Он не перестал хмуриться, а Анко усмехнулась:
— Это все забавно, конечно, но Като, твой напарник неплохой ирьёнин.
Чего? Как так? От удивления даже рот открыл.
— А чего ты удивляешься, — не поняла Анко, — кто еще, по-твоему, должен так хорошо разбиваться в составляющих для целебных снадобий или энергетических пилюль. Его семья, конечно, в больнице не работает, но основы они знать обязаны. Так что мы его подтянем, и будет тебе поддержка.
Я промолчал, но внутренне отметил, что вряд ли смогу ему полностью доверять.
— Да и не беспокойся так, Като. До окончания академии еще много времени, успеют доделать костюмчик и для твоего напарника, а там все будет хорошо.
Второй раз увидел яркие эмоции на лице мелкого шпиона, на этот раз удивление:
— Я это не надену, ни за что!
Глава 20
Как же скучно бездельничать, несмотря на то, что я продолжал ходить в академию, делать там стало практически нечего. Вытянув из библиотеки, не без помощи Анко, все учебные свитки и переварив их, особенно долго изучая технику подмены, которую для себя называл "пенек". Вообще геморроя с ней было много. Пеньки по собственному весу заготовить и запечатать, без них никак, техника не сработает. Чакры, конечно, потребляла не особо много, моя полная газовая защита была куда более затратной, да только ее эффективность. Для меня главный положительный эффект был в одном, прямо передо мной, а точнее на моем месте, так как я тут же отбрасывался назад, возникало препятствие в виде запечатанного объекта. Эдакий вызов щита, лишней эта техника однозначно не станет. Ну и прочее, по мелочи, опять же. Как вывернуться из веревок, например. Малоприятное искусство, выворачивать собственные суставы, но тоже не лишнее. Правда на следующий раз, когда меня опять свяжут по рукам, я добавил пару печатей с кунаями, как на спину костюма, так и в более укромные места, куда она вообще влезала. В тряпку, обмотанную вокруг запястья, например. Не в костюм, вдруг разденут, а на руку. Я, как всегда перестраховывался, но береженого…
В академии же стало скучно. С Ино больше не поболтать, что-то она то ли обозлилась на всех, то ли еще что-то. С остальными я и раньше-то не особо общался, а уж теперь и подавно. От безделья много думал, и думал о том, о чем не следовало бы. Меня все больше беспокоили темные пятна с делом Миины. Я знал, кому задавать вопросы, но вот совсем не факт, что мне ответят, а согласившись с предложением Анко, я согласился и с молчаливым правилом — все во благо деревни. Идеалистом или романтиком не был вовсе, и если прижмет совсем сильно, я скорее стану нукенином, чем погибну. Но это должно очень сильно прижать, потому что и участь беглеца весьма несимпатична. Может когда-нибудь, когда дорасту до джоунина, смогу позволить себе и такую вольность, а вот сейчас. Проснуться в компании людей в масках, которые, если повезет и деревне что-то от тебя нужно, силком приволокут обратно, а если повезет поменьше, быстро ликвидируют прямо на месте. Были и более неприятные варианты.
С трудом высидев очередной день, отправился сразу домой. Выпускной медленно приближался, но я отчего-то даже не беспокоился по этому поводу. Но домой идти тоже не хотелось, я остановился на полпути, подумывая, как бы скоротать вечерок. Что за мир? Я считал, что мне не хватает времени, тренировался, тренировался, работал над костюмом, учился. А тут? Физические тренировки упирались в потолок, который все же немного повышался. Контроль чакры я освоил, куда уж дальше, если могу гонять свою энергию в произвольном направлении без особого напряжения сил. Не, можно и дальше самосовершенствоваться, предела нет, но пока в этом нет практической пользы, мне и так вполне хватает. Техники, которые для нас были обязательны, выучил. И понял, что делать нефиг. Сходить накушаться чего-нибудь, в смысле местных кушаний? Можно, но, где вкусно кормят, меня не пустят, а где невкусно, туда мне и не надо. Отца что ли потрясти на предмет сходить в ресторан? Мужик, вроде, разумный, поймет. Или нет?
— Като?
Я обернулся, и увидел бредущую за мной… Черт, ее то как принесло?
— Вечер добрый, сэнсей, — не особо вдохновленный встречей пробубнил я.
— В чем дело, не слышу радости в голосе!? — не без своей хищной ухмылки издевалась она.
— А-а-а, — просто отмахнулся я.
Но девушка, молода она, кстати, как мне кажется. Ведь лет двадцать с небольшим. Ладно, я могу понять, что она джоунин. Но она же не последняя и в АНБУ, значит, скелет в шкафу тоже есть, если еще один. А вот характер мне ее нравится, злые шутки, это хорошо. Без иронии совсем плохо, а такой черный юмор не позволяет расслабиться. А ироничное отношения почти к всему окружающему чаще всего показывает уравновешенность в непростых профессиях. Ну, у кого нет черной иронии? У врачей, у пожарников, у спасателей, хотя те бывают очень суеверны… у убийц определенно. Да и внешность… Не повезло мне с телом определенно, лет эдак на десять. Хм. И со смертью тоже не повезло. Но я отвлекся… Девушка нагнала меня, засунув руки в карманы, кажется по привычке, спросила:
— Что с тобой? Угрюмый, аж противно. Где твои глупые шуточки?
Я пожал плечами:
— Определитесь, сенсей, как вам больше нравится. Когда я будто привязанный и помалкиваю, или когда наглый и отшучиваюсь.
— Ум-м-мм, хороший вопрос, — Анко приложила руку к лицу, задумавшись.
Всерьез ведь задумалась, будто я не в шутку спрашивал. Хотя посматривая на ее задумчивую мордашку, я даже улыбнулся, чуть-чуть.
— А соединить никак нельзя? Чтобы и глупых вопросов не задавал, и шутил удачно? Загляденье, не ученик, — неожиданно добродушно улыбнулась она.
— Вы много просите от ребенка, Анко-сан. И там и там мне успевать не положено по возрасту.
На этот раз ухмылка и мимика стали заговорческими, а у нее богатый запас эмоций на лице, залюбуешься.
— А может, мы забудем, что ты ребенок. Будешь вести себя, как взрослый, может и получится.
Ага, раскидаю носки по квартире, напьюсь пива и наемся пельменей, уснув мордой в потную подмышку… Та-а-а-ак… Это меня куда-то совсем не туда потянуло.
— Запросто, но у меня два условия.
Анко нахмурилась, но было заметно, что в шутку:
— Ах ты, маленький шантажист, и что за условия?
— Первое. Вы проведете меня в бар Шушуя. Угощать не прошу, я вас и сам могу угостить.
Девушка пожала плечами:
— Пф… Не проблема.
— Второе. Никаких сенсеев и — сан. Я к тебе обращаюсь на ты.
В этот раз она задумалась, будто снова что-то всерьез обдумывая. В этот раз смотреть на нее не стал, второй раз уже не так интересно.
— Но ты все равно будешь подчиняться быстро и беспрекословно, как ученик?
— Хм, у меня и выбора-то нет. Вам, сенсей, фиг откажешь.
Я тут же получил подбадривающий удар по плечу:
— Вот так мне больше нравится! Пока будешь хорошо себя вести, можешь звать меня просто Анко.
— Ха. Зная тебя, я могу продолжать называть тебя сенсей.
— Не надо так плохо обо мне думать, лучше пошли, поужинаем. Ты обещал меня угостить.
Криво усмехаюсь, но не спорю. Женщины, они всегда понимают твои слова так, как хотят. Даже не удивлен, тем более что сам бы не прочь с ней поужинать. Есть у меня пара щекотливых вопросов, для которых нужна определенная обстановка, не в темной комнате и со связанными руками — определенно.
Мы зашли в бар, и Анко сразу отмела все попытки выставить меня наружу. Нашли столик поглубже и подальше, лишние взгляды никому не нужны. А что? Ей тоже не особо хотелось афишировать мою персону в таком месте. Я заказал два блюда, о которых даже не знал почти ничего, но по реакции окружающих все было вполне в норме. Анко махнула рукой, мол, то же, и еще взяла немного саке. Странное такое пойло. Как-то раз все же умудрился стащить полупустую бутылку, чисто попробовать, но не очень понравилось, хотя на любителя, наверное. Вот вино здесь делали великолепное, жаль, что я не питал к нему большой страсти, а вот выбор сенсея был даже к лучшему, саке, оно полезно для разговора. Посидели, Анко задумчиво молчала, я неторопливо ел.
— Ты хотел что-то спросить? — неожиданно развеяла она тишину.
— Как догадалась?
— Считай женской интуицией.
Ага, как же. В общем-то, мне-то какая разница, как она догадалась. Хотя, что-то я давно не слышал своей паранойи.
— Да, есть несколько вопросов.
— О Миине? — неожиданно спокойно и безразлично предположила она.
— Что? Неужели все на лице написано? — выдохнул я.
— Нет, как раз наоборот. По тебе и не скажешь, что не так давно прирезал друга. Вы с ней быстро сошлись, совместный труд отлично сводит людей, а? — спрашивала она, не обращая внимания на мой хмурый вид, — я ждала, пока ты захочешь об этом поговорить.
А вот хер, сенсей. Вам я доверяю не намного больше, чем тому же Данго, так что, и говорить о душевных терзаниях я не должен. Хотя, тебе, Анко, об этом знать совсем не обязательно.
— Не совсем поговорить. Есть вопросы… По делу.
— Като. Ты не первый, кто оказывается в такой ситуации. И у тебя два пути. Смириться и забыть, или всю жизнь искать виноватого, и в конце признать виноватым себя. Ты этого хочешь?
Или третий вариант, смешанный, смириться и забыть, но виноватого все же найти. Нет, сам прекрасно знаю, что во всех ошибках своей жизни человек виноват только сам, и отвечает за все только сам. Кто не верит, попробуйте. Что бы ни произошло, сначала искать свои ошибки, где не досмотрел, где поленился, где еще чего. Намного легче жить становиться, да и люди видят, что ты берешь на себя ответственность, и тянутся к тебе, потому что могут доверять. Стадный инстинкт, конечно, но что это меняет.
— Виноватых искать не надо, их нет, кроме самой Миины, разве что. Я вогнал клинок ей в голову. И принял это решение сам. Прибывшие на место АНБУ только сократили время на размышления, — в этот момент глаза Анко хищно блеснули. Ха, хищник почуял другого хищника, — Миина бежала из деревни, и это было предательство. Но… Кто отдал приказ о ликвидации?