– Вы требуете?
– Требую, ваше превосходительство. Даю вам десять минут на размышление. Если по прошествии этого срока ворота не будут открыты, я уйду, и, повторяю, лишь на вас одного ляжет в этом случае ответственность за последствия.
Генерал молчал.
Спустя минуту флибустьеры отметили большое волнение на бастионах: люди суетились, бегали взад-вперед. По всей вероятности, внезапное беспокойство овладело офицерами и самим генералом.
Вдруг последний перегнулся через край стены, снял шляпу и, вежливо раскланявшись с офицерами и солдатами, стоявшими все так же неподвижно и безмолвно на гласисе, сказал:
– Senores сaballeros, ворота сейчас откроют. Простите мне мое колебание и будьте уверены, что я очень рад. Ваша помощь нужна нам чрезвычайно…
Что же произошло и что явилось причиной внезапной перемены в обращении генерала?
Несколько рыбаков, которых он посылал на разведку, вернулись бледные и перепуганные насмерть. Они видели громадный флибустьерский флот, выходящий в боевом порядке из устья реки Сан-Хуан и направлявшийся к Чагресу.
Ввиду такой страшной опасности, подтвержденной очевидцами, офицеры стали настаивать, чтобы генерал принял решительные меры. Они указали ему на то, что осторожность сверх разумных пределов становится бездействием и что в том критическом положении, в каком они находятся, никак не следовало бы возбуждать неудовольствие пришедшего подкрепления и настраивать его против себя, выказывая ничем не оправданное недоверие.
Имя полковника дона Хусто Бустаменте было хорошо известно, он слыл за человека находчивого, храброго и предприимчивого, отличного военного, но высокомерного гордеца, который никогда не прощал обиды. Кроме того, он пользовался большой милостью при испанском дворе. Разумеется, следовало как можно скорее дать ему требуемое удовлетворение.
Осаждаемый со всех сторон, опасаясь непомерной ответственности, которую он брал на себя, если бы медлил дольше, генерал наконец уступил требованиям и согласился, хотя и очень неохотно, ввести подкрепление в форт.
Старый опытный воин чуял измену. В глубине души он был убежден в ней, хотя внешне ничем не выдавал своей догадки. Итак, он должен был склонить голову и смириться.
– Хорошо, senores caballeros, – сказал он, – велите разбудить гарнизон, а потом мы отопрем ворота.
– Разбудить гарнизон? – вскричал полковник Пальмеро, второй комендант форта. – Но к чему тратить драгоценное время, сеньор генерал? Караула будет достаточно, чтобы отдать необходимые почести нашим друзьям. Я сам пойду встречать их.
– Мы все пойдем, – вскричали офицеры.
– Так пойдемте, senores caballeros, и да хранит нас Господь! – тихо сказал Вальдес, подавив вздох.
Именно при этих словах генерал подошел к краю стены бастиона и крикнул Красавцу Лорану, что ворота будут открыты.
Действительно, почти в ту же минуту был опущен подъемный мост.
После обычных вопросов и ответов отворились ворота форта, и флибустьеры в строгом боевом порядке, с барабанным боем, музыкой и развевающимися штандартами вступили в крепость.
Занимался день. Вдали на море множество черных точек со страшной быстротой увеличивались в размере, направляясь ко входу в порт Чагреса. Этими черными точками были суда флибустьерского флота.
Караул, построенный в две шеренги, отдал честь вновь прибывшим, которые быстро прошли мимо и через другой подъемный мост, у которого также стоял караул в пятьдесят человек, вошли в самый форт.
Там их радостно приветствовали солдаты, сбегавшиеся со всех сторон навстречу товарищам. Внезапный звон оружия, крики и топот снаружи были заглушены восторженными восклицаниями солдат, игрой горнистов и барабанным боем. Через мгновение зловещие звуки снова замолкли, и никто их не заметил.
Окруженный многочисленным штабом, генерал Вальдес ждал полковника внизу лестницы, ведущей в его квартиру.
Мнимый полковник остановил отряд, оставил его под командой Олоне, сошел с лошади и направился к генералу в сопровождении десяти офицеров.
– Но это не полковник Бустаменте! – изумленно вскричал генерал Вальдес, обнажая шпагу. – Измена! Измена!
– Вперед! – скомандовал Лоран.
Дула ружей вмиг оказались нацеленными в грудь испанцам.
Испанские офицеры и солдаты, по большей части обезоруженные, содрогнулись при восклицании своего командира. Те, у кого были шпаги, выхватили их из ножен и храбро кинулись вперед.
– Стойте! – крикнул Лоран. – Сопротивление напрасно! Подъемные мосты в наших руках! Вы окружены со всех сторон. Сдавайтесь, не проливайте кровь понапрасну.
– К оружию! – закричали офицеры. – Измена, измена!
– Вперед! – вскричал генерал Вальдес, размахивая шпагой.
– Пли! – неистово крикнул Олоне.
Грянул страшный залп, и первые ряды испанцев приняли смерть.
– Ура! – взревели авантюристы. – Наша взяла! Жечь все! Бить собак-испанцев!
– Сеньоры, умрем, но не сдадимся! – отчаянно крикнул генерал.
– Мы готовы! – отважно ответили офицеры и героически ринулись вперед на грозных противников.
Началась ужасающая резня, схватка врукопашную, без жалости, без пощады, между едва вооруженными, застигнутыми врасплох защитниками форта и их могучими врагами.
Сражение сразу приняло ожесточенный характер. Солдаты, вскочив со сна при треске ружейной пальбы, криках ярости и стонах нападавших и защищавшихся, прибегали едва вооруженные и отважно вступали в бой.
На свое несчастье, без офицеров, что руководили бы ими, и к тому же введенные в обман испанскими мундирами, которые они видели повсюду перед собой, защитники форта не понимали, что происходит, становились жертвами своего неведения, не сумев принести ни малейшей пользы товарищам.
Среди кучки храбрецов, теснимый со всех сторон неприятелем, генерал отбивался как лев, с твердым намерением умереть, но не отдавать обломка шпаги, который он все еще сжимал в руке.
Лоран делал все, чтобы не тронуть его, но старый воин не хотел пощады. Выстрелы в упор уложили на месте героев. Все погибли, стоя лицом к врагу и крича сквозь предсмертное хрипение: «Да здравствует Испания!»
Смерть генерала Вальдеса и почти всех его офицеров склонила победу на сторону флибустьеров.
Видя, что бо́льшая часть их товарищей перебита и дальнейшее сопротивление является простым безумством, солдаты наконец побросали оружие и возопили о пощаде.
На этот раз Лоран даровал им жизнь. Необходимо было как можно скорее покончить с этим делом. Другие вопросы величайшей важности требовали присутствия смелого флибустьера.
Глава XIIКак испанцы защищали город Чагрес
Красавец Лоран был прав, когда говорил своим друзьям, что генерал Вальдес не даст поймать себя в ловушку. Если бы испанские офицеры под влиянием необъяснимого ослепления почти насильно не заставили своего командира поступить против его воли, никогда флибустьеры не смогли бы войти в форт, несмотря на всю свою храбрость. Даже с учетом искусного обмана, благодаря которому они проникли в форт и захватили неприятеля врасплох, им стоило больших усилий удержать завоеванные позиции. Не единожды они подвергались опасности быть оттесненными и сброшенными в ров.
Флибустьеры потерпели значительный урон: шестьдесят пять человек убитыми и сорок раненными более или менее серьезно – цифра громадная в сравнении с общим числом осаждающих, но понятная, если принять во внимание, что сражение, с обеих сторон ожесточенное, являлось, по сути дела, гигантской дуэлью.
В бою пали Гуляка и еще двое-трое Береговых братьев, пользовавшихся известностью. Олоне, Красавец Лоран и Мигель Баск получили скорее царапины, чем раны, однако и эти знаки свидетельствовали о героическом сопротивлении побежденных.
Индейцы также не щадили себя и сильно пострадали: они насчитали около сорока убитых и серьезно раненных.
При таких неравных силах трудно было оказывать упорное сопротивление храбрым защитникам форта. И будь гарнизон в полном составе, флибустьеров постигла бы неминуемая гибель, они сами откровенно сознавались в этом.
Осматривая форт, Лоран приходил одновременно и в ужас и в восторг от своей победы. Теперь, когда он видел, какими громадными средствами обороны располагала эта цитадель, ему почти не верилось в собственный успех.
Побежденные, которых было гораздо больше, чем победителей, были накрепко связаны и заперты на тройные запоры в казематах.
От форта к батареям, недавно воздвигнутым генералом Вальдесом на берегу моря и вдоль реки, вели крытые ходы.
Батареи, весьма хорошо построенные, могли защищаться только со стороны неприятеля. Опасности со стороны форта на них не ждали. Напротив, в случае необходимости форт был обязан доставлять необходимое подкрепление людьми и боеприпасами. Не говоря уже о том, что сам по себе он представлял надежное убежище.
Сообразуясь с этим, Лоран принял некоторые необходимые меры, после чего расставил своих людей на валах, навел орудия и приготовился ждать.
Было около пяти часов утра.
Согласно приказанию Лорана, испанский флаг все еще горделиво развевался над фортом.
Велев раздать людям съестные припасы, Лоран сам перекусил на скорую руку и расположился на гласисе бастиона с первыми из своих помощников. Разговаривая с ними, он навел подзорную трубу на море и принялся внимательно наблюдать за маневрами флота, который при свежем ветре быстро приближался ко входу на рейд.
Вдруг капитан обернулся к Хосе, стоявшему возле него.
– Как думаешь, вождь, нельзя ли достать лодку?
– Нет ничего легче, – ответил индеец.
– Может ли человек смелый добраться до флота в простой лодке?
– Нет, это невозможно: все дно здесь усеяно рифами, лодка неминуемо разобьется.
– И правда, – пробормотал Лоран, гневно топнув ногой.
– У вас есть какой-то план?
– К чему говорить о нем, когда ты сам подтвердил, что исполнение его невозможно?
– Я не говорил этого.
– Как?
– Я говорил только о том, капитан, что лодка неминуемо должна разбиться о рифы.