12.
– Хорошо, что все в порядке. Я тоже направляюсь туда, правда, немного дальше, так что времени поболтать у нас достаточно. Но прежде всего, сэр, о плате за проезд. Сколько мы должны вам, я имею в виду себя и этого молодого человека, если потребно?
Этот вопрос был обращен уже к капитану.
– Зависит от того – куда вы едете, в какое хотите место, – сухо ответил тот.
– Место? Тетка Дролл всегда на первом месте, то бишь в каюте! Куда мы едем? Скажем, пока до Форт-Гибсона, так что распускайте лассо. Самородками возьмете?
– Да, охотно.
– А как у вас с весами? Вы честный человек?
Вопрос прозвучал забавно, а оба глаза Тетки моргнули так выразительно, что невозможно было принять его всерьез, тем не менее капитан насупился и недовольно буркнул:
– Не пытайтесь спрашивать об этом еще раз, иначе полетите за борт!
– Ого! Вы думаете, что Тетку Дролла так просто посадить в эту лужу? Тут вы глубоко ошибаетесь. Попробуйте-ка!
– Ну, – поубавил прыть капитан, – с дамами надо быть учтивым, а раз вы «тетка», то принадлежите к прекрасному полу, и я не буду ставить вопрос так остро. Впрочем, вы можете с оплатой пока не спешить, а когда надумаете, обратитесь к офицеру!
– Нет! Кредитом не пользуюсь и расплачусь сию же минуту, такой уж мой принцип, если потребно!
– Well, тогда идемте в кассу.
С этими словами они удалились, но те, кто присутствовал при беседе, заинтересовались новоявленным щеголем. Вернувшись раньше Дролла, капитан взволнованно произнес:
– Господа, вы только посмотрите! Вот это самородки! Он полез рукой в рукав, а когда снова вытащил ладонь из дырки, она была полна золотых зерен величиной с горох, орех или даже еще крупнее! Этот человек, должно быть, открыл бонансу13 и выпотрошил ее. Держу пари, он намного богаче, чем хочет казаться!
Тем временем Дролл расплатился в кассе и на выходе осмотрелся; он тотчас заметил людей Полковника. Дролл был не из тех, кому безразличны их попутчики, а потому неторопливо направился на бак, чтобы посмотреть на компанию поближе.
Его взгляд сразу упал на Бринкли, и когда они поравнялись, Дролл спросил первым:
– Прошу прощения, сэр, мы с вами не встречались раньше?
– Первый раз вас вижу! – прозвучало в ответ.
– О, я просто уверен, что мы уже виделись. Может быть, вы бывали в верховьях Миссури?
– Нет.
– А в форте Салли тоже нет?
– Я даже не знаю, где это.
– Хм! Позвольте узнать ваше имя?
– Это еще зачем?
– Потому что вы мне нравитесь, сэр, а когда я испытываю симпатию к тому, с кем встречаюсь, не могу найти себе места, пока не узнаю, как его зовут.
– Вы мне тоже сразу понравились, – ответил Полковник, – но я посчитал бы невежливым спрашивать ваше имя.
– Почему? Я не считаю это невежливым и ответил бы на ваш вопрос. У меня нет повода скрывать свое имя. Лишь тот, у кого помыслы нечисты, скрывается от Других.
– Пожалуй, это уже оскорбление, сэр!
– Ничего подобного! Я никогда не оскорбляю чудаков. Адиос, сэр, прячьте подальше ваше имя, я не хочу его слышать!
Дролл повернулся и зашагал прочь.
– Он надо мной издевается, – прошипел Полковник. – И я должен это сносить!
– Почему ты стерпел? – засмеялся кто-то за его спиной. – Я бы с удовольствием об этот мешок почесал кулаки!
– Последствия могут быть плачевными.
– Ха! Чего бояться эту жабу!
– Но человека, который позволил черной пантере приблизиться к себе на длину руки, а потом хладнокровно пристрелил, словно куропатку, нельзя недооценивать! Впрочем, речь идет здесь не только о нем одном, не забывай, что многие тут настроены против нас, – Полковник погладил свою пораненную ладонь, – и пока нам не стоит привлекать внимание.
На обратном пути Тетка Дролл наткнулся на обоих индейцев, которые сидели на тюке с табаком. Одежда молодого еще не высохла, и он развернулся лицом к солнцу. Заметив Дролла, оба индейца поднялись как люди, готовые к разговору. Дролл сначала замедлил шаг, а потом поспешил к ним и сразу воскликнул:
– Mira, el oso grande y el oso bajo!14
Белый произнес фразу по-испански, ибо знал, что оба краснокожих, особенно отец, слабо знали английский, но на испанском говорили бегло, а главное – все понимали.
– Que sorpresa, la Tia Droll!15 – ответил старый индеец, хотя уже видел Дролла, когда тот сидел на плоту.
Дальше разговор шел на чистом испанском.
– Что вы делаете здесь, на Востоке, на этом пароходе? – спросил Дролл, протягивая обоим руку.
– Вместе с другими краснокожими братьями мы ездили в Новый Орлеан, покупали там вещи, а теперь мы на пути домой, а остальные везут товары. Много лун прошло с тех пор, как мы виделись прежде, – ушел от прямого ответа старый индеец.
– Маленький Медведь вырос в два раза! Мои краснокожие братья живут в мире со своими соседями?
– Они зарыли топор войны и больше не хотят поднимать его.
– Так когда вы вернетесь к своим?
– Сейчас об этом трудно сказать. Мы собирались вернуться, когда круг луны превратится в серп, но теперь это невозможно.
– Невозможно? Что это значит?
– Большой Медведь не сможет вернуться домой, пока не утопит свой нож в крови его оскорбившего!
Ответ был настолько неожиданным, что Тетка Дролл на секунду замолчал. Он слишком хорошо знал индейцев, поэтому сразу понял, что дело очень серьезное.
– Кто он?
– Тот белый пес с рыжими волосами, – спокойно сказал старик. – Он ударил Большого Медведя по лицу.
– Дьявольщина! Этот парень из ума выжил! Нужно быть сумасшедшим, чтобы поднять руку на индейца, тем более на Большого Медведя! – произнес Тетка Дролл без малейшей ноты лицемерия.
– Он, кажется, не знает меня. Большой Медведь назвал ему свое имя на родном языке, Большой Медведь просит своего белого брата не называть его по-английски.
– Если я теперь что и скажу ему, то уж, во всяком случае, не имя моего брата, а сейчас я должен идти к тем людям – они хотят поговорить со мной. Но я еще не раз вернусь к моим братьям, чтобы услышать их голоса.
С этими словами Дролл прыгающей походкой направился к корме. В тот момент там стоял вышедший из каюты отец спасенного ребенка, сообщая всем, что его дочь очнулась и чувствует себя неплохо и что девочке требуется лишь покой. Потом он поспешил к индейцам, чтобы наконец отблагодарить юношу за его смелый поступок. Услышав издали слова инженера, Дролл осведомился о том, что случилось, а после того как Том коротко рассказал о недавних событиях, заметил:
– Да, парень подает большие надежды. Теперь он уже не ребенок, а настоящий мужчина.
– Вы знаете юношу и его отца? Мы видели, что вы говорили с ними.
– Мы встречались несколько раз.
– Встречались? Он назвался индейцем-тонкава, а это почти вымершее племя никогда не вело оседлый образ жизни, но теперь лишь жалкие его остатки влачат свое существование в убогих резервациях в долине – Рио-Гранде.
– Большой Медведь никогда не был оседлым, он остался верен обычаям своих предков. Большой Медведь, как и вождь апачей Виннету, исходил наши края вдоль и поперек, но о своем доме или жилье всегда молчит. Иногда он говорит о «своих», но кто они и где живут, остается тайной. Сейчас он тоже направляется к ним, но одно обстоятельство – месть рыжеволосому – теперь может его задержать.
– Он сказал об этом?
– Да, он не успокоится. Этот «полковник» теперь пропащая душа!
– Мне тоже так кажется! – произнес Олд Файерхэнд, присутствующий при беседе. – Насколько я знаю индейцев, Медведь стерпел пощечину не из трусости!
– Да-а? – наигранно-удивленно протянул Дролл, с интересом глядя на великана. – Вы тоже знаете индейцев, если позволено будет спросить? Что-то не очень похоже, хотя и выглядите настоящим Голиафом. Думаю, что вы больше ценитесь в салонах, нежели в прерии.
– Увы, Тетка! – улыбнулся Том. – Только что вы пристрелили бестию, а уж отгадать, кто стоит перед вами, вам раз плюнуть!
– Что-то ничего на ум не приходит. Может, вы будете так любезны и сами представитесь?
– Ну, нет! – не унимался Черный Том. – Так легко вам не отделаться! Хоть немного напрягите ваши мозги, ведь этот господин принадлежит к числу наших самых знаменитых вестменов!
– Да? Даже не к знаменитым, а к самым знаменитым?
– Вот именно.
– Насколько я знаю, таких людей только двое, ибо никто другой, кроме них, не заслужил обращения в превосходной степени!
Дролл сделал паузу, прищурил один глаз, другим подмигнул Олд Файерхэнду, при этом его «хи-хи-хи» напомнило звуки кларнета, и продолжил:
– Этими двумя могут быть лишь Олд Шеттерхэнд и Олд Файерхэнд. Первого я знаю лично, если потребно, а значит, этот сэр не кто иной, как Олд Файерхэнд! Угадал?
– Да, это я, – признался гигант.
– Вот оно что! – Дролл отступил на два шага назад и вытаращил на него глаза. – Любой негодяй воистину задрожит перед вами! Вид у вас точно такой, как описывают, но… может, это шутка?
– А это тоже шутка?! – спросил Олд Файерхэнд и, схватив Дролла правой рукой за ворот пиджака, поднял его, три раза повернул и опустил на ближайший ящик.
Лицо толстяка стало пунцовым, грудная клетка задвигалась от частых вдохов:
– Черт возьми, сэр! Вы приняли меня за маятник или за флюгер на корме? Разве я создан, чтобы танцевать вокруг вас по воздуху? Счастье, что мой спальный халат из прочной кожи, иначе бы он порвался, а вы зашвырнули бы меня в реку! Но проба была хорошая, сэр, вы действительно Олд Файерхэнд. В это можно поверить хотя бы потому, что я готов еще раз продемонстрировать на себе этим джентльменам оборот Луны вокруг Земли. Всякий раз, когда я вновь слышал о вас, представлял, как вас увижу! Я лишь простой траппер, но точно знаю, что за люди вашего склада! Вот моя рука, и, если