— Надо полагать, из соображений безопасности, — улыбнулся Коллинз.
Кампос раскурил остаток сигары.
— Встреча больших шишек перевернула весь остров вверх тормашками. Агенты безопасности совершенно озверели. Похоже, они считают, что на каждой пальме сидит по снайперу.
Коллинз взглянул из окна на популярное в Соединенных Штатах место отдыха.
— Нет, я, в общем, не жалуюсь. На этом судне будут жить президенты Египта и Мексики.
— Это точно? — спросил Кампос — Тогда понятно, почему вас держат на рейде.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить в моей каюте? Или, учитывая время, быть может, вы окажете мне честь поужинать со мной?
Кампос покачан головой:
— Спасибо за приглашение, капитан, но у меня очень много работы. — Он показал в сторону судов, снующих по гавани. — Возможно, как-нибудь в другой раз.
Кампос заполнил платежный документ и отдал на подпись капитану Коллинзу. Потом он обвел взглядом сверкающие чистотой палубы корабля.
— В ближайшем будущем я планирую взять отпуск и тогда с удовольствием буду вашим пассажиром.
— Обязательно дайте мне знать. Тогда я позабочусь, чтобы компания взяла на себя все расходы.
— Я вам очень признателен. Передам жене, и, уверен, она не успокоится, пока мы не окажемся на палубе вашего корабля.
— Вы доставите мне большое удовольствие, мистер Кампос. Выбирайте любое время. Достаточно одного вашего слова.
Подошел лоцманский катер, и Кампос сбежал по трапу. На прощание он помахал рукой, и катер направился к очередному судну, ожидающему прохода в гавань.
— Замечательный рейс, — сказал старший помощник капитана Майкл Фини. — Экипаж в полном составе — и ни одного пассажира. На протяжении шести дней я думал, что умер и попал в рай.
Согласно распоряжению компании, судовые офицеры должны были тратить на обеспечение пассажиров всем необходимым, в том числе и своим присутствием, почти столько же времени, сколько на управление судном. Эту обязанность Фини ненавидел всей душой. Отличный моряк, он всячески старался держаться подальше от пассажирского салона, предпочитая обедать и ужинать со своими коллегами-офицерами, а в свободное время выполнять работы по техническому обслуживанию судна.
Фини и внешне не был похож на весельчака, который является душой любой компании. Он был очень большим, причем его было настолько много, что форменная одежда постоянно трещала по швам.
— А я считал, — с откровенным сарказмом заметил Коллинз, — что тебе не хватает общения в высшем обществе и содержательных бесед.
Фини недовольно скривился:
— Все можно было бы вытерпеть, если бы они не задавала постоянно одни и те же идиотские вопросы.
— Предупредительность и уважение — вот главные правила общения с пассажирами, мистер Фини, — высокопарно заявил Коллинз. — Кстати, вам следует последить за своими манерами в течение ближайших нескольких дней. У нас будут высокопоставленные гости.
Финн не ответил. Он задумчиво разглядывал современные многоэтажные здания, возвышающиеся над прибрежными шале.
— Всякий раз когда я смотрю на панораму старого города, — задумчиво сказал он, — оказывается, что там появился еще один отель.
— Ах да, вы же из Уругвая.
— Родился к западу от Монтевидео. Мой отец был торговым представителем машиностроительной компании из Белфаста.
— Должно быть, вы рады возвращению домой.
— Не сказал бы. Я нанялся на панамский рудовоз, когда мне было шестнадцать лет. Родителей уже нет в живых, и здесь не осталось ни родственников, ни друзей, — Он замолчал и показал на приближающийся катер: — К нам пожаловала таможня и иммиграционная инспекция.
— Поскольку пассажиров у нас нет, а экипаж на берег не сойдет, таможня должна обойтись резиновым штампом. Это не займет много времени.
— Зато от санитарной инспекции одна только головная боль.
— Уведомьте ответственного за пассажиров, мистер Фини, а потом проводите гостей в мою каюту.
— Прошу прощения, сэр, но это уже слишком! Я имею в виду: зачем вести простых таможенников в капитанскую каюту.
— Возможно, вы правы, но я хочу не иметь никаких проблем с местной бюрократией, пока мы в гавани. Никогда не знаешь, что может случиться.
— Да, сэр.
Уже темнело, когда катер представителей уругвайской таможни и иммиграционной службы подошел к борту «Леди Флэмборо» и группа мужчин поднялась на борт. Как раз в это время было включено освещение, и верхние палубы и надстройки оказались залитыми ярким светом. Стоя на якоре среди других судов, «Леди Флэмборо» сверкала как бриллиант в шкатулке с бижутерией.
Уругвайские официальные лица проследовали за Фини к открытой двери капитанской каюты. Коллинз внимательно оглядел пятерых мужчин, идущих вслед за старшим помощником. Он был очень наблюдательным человеком и сразу же заметил нечто странное в одном из них. На одном визитере была широкополая соломенная шляпа, надвинутая на глаза, и мешковатый комбинезон, остальные были одеты в обычную форму, которую носят официальные лица на всех карибских островах.
Мужчина, о котором шла речь, шагал, не поднимая глаз. Его взгляд был устремлен на каблуки ботинок идущего впереди. Когда они подошли к двери, Фини вежливо отошел в сторону, предлагая гостям войти первыми.
Коллинз сделал шаг вперед:
— Добрый вечер, господа. Добро пожаловать на борт «Леди Флэмборо». Я капитан судна Оливер Коллинз.
Визитеры хранили молчание. Коллинз и Фини обменялись удивленными взглядами, не зная, что предпринять. Потом человек в мешковатом комбинезоне вышел вперед, медленно расстегнул свое одеяние, под которым оказалась белая форма с золотыми галунами — точная копия той, которую носил сам капитан Коллинз. Затем он снял соломенную шляпу и надел фуражку — такую же, как у капитана.
Обычно невозмутимый Коллинз был ошарашен. У него появилось ощущение, что он смотрит в зеркало. Незнакомец оказался его близнецом.
— Кто вы? — требовательно спросил Коллинз. — Что здесь происходит?
— Не будем называть имен, да еще так громко, — ответил Сулейман Азиз Аммар с обезоруживающей улыбкой. — Вам достаточно знать, что я принимаю командование судном на себя.
34
Внезапность — ключ к успеху любой тайной операции. А внезапность при захвате «Леди Флэмборо» оказалась полной. Кроме капитана Коллинза, старшего помощника Фини и впавшего в ступор ответственного за пассажиров, которых связали, заклеили им рты и заперли в каюте Фини, никто и не подозревал, что судно захвачено.
Аммар точно рассчитал время. Настоящие инспекторы уругвайской таможни появились только спустя двенадцать минут. Он тепло, как старых знакомых, поприветствовал их, и никто не распознал в нем поддельного Коллинза. Определенно в искусстве грима и перевоплощения он достиг немалых высот. Сообщники, которых он выбрал на роль Фини и второго помощника, старались держаться в тени. Оба были опытными судоходами и внешне напоминали настоящих офицеров «Леди Флэмборо». Чтобы заметить разницу, надо было подойти к ним вплотную, но члены экипажа не приближались к старшим офицерам ближе чем на три метра.
Уругвайские таможенники закончили свою работу и отбыли восвояси. После этого Аммар вызвал второго и третьего помощника Коллинза к себе в каюту. Это должно было стать первой, и самой опасной, проверкой. Если он пройдет ее, не вызвав подозрений, офицеры «Леди Флэмборо» станут для него воистину бесценным подспорьем и, сами того не подозревая, помогут выполнить в течение следующих двадцати четырех часов разработанный им сложный план.
Загримироваться под Дейла Лемке, пилота рейса № 106 авиакомпании «Небула», было несложно. Убив Лемке, Аммар сделал слепок его лица. В случае же с капитаном «Леди Флэмборо» террористу пришлось изрядно потрудиться, имея только восемь фотографий Коллинза, сделанных по его поручению в Британии одним из агентов. Вместе с фотографиями Аммар получил пленку с записью голоса Коллинза, и ему пришлось впрыснуть себе вещество, сделавшее его голос выше. Он нанял профессионального художника, который сделал скульптурное изображение лица Коллинза по фотографиям. Затем с этого скульптурного изображения были сделаны шаблоны. Далее настала очередь натурального латекса, который был окрашен под цвет кожи капитана Коллинза, нанесен на шаблоны и оставлен до застывания. Последним этапом стала сушка в печи. Затем Аммар с помощью гуммозного клея произвел требуемые изменения в структуре своего лица и надел готовую маску.
Протезы из пенопласта сделали нос и уши Аммара такими же, как у Коллинза, а грим довершил превращение. Надев специально изготовленный, окрашенный и должным образом причесанный парик, контактные линзы и накладки на зубы, Аммар превратился в точную копию капитана теплохода «Леди Флэмборо».
У террориста не было времени изучить привычки и манеры капитана. Поэтому он пытался в общих чертах выполнять его обязанности, так как он это себе представлял, и попутно запоминать лица и имена судовых офицеров. У него не было выбора, поэтому пришлось блефовать, не без оснований рассчитывая на то, что у членов экипажа не будет ни малейших оснований слишком уж пристально присматриваться к капитану. И когда офицеры зашли в каюту, он первым делом принял меры к тому, чтобы склонить чашу весов в свою пользу:
— Прошу извинить, джентльмены, за мой, должно быть, необычный внешний вид, но я немного простудился.
— Послать за доктором, капитан? — спросил второй помощник Герберт Паркер — пышущий здоровьем, загорелый молодой человек с круглым мальчишеским лицом, настолько гладким, что необходимость в бритье возникала у него не чаще раза в неделю.
Едва не ошибся, подумал Аммар. Доктор наверняка хорошо знает Коллинза и моментально обнаружил бы подмену.
— Нет, спасибо. Он уже выдал мне такое количество таблеток, что можно слона поставить на ноги. Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы выполнять свои обязанности.
Третий помощник, шотландец с абсолютно нешотландским именем Исаак Джонс, отбросил с высокого лба густую прядь рыжих волос и спросил: