, любезный капитан, прошу вас, – лицемерно заметил он, – это приносит несчастье.
– К черту ваши ужимки! – возразил запальчиво капитан. – Я просто выхожу из себя, когда вижу такого старого плута, как вы, вечно бормочущим молитвы.
– Дела делами, капитан, – возразил судья тоном оскорбленного достоинства, – но они не должны мешать мне думать о спасении души!