– Дальше, дальше!
– Однако иногда в разговоре с вами, вот как сейчас, например, я совсем теряюсь, такое грозное выражение мгновенно принимает ваше лицо, так сверкает молнией ваш взгляд!
– Неужели я так страшен?
– Для меня – очень.
– Благодарю, сеньор.
– Как прикажете, граф, это не в моей власти! И наконец, даже ваша речь…
– Ну вот, и разговор мой страшен?
– Да как бы вам сказать… у вас такие интонации… они придают особенное значение каждому слову. Насмешливая улыбка то и дело мелькает на ваших губах. Когда вы говорите мне любезность, она звучит точно угроза. Если вы оказываете услугу, мне, наперекор очевидности, так и сдается, что услуга ваша превратится для меня в смертельную обиду. В эти минуты…
– Что же в эти минуты?
– Вы наводите на меня такой страх, что кровь стынет в жилах.
– Уж не предчувствие ли это, сеньор дон Хесус? – поинтересовался Лоран, даже не моргнув глазом. – А ведь предчувствия посылаются Богом, ими пренебрегать нельзя.
– Вот вы опять насмехаетесь надо мной, страшный вы человек!
– Насмехаюсь? Нисколько. Я вовсе не шучу.
– Вот то-то меня и огорчает, граф, что я никогда не знаю, враг вы мне или друг.
– Зачем же мне быть вашим врагом, сеньор дон Хесус? – возразил Лоран, взглянув на асиендадо так внимательно, что тот вздрогнул и невольно опустил глаза.
– Этот вопрос я и задаю себе: мы познакомились только несколько дней назад, никогда прежде мы не встречались. Случай свел нас, когда мы оба вовсе этого не ожидали.
– Случай иногда бывает счастливым.
– Я и не жалуюсь на него, наши отношения с самого начала были самыми дружескими.
– Согласен, но что же вы видите в этом стечении обстоятельств, сеньор дон Хесус?
– Ничего не вижу, а только доискиваюсь.
– Можно дать вам совет?
– Любезный граф, совет от вас мне всегда приятен.
– Вы очень любезны… Ничего не ищите, поверьте, это ни к чему не приведет.
– Но почему?
– Боже мой! Все очень просто: доискиваются только того, что существует, вы же хотите отыскать то, что создано одним вашим воспаленным воображением.
– Ваши слова доставляют мне величайшую отраду и сваливают тяжелое бремя…
– С вашей совести, – подсказал Лоран, улыбаясь.
– Вовсе нет! – вскричал асиендадо. – Моя совесть совершенно спокойна.
– Разумеется, когда за свою жизнь не сделал никому вреда, – насмешливо согласился капитан.
Асиендадо покосился на него, потом, охваченный внезапным порывом гнева, хлестнул свою лошадь так, что она помчалась во весь опор.
– Что это с моим отцом, дон Фернандо? – с беспокойством спросила донья Флора.
– Не знаю, сеньорита, это с ним произошло внезапно. Если бы дело было не под вечер, я приписал бы это действию солнца.
Но дон Хесус уже успел побороть гнев и вернулся на прежнее место возле молодого человека.
– Простите, дон Фернандо, – сказал он, – моя лошадь споткнулась, и я вообразил, что она понесла.
– Я видел, – вежливо поддакнул флибустьер.
– Итак, вы говорили?..
– Ничего я не говорил, сеньор, смею вас уверить, – по крайней мере, я ничего не помню.
– А! Значит, мне показалось.
– Скоро мы доедем до асиенды?
– Вы устали?
– Признаться, да. Я не привык к большим переездам, а путь этот, не в упрек будет сказано, довольно длинен. Я не такой железный, как вы, дон Хесус, дорога меня утомляет.
– Это и неудивительно, если привыкаешь пользоваться удобствами жизни…
– Именно, сеньор, я очень избалован удобствами.
– Так утешьтесь, дон Фернандо, мы близки к цели. Когда мы обогнем этот густой кустарник, что виднеется слева в ста шагах впереди, до асиенды останется всего четверть мили. Она окажется у нас прямо перед глазами.
– Во всем своем великолепии! – высокопарно заметил Лоран.
– Ни минуты без насмешки!
– Что ж поделаешь? Такая натура! Я смеюсь над всем – над грустным и над смешным. Следует принимать меня таким, каков я есть… Однако благодарю вас за это известие, сеньор дон Хесус. Откровенно говоря, я не прочь поскорее добраться до места – чувствую себя совсем разбитым.
– Гм! Я думал, вы выносливее.
– И обманулись! Как видите, воля у меня есть, а сил не хватает. Кроме того, подумайте, что я еще далеко не у цели!
– Как?
– Да ведь я еду в Чагрес.
– Знаю, но не сегодня же, надеюсь?
– Нет, разумеется, хоть бы судьба всего моего состояния зависела от этого.
– Ну, завтра вы отдохнете и будете в порядке, вот увидите.
– Дай-то бог!
Разговаривая таким образом, они быстро приближались к асиенде дель-Райо.
Стало темнеть, и человек пятьдесят пеонов с факелами в руках бегом спускались с горы и приветствовали возвращение господина громкими криками.
Люди бежали в темноте, размахивая зажженными факелами, что придавало окружающей картине нереальный, фантастический характер.
Спустя двадцать минут путешественники уже въезжали во двор асиенды.
Капеллан и мажордом ждали у главных ворот. Они поздравили прибывших с благополучным приездом.
Путешественники спешились.
Хотя Лоран и жаловался на усталость, однако он проворно соскочил наземь и подбежал к дамам, чтобы помочь им сойти.
– Поручаю тебе слуг его сиятельства графа дона Фернандо де Кастель-Морено, – обратился асиендадо к мажордому, – смотри, чтобы они остались довольны.
Мажордом почтительно поклонился.
Дон Хесус Ордоньес вошел в дом, за ним – девушки, граф и отец Санчес, который, завидев Лорана, по своему обыкновению тотчас надвинул капюшон на лицо.
Все разошлись по своим комнатам, чтобы в ожидании ужина привести в порядок одежду, весьма нуждавшуюся в этом после продолжительного переезда.
Графу отвели ту же комнату, где он был в предыдущий раз. Мигель Баск и паж уже ждали его там.
Лоран переоделся: платье на нем было в крови и во многих местах разорвано.
– Схватка была не шуточная, ваше сиятельство? – спросил Мигель, помогая капитану переодеваться.
– Пустяковая, – ответил молодой человек на басконском наречии, которое приводит ученых в отчаяние. – Шайка негров с чудовищем Каскабелем во главе похитила дочь нашего друга Хосе.
– Ага!
– Несколько индейцев бросились вслед за ними. Будучи в явном меньшинстве, они отважно ринулись в бой и полегли бы все, не подоспей мы, на их счастье, как раз вовремя. Девушку мы вызволили, а мерзавцев перебили. Юлиан выстрелом раздробил руку Каскабелю, и тот с воем ударился в бегство. За ним разбежались и остальные. Вот и вся история.
– Бедный Хосе! Я рад, что все так хорошо закончилось для него.
– Я тоже. Разумеется, я и не заикнулся обо всем произошедшем дону Хесусу. Я сочинил целую историю о засаде свирепых флибустьеров, бежавших из Панамы, прибавил к своему рассказу ожесточенный бой и угодил в его мнении прямо в герои. Он меня боится теперь как черта, что мне на руку. Надо поддерживать его в этом полезном чувстве.
– Это будет нетрудно, – с гримасой пренебрежения ответил Мигель, – редко мне приходилось видеть такого подлого труса. Все время вашего отсутствия он бил себя в грудь и бормотал молитвы, дрожа как осиновый лист.
– Да уж, не храбрец.
– Вы можете назвать его презренным трусом, ваше сиятельство, и этого будет мало.
– А что девушки?
– О! Те ничего не боялись, просто молодцы! Представьте себе, они собирались отправиться к вам на помощь, как только заслышали перестрелку. Какого труда стоило мне удержать их! И то, если бы вы не вернулись, право, мне пришлось бы уступить их настоятельному требованию ехать вперед.
– Добрые души! – прошептал молодой человек с чувством.
– Да, добрые, капитан, и преданные вам души, уверяю вас.
Лоран вздохнул, поник головой и задумался.
– Победит ли ангел демона? – пробормотал он про себя. – Увы, это в руках Божьих! Я только орудие роковой судьбы…
В эту минуту появился мажордом и доложил, что ужин подан.
Лоран тотчас направился в столовую.
Все были в сборе, и капеллан ждал только его, чтобы прочесть молитву.
Глава VIIКрасавец Лоран готов верить в колдовство
Девушки, утомленные путешествием, едва притронулись к ужину и вскоре, извинившись, ушли к себе.
Дона Фернандо, после ухода доньи Флоры и доньи Линды, уже ничего не удерживало за столом. Несмотря на просьбы асиендадо посидеть еще несколько минут, он сослался на страшную усталость. Глаза его смыкались, он с величайшим трудом подавлял зевоту. Разумеется, хозяин не мог удерживать его долее.
Предоставленной ему свободой молодой человек воспользовался с восторгом и немедленно вышел из столовой в сопровождении своего пажа и камердинера.
– Ах, любезный отец Санчес! – вскричал асиендадо, когда за Лораном затворилась дверь. – Какой замечательный человек этот граф де Кастель-Морено!
– Вы находите, сеньор дон Хесус? – равнодушно спросил монах.
– Разве вы не разделяете моего мнения?
– Я очень мало знаю графа, сеньор, ведь мы не перекинулись с ним и парой слов.
– Действительно, он так недолго пробыл здесь в свой первый приезд.
– Разве на этот раз он пробудет дольше?
– Не смею надеяться, отец Санчес, хотя и сильно желаю этого. У него неотложные дела в Чагресе.
– А!
– Но по возвращении, надеюсь, он опять остановится здесь.
– По-видимому, вас очень заинтересовал этот молодой человек, – заметил монах, подняв голову и пристально поглядев на асиендадо.
– Действительно, очень: я потерял счет услугам, которые он оказал мне. Не далее как сегодня, часа два назад, мы все были бы безжалостно умерщвлены разбойниками, засевшими в засаде и поджидавшими нашего проезда, если бы не он!
– В самом деле?
– Несмотря на мои просьбы, даже, можно сказать, требования, он один бросился на разбойников и перебил их всех. Что за человек! Какая храбрость! Вы так же восхищались бы, отец Санчес, если бы, как я, видели его в пылу сражения.