— Они и сегодня в этом бизнесе? — спросил Николс.
— Нет, — покачал головой Броган. — Через информаторов до семьи дошли слухи, что на остров готовится налет объединенных сил безопасности Вест-Индии. Урожай марихуаны был сожжен, лаборатория уничтожена, а семья начала приобретать контрольные пакеты акций корпораций, испытывающих финансовые трудности. В этом деле им снова сопутствовал успех и колоссальные доходы. Видимо, сказались несколько необычные методы менеджмента.
Николс заглотнул крючок:
— О чем это вы?
Броган ухмыльнулся:
— Семья Капестерре в первую очередь полагается на шантаж, вымогательства и убийства. Всякий раз, когда на их пути возникает конкурирующая компания, ее руководящие сотрудники по непонятной причине затевают переговоры об объединении, которые неизменно приводят к обогащению семьи Капестерре. Все ее противники, причем на любом уровне, включая высокопоставленных политиков, как-то уж очень быстро усваивают, что им следует дружить с семьей Капестерре. В противном случае их жены и дети очень легко могут стать жертвами несчастных случаев, а дома сгореть дотла из-за неисправной электропроводки или взлететь на воздух ну, скажем, в результате утечки газа.
— Это все равно что мафия, управляющая «Дженерал моторе» или «Галф энд Вестерн».
— Удачное сравнение, — вежливо согласился Броган и продолжил: — Сейчас семья контролирует конгломерат промышленных и финансовых предприятий по всему миру, ориентировочная стоимость которого двенадцать биллионов долларов.
— Биллион — это тот, что начинается с буквы «б»? Я не ослышался? — потрясенно прошептал Оутс — Кажется, я больше никогда не пойду в церковь.
Шиллер пожал плечами:
— Давно известно, что преступления могут быть выгодным бизнесом.
— Неудивительно, что они так вольготно себя чувствуют в Египте и Мексике, — сказал Оутс. — Шантаж, подкуп и оружие открыли им путь и в правительственные, и в военные круги.
— Я начинаю понимать смысл их действий, — задумчиво проговорил президент, — но для меня остается тайной, каким образом один сын сумел выдать себя за урожденного египтянина, а другой — за мексиканца. Никто не может обмануть несколько миллионов человек.
— Их мать вела свое происхождение от черных рабов. — Броган вновь терпеливо пустился в объяснения. — Этим, вероятно, объясняется их темная кожа. Об их прошлом мы можем только строить предположения. Роланд и Джозефина вполне могли начать подготовку лет сорок назад. Сразу после рождения детей они, видимо, стали делать из них граждан другой страны. Пол, к примеру, стал учить арабский раньше, чем ходить, а Роберта с такого же раннего возраста обучали древнему языку ацтеков. Став старше, мальчики, наверное, посещали школы в Мексике и Египте под вымышленными именами.
— Грандиозный план, — уважительно протянул Оутс.
— Я бы назвал его дьявольским, — поморщился Николс.
— А я согласен с Дагом, — сказал президент, кивнув Оутсу. — Воистину всеобъемлющий план. Никому пока еще не приходило в голову с рождения готовить детей для захвата власти в другой стране. У этих людей уж точно нет недостатка в упорстве и терпении.
— Этим ублюдкам следует отдать должное, — признал Шиллер. — Они точно следовали сценарию и добились именно такого развития событий, которое могло принести им максимальную выгоду. Теперь их отделяет каких-нибудь несколько минут от захвата власти в двух ведущих странах третьего мира.
— Мы не можем допустить, чтобы это произошло, — продолжал упорствовать президент. — Если брат в Мексике станет главой государства и выполнит угрозу направить два миллиона своих соотечественников через наши границы, я не вижу другого выхода, как ввести туда войска.
— Я обязан предостеречь вас против агрессивных действий, — сказал Оутс. В нем заговорил госсекретарь. — Опыт истории показывает, что агрессия редко приводит к положительным результатам. Устранение Язида и Топильцина, или как там их зовут, и военный поход на Мехико не решит глобальных проблем.
— Возможно, и нет, — буркнул президент, — но даст нам время разрядить ситуацию.
— Есть другое решение, — вмешался Николс, — использовать Капестерре против самих себя.
— Я устал, — повысил голос президент. Только тогда присутствующие обратили внимание на его покрасневшие глаза и глубокие морщины вокруг глаз. — Избавьте меня, пожалуйста, от загадок.
Николс взглянул на Брогана в поисках поддержки.
— Эти люди занимались перевозкой наркотиков, правильно? Значит, они могут находиться в розыске как преступники.
— На первый вопрос я отвечу «да», а на второй — «нет», — подал голос Броган. — Это же не мелкие уличные торговцы. Вся семья находилась под следствием годами, но никто ничего так и не смог доказать. Ни одного ареста, ни одного обвинения. К тому же у них имеется обширный штат высококлассных юристов, способных посрамить любую вашингтонскую юридическую контору. У них есть связи в крупнейших правительствах мира. И вы мечтаете таких людей отдать под суд? Лучше уж попытайтесь снести египетские пирамиды при помощи ледоруба.
— Ну тогда можно открыть всему миру их истинное лицо, — настаивал Николс.
— Не выйдет, — вздохнул президент. — Любая попытка будет немедленно объявлена грязным пропагандистским трюком.
— А я считаю, что Николс мыслит в верном направлении, — спокойно сказал Шиллер. Он всегда больше слушал, чем говорил. — Нам нужно лишь нащупать фундамент — и мы разобьем его вдребезги.
Президент взглянул на Шиллера с недоверчивым любопытством:
— К чему вы ведете, Юлиус?
— «Леди Флэмборо», — ответил Шиллер. Его лицо хранило задумчивое выражение. — Надо найти неопровержимые доказательства того, что за похищением судна стоит Язид, и мы проделаем немало трещин в несокрушимой стене, возведенной семьей Капестерре.
Броган кивнул:
— Большой скандал, конечно, поможет сбросить с Язида и Топильцина мистические покровы и приоткрыть дверь к криминальной деятельности семейства.
— Не забывайте также о средствах массовой информации. Стоит им почувствовать запах кровавого прошлого семьи Капестерре, и они начнут безумствовать почище акул, — высказался Николс.
— Вы все упускаете из виду один важный факт, — сказал Шиллер, испустив глубокий и протяжный вздох. — В настоящий момент связь между исчезновением судна и семьей Капестерре — наше предположение. Она прослеживается лишь косвенно.
— У кого еще были мотивы, — возмутился Николс, — отделаться одним махом от президентов Де Лоренцо, Хасана и Генерального секретаря ООН?
— Ни у кого, — согласился Броган.
— Подождите, — воззвал к спокойствию президент, — Юлиус прав в одном. Действия похитителей нетипичны для ближневосточных террористов. Им еще надо заявить о себе. Они пока не выдвинули требований и не высказали угроз. И даже не объявили о намерении использовать заложников для международного шантажа. В создавшейся ситуации мне нестыдно признать, что я боюсь. Их молчание предвещает нечто кошмарное.
— На этот раз мы столкнулись с другой породой террористов, — сказал Броган. — Члены семьи Капестерре выжидают, надеясь, что правительства Хасана и Де Лоренцо падут без их участия.
— Что известно о круизном лайнере после того, как сын сенатора Питта обнаружил подмену? — спросил Оутс, стараясь предотвратить накал страстей.
— Оно находится где-то в районе Тьерра-дель-Фуэго, — ответил Шиллер, — и продолжает двигаться на юг. Завтра к вечеру мы увидим его через спутник.
Последнее сообщение не воодушевило президента:
— К этому времени они могут убить всех людей на борту.
— Если уже этого не сделали, — сказал Броган.
— Какими мы располагаем силами в том районе?
— Практически никакими, господин президент, — ответил Николс. — Не было необходимости в нашем присутствии так далеко на юге. За исключением нескольких грузовых самолетов, доставляющих снабжение на наши полярные станции, единственным американским транспортным средством в непосредственной близости от «Леди Флэмборо» является «Саундер» — исследовательское судно НУМА.
— То самое, на котором находится Дирк Питт?
— Да, сэр.
— А наши силы специального назначения?
— Двадцать минут назад я разговаривал по телефону с генералом Кейтом из Пентагона, — сказал Шиллер. — Элитная команда взлетела на С-40 около часа назад. Их сопровождают истребители.
Президент откинулся на спинку стула и положил руки на колени.
— Где у них будет командный пункт?
Броган вывел на гигантский настенный экран карту Южной Америки и показал точку.
— Если не появится новая информация, которая изменит наш первоначальный план, — сказал он, — они приземлятся на аэродроме в районе чилийского городка Пунта-Аренас на полуострове Брунсвик. Там и будет располагаться база для дальнейших операций.
— Долгий перелет, — констатировал президент. — Когда они прибудут на место?
— Через пятнадцать часов.
Президент взглянул на Оутса:
— Даг, полагаю, ты решишь все технические вопросы с правительствами Аргентины и Чили.
— Я позабочусь об этом.
— «Леди Флэмборо» необходимо обнаружить раньше, чем силы специального назначения начнут операцию, — отметил Шиллер. В логике ему отказать было невозможно.
— Слишком много сложностей, — пожаловался Броган. — Ближайший авианосец американского флота находится в пяти тысячах миль от нужного района. Невозможно провести полномасштабный поиск совместными усилиями флота и авиации.
Шиллер задумчиво смотрел в стол прямо перед собой.
— Спасательная операция может затянуться на недели, если похитители спрячут «Леди Флэмборо» в одной из скрытых бухт, каких немало вдоль береговой линии Антарктики. Туман и низкая облачность — тоже плохие помощники.
— Единственный инструмент, который мог бы нам помочь, — спутник, — решительно заявил Николс — Плохо то, что у нас нет спутников-шпионов, ведущих наблюдение за тем регионом.
— Дейл, к сожалению, прав, — подтвердил Шиллер. — Моря крайнего юга никогда не являлись объектами нашего пристального внимания по причине их малого стратегического значения. Если бы речь шла о Северном полушарии, с помощью имеющейся здесь аппаратуры мы могли бы записать беседу на мостике судна и прочитать газету, забытую на палубе.