Ино хитро улыбнулась:
— У нас же нет друг от друга секретов, милый. Разве что это секреты клана… или деревни.
Кивнул:
— Теперь понятно, почему ты опасаешься разговора с отцом. Но что-то я за собой такого не помню.
Куноичи улыбнулась:
— А кто при Хокаге-сама и посторонних отшил главу клана, а затем еще и капитана особого отдела? "У вас гипотетически может появиться желание залезть туда, куда не надо, и посмотреть то, что не надо" — съехидничала она, — А?
Кивнул:
— Ну, было, не спорю. Ну да, иногда подобное случается.
Куноичи положила мне в руки теплую тарелку и коротко поцеловала:
— Ну вот и наслучалось. Кушай, пока не остыло.
Хмыкнул, но к еде приступил. А я с ней не соскучусь. Поели молча. Не знаю, о чем думала Ино, но я размышлял о том, что и как буду объяснять. Ой нелегко это будет, совсем не легко.
— Ты готов? — в меня уперлись красивые голубовато-бирюзовые глаза.
Нет, не готов. Но перед трудностями мы не отступаем, а встречаем их, глядя прямо в глаза. Так, Като, успокойся, хватит самого себя утешать и подбадривать.
— Да, поехали.
Отложив тарелки и приняв наиболее удобную из возможных в данных условиях позу, мы уставились друг на груда. Ино собрала печати, и, почувствовав давление чужой чакры, я закрыл глаза.
Мой вечно мертвый мир, я по тебе совсем не скучал. Внешне все так же, как и было А вот и Ино. Вновь формирую свой внешний вид и переношу нас обоих в одно из воспоминаний. Девушка открывает глаза, оглядываясь. Переводит взгляд на меня:
— Все нормально?
Киваю:
— Да, вроде все хорошо. Ты помнишь, как в тот раз все происходило? Не хочется тебя потерять.
Куноичи чуть задумалась.:
— Да, я все помню. Не беспокойся, не потеряюсь. Но Като… — она немного замешкалась, но все же спросила, — что это за воспоминания?
Вздохнул поглубже, пусть сейчас это было глупо, и попытался ответить.
— Я сам точно не уверен, Ино. Эти воспоминания были со мной со дня моего рождения. С самого первого дня моей жизни у меня были воспоминания, будто я уже прожил одну жизнь. Не очень длинную жизнь. Насколько я понимаю, это память человека, прожившего жизнь в мире, не похожем на наш. Совсем непохожем.
Куноичи несколько секунд молчала, глядя на меня, затем спросила:
— Ты знаешь, откуда они появились?
Отрицательно качаю головой:
— Понятия не имею. Уверено могу сказать только одно — они есть.
Ино кивнула:
— Ты хочешь их забыть?
— Нет. Я хочу их вспомнить. Сейчас они расплывчаты, возникают лишь иногда, когда сами считают нужными. Я хочу их вспомнить, чтобы они больше не возникали, когда не просят.
Девушка кивнула:
— Хорошо. Но ты уверен, что ничего не изменится?
Улыбнулся, нежно:
— Моя любовь к тебе не изменится точно.
Ино вдохнула и подошла ко мне.
— Хорошо, давай руку, так легче оставаться вместе. А теперь приготовься.
Мир поплыл, но не так, как под влиянием моей воли. Нет, в этот раз на него влияла Ино, и я всеми силами старался ей не мешать. Изменения шли медленно… Вначале, но с каждой секундой все нарастали и ускорялись. И в какой-то момент Ино будто преодолела невидимый барьер, а нас понесло в другое место.
Не просто в другое место. Это было… Все было иначе. Здесь все было иначе. В прошлый раз, пока я догонял Ино, я мало обращал внимания на то, что происходило вокруг, но сейчас. Дом, квартира, такая знакомая, и такая отталкивающе чужая. Предметы мебели и интерьера. Предметы быта. Все это есть, и все это не такое, к какому я уже привык. Жил здесь. Я жил здесь. А до этого…
Еще одно смещение. Казарма, учебная часть. Контрактник. Еще чуть раньше. Срочка. Еще раньше, школа. Семья. Воспоминания. Все больше. Весь другой мир. Весь этот мир, все это было вокруг меня. Внутри меня. Все это было чужим, но моим. Часть меня, забытая, но не исчезнувшая. Часть. А потом.
Воспоминания уходят в самый конец. Война. Нет. Не совсем. Гражданская война. Служил в войсках. Калейдоскоп картинок, да, это все мне знакомо. Не большой шишкой я и был. А потом. Мы перешли черту. Все мы делали то, чего не должны были делать. Я не захотел. Я отказался выполнить приказ, к которому был не готов. Предал. Но не я предал. Поле. Один человек уходит по нему. Нет оружия, нет снаряжения, сняты даже знаки отличия. Другие стоят за спиной. Выстрел в спину. Другой подходит, смотрит. Упавший молит пощадить. "Нет, Саша. Единственная милость для предателя — Мгновенная смерть".
Мир сжимается, сужается до этого маленького участка поля. До лежащего на нем человека. Мир замирает. Я чувствую, как кто-то вжимается в мою руку. Да, ей, наверное передались ощущения. Какая-то часть. Бедная, нужно будет утешить, это совсем не то, чем хотелось бы делиться.
Неожиданно тот, кто казался мертвым, стоит. А та, что была со мной, куда-то исчезает.
— Като, — он обращается ко мне по имени.
— Саша, — мне куда труднее выговорить это правильно.
— Не утруждайся, это имя уже ничего не значит.
Под ним неожиданно возникает кресло, в которое он и садиться.
— Расслабься. Выглядишь так, как будто мертвеца увидел.
— Кто ты? — мне этот вопрос показался логичным.
— Ты сам только что посмотрел.
— Ты не понял вопрос?
— Все я понял. Ты много думаешь. И, как бы глупо это не звучало, я это ты. Ну, если чуть углубиться, мы оба часть одного целого, просто несколько различный взгляд.
Кажется, я ничего не понял.
— А объяснить можешь?
— А самому догадаться, ты же не тупой? — ответил он, — Включи голову, и все поймешь. Если я знаю, то и ты знаешь.
— Другой взгляд?
Да, я понимаю. Кажется. Личность формируется опытом, опыт — воспоминания. Он — результат опыта той жизни, личность, сформированная той жизнью. Я — личность сформированная этой жизнью.
— Нет, не верно, — он отрицательно качает головой, — нет ты и я. Нет разделения. Только разный взгляд. Ты говоришь: "давай жить счастливо". А я говорю: "Давай жить счастливо, но сначала убьем нахер того парня". Я матерюсь по-русски. Ты по местному. Я считаю: нет человека — нет проблемы. Ты со мной согласен, но все же считаешь, что от того человека проблем и так не много. Мы одно и тоже. С чуть разным взглядом. Дошло?
— Бред какой-то.
— Вот в этом я с тобой совершенно согласен. Полная херня.
Создал кресло под собой и тоже сел.
— И что делать будем?
Он пожал плечами:
— А надо что-то делать? Ты сам все это устроил.
— Где ты был все это время?
Он хмыкнул:
— Не где я не был. Я появился только что, чтобы тебе себя успокоить. До этого тебя и меня не было. Была одна личность. Так же и останется. Ничего не изменилось.
— Но теперь я помню не просто тот мир, а саму ту жизнь.
Кивает:
— Ну да. Но я в этой чакре плохо понимаю, какие будут изменения, без понятия. Я больше по другим направлениям. Здесь не подскажу.
— Хм, спасибо и на этом. Надеюсь, ты не станешь моей личной шизофренией?
Усмехается:
— А это уже должен был я сказать. Не парься. Като. Возвращай все как было.
Закрываю глаза и посылаю волевое усилие. Не сразу представляю, как оформить приказ самому себе, но разгадка приходит быстро. Я возвращаюсь туда, откуда мы начали. В бездну между двумя гранями.
Наваливается чувство невесомости, и я подхватываю Ино.
— Что случилось? — она оглядывается, ошеломленная и дезориентированная.
— Все нормально, — поглаживаю по голове, чтобы успокоить. Да, волосы, мой фетишь, — можем возвращаться.
— Раньше было не так, — неожиданно сообщает она, глядя мне за спину.
Я тоже оборачиваюсь, глядя на спираль существования между гранями. И, биджу его задери, по ней двигаются светлячки. Очень много светлячков. Тоже самое, что я видел там. Что-то все же изменилось. Что-то очень важное стало иным.
— Като?
— Возвращаемся в реальность, надоело мне здесь.
— Ха, как мне здесь надоело! — возмущенно шепчет она.
Путешествие вышло каким-то скомканным. Но нас постепенно возвращает в реальность. Ино сдавленно стонет у меня над самым ухом, отчего непроизвольно морщусь. Но, открываю глаза, и неожиданно громкий ее стон сразу становить последней из моих проблем. Все совсем не так. Не так, как было до того, как мы ушли.
Глядя перед собой, я с некоторым оболдеванием понимаю, что вижу все. То ощущение, которое было сразу после привития новых способностей. Ощущение, когда мои чувства обрушились на меня разом. Вот оно. Снова. Как будто я не приглушаю их до определенного уровня, а использую на полную и все сразу. И если в прошлый раз у меня это вызывало нестерпимую почти боль, сейчас лишь некоторая мигрень. Я не напрягаясь слышу, как ползает паучок в соседней комнате. Чувствую запахи пищи, доносящиеся снизу. Да все чувствую.
Сбросив первичное опьянение, начал снижать чувствительность. Остановился, когда ощущения не причиняли мне дискомфорта. Но сейчас все равно было иначе.
— Като?
Кажется, я знаю, что надо сделать, и что сделать надо срочно.
— Эм, Ино, я должен попросить у тебя прощения.
— За что? — насторожилась девушка.
— Я должен тебя покинуть, ненадолго. В деревне сразу встретимся, — и, прежде, чем она начала возмущаться или задавать вопросы, продолжил, — помнишь, никаких секретов? Мне нужно к моему учителю, призывному зверю. То, что мы с тобой сейчас сделали, очень мне поможет. Отпустишь?
Куноичи медленно кивнула:
— Может быть, если говоря со мной, ты будешь и смотреть на меня.
Упс. Объемное зрение иногда не очень удобно. Перевел взгляд именно на нее.
— Для меня это очень важно, и я обещаю не пропадать надолго.
Девушка, все еще немного пришибленная новостями и путешествием, кивнула:
— Отпускаю.
Вскакиваю, быстро рисую печать прямо на полу и просто чакрой, и волевым посылом запускаю технику. Долина Солнца, как я давно там не был!
Глава 162
Материализовавшись в Долине, с немалым удовольствием вдохнул здешний воздух, переполненный сенчакрой. Здесь вообще все ей переполнено, если на чистоту. И, ухмыльнувшись, посмотрел прямо в центр Долины. Наконец-то я могу это сделать, ничего не опасаясь. Ха, радуюсь, как мальчишка. Или это эйфория от переполняющей меня силы? Возможно, возможно.