Данзо поднял взгляд единственного глаза на старого друга:
— Он явно продемонстрировал свою несдержанность на отборочных поединках. Если так продолжиться, он станет изгоем. И если в другой ситуации я бы этим воспользовался…
Да, тот единственный способ, которым Данзо перетягивал сильных клановых шиноби в Корень. Их характер, при котором от них отворачивался собственный клан. Порой он даже сам подстраивал это. Но Данзо старался не раздражать глав кланов больше необходимого, очень редко прибегая к таким мерам.
— Но он мне не нужен, — заключил глава Корня.
Сарутоби задумался. Вот так отказываться от талантливого Хьюги? Видимо, кроме таланта к клановым техникам Неджи больше ничем не выделялся. Сама по себе сила для АНБУ не была решающей. Всего скорее, люди Данзо исследовали Неджи со всех сторон… И отбраковали. Хм, тогда кто же ему нужен?
— Я так же не считаю, что у него сейчас есть большие шансы на успех. Его первым противником будет джинчурики, которого сейчас учит Джирайя. И шансов у Хьюги не то, чтобы много. Прямолинеен, не изобретателен, предсказуем. Даже джинчурики на его фоне выглядит внушительнее.
Глава корня отложил еще один листок.
— Наруто Узумаки.
Еще одна очень старая тема. Данзо считал, а возможно и все еще считает, что Наруто неудачный сосуд для джинчурики.
— Если он победит в поединке с Хьюга, я соглашусь, что он может быть полезен деревне, — неожиданно высказался Данзо.
Сарутоби удивился, хоть и не показал этого. Его старый друг смирился с выбором Четвертого Хокаге? Нет, определенно нет. Просто уже придумал лазейку, благодаря которой Наруто ему уже ни к чему. Что же. По крайней мере, мальчик может спать спокойно, Корню он в ближайшее время будет неинтересен. Данзо отложил листок:
— Шикамару Нара, — произнес он очень нехорошим тоном. Его интересовал парнишка.
— Даже не надейся, Данзо, — отрезал Хирузен, — он ленив, но воля огня в нем сильна.
— Я знаю, — даже не стал отрицать тот. Глава Корня практически всегда был на шаг впереди Хокаге, за редкими исключениями, и вполне мог предвидеть реакцию Хирузена, — Хотя отрекомендовал бы его в спецкоманду. Не на передовую, там ему не место.
— Пусть сначала наберется опыта, — ответил Хокаге, чувствуя, что беда, вроде, миновала. Драться за мальчишку Нара ему сейчас совсем не хотелось.
Данзо вновь бросил на него задумчивый взгляд.
— Лишь бы он дожил до того момента, — не угроза, даже не предупреждение. Но его правда, парня нельзя упускать из виду, и уж точно нельзя подставлять под удар, для этого есть менее перспективные шиноби, генины, и чунины, — хотя он первый претендент на ранг чунина.
Очередной листок ушел в сторону.
— Об Абураме мы уже говорили, они меня не интересуют, — сразу еще один листок ушел в сторону.
Хирузен лишь поморщился, в Корне было уже три Абураме, причем талантливых. Проблема была в характере шиноби из этого клана, в общем-то, и без постороннего вмешательства располагавшем к службе в АНБУ или Корне.
— А те, что не прошли отборочные, среди них тоже были интересные шиноби, — попытался сменить тему Хокаге. Он был вовсе не прочь откупиться каким-нибудь бесперспективным, но неплохим генином.
— Девочке Хьюга нужно менять характер, талант у нее есть. Но АНБУ ей не быть, — ответил Данзо, он, естественно, уже подумал над каждым из ребят, — девочка Харуно, думаю, она поняла, с чем ей предстоит встретиться в будущем, и если еще не сделала выбор, то до этого уже недалеко. Яманака меня не интересует, да ты ее и не отдашь. Остальным еще набираться опыта, как минимум год, потом можно будет посмотреть. И это недоразумение, специализирующееся на тайдзюцу, — Дано редко проявлял эмоции, но Рок Ли его всерьез раздражал, — может он сумеет стать хорошим шиноби, полезным для Конохи. Когда-нибудь.
Он отложил листки. Поднял взгляд одного глаза на Хокаге.
— А вот ученик твоей Анко меня порадовал. Встретился с чунином звука в бою, и, не моргнув глазом, отправил того в мир иной. Пока еще он слишком честолюбив, любит продемонстрировать свое превосходство, хотя во время обучения в академии он отлично держался в тени. Он единственный, кто за время обучения набрал всего десять нарушений.
Да, всего десять. И это за несколько лет. А в академии ограниченные драки хоть и не поощрялись, но и не запрещались особо. Да у любого другого ученика десяток нарушений запросто мог набраться за пару месяцев. Минакуро Като единожды спровоцировал на драку мальчишку из своего класса, затем как-то неожиданно потерялся. Его даже учителя порой теряли из виду, было много других забот. А ведь он с завидной периодичностью тренировался со всеми хорошими рукопашниками своего курса, но всегда во время тренировок и уроков. У него не было настоящих друзей, но не было и врагов. Все относились к нему либо с нейтральным дружелюбием, либо с легкой симпатией, либо вообще никак. Даже сам Ирука трижды просил проверить ученика, не шпион ли какой, ведь таких гибких в общении людей еще надо поискать. И вот теперь он прошел на третий этап экзамена.
— Он мне кое-кого напоминает, — без всякой радости признался Хирузен.
Данзо позволил себе едва заметное движение морщинок у глаза. На его лице это было почти яркой счастливой улыбкой. Ему парень тоже кое-кого очень напоминал. Напоминал себя, когда-то давно. Еще немного наивного, но уже хитрого и жесткого.
— Где он сейчас, к слову?
— Анко показала ему печать призыва. Думаю, у новых учителей, кто бы ему ни попался.
Легкий налет радости тут же исчез с лица Данзо:
— И ты ей позволил?
— Она не спрашивала у меня разрешения, Данзо, это ее ученик, — ответил Хирузен, почувствовав маленькую победу. Было что-то, что Данзо не досмотрел, и не продумал наперед, — и я сильно сомневаюсь, что ему место в Корне.
— Это мы еще посмотрим, Хирузен, — недобро ответил глава Корня.
Глава 43
Естественно я не успел. Когда сила печати вырвала меня обратно в деревню, я все еще учился контролировать природную чакру. То количество, которое я мог направить на удар, оставляло даже не отверстие, всего лишь маленький след. Ндя. Совсем не густо. Но, по крайней мере, я мог концентрировать природную чакру, так что тренировка для меня продолжится и здесь.
Я стоял, задумчиво рассматривая свои ладони, на которых появилось огромное множество мелких ожогов от природной чакры, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Почти две недели медитации, и я уже успел несколько отвыкнуть от необходимости общаться с кем-то.
— Като? Почему ты в одних трусах? — спросила Анко, глядя на меня, — и такой худой. Чем ты там занимался? И вообще ел?
Желудок предательски заурчал, и я, наконец, огляделся. То же место, из которого и я отправился в Долину Солнца. А в организме с каждой минутой нарастало сразу два желания, пожрать и поспать. Одно вывалилось в почти болезненных спазмах, второе в легком головокружении. Да, Оракул предупреждал об этом, но не о том, насколько все будет плохо.
— Я есть хочу. Сильно.
Девушка несколько секунд рассматривала меня, решая, стоит задавать вопросы сейчас или подождать, пока я хотя бы покушаю.
— Используй превращение и дуй домой. Я принесу что-нибудь перекусить.
Ну, я и превратился в нее, в памяти был небольшой кавардак, и представить кого-то другого достаточно отчетливо я сейчас не мог. Анко поморщилась:
— Мог бы и не так точно… — она отмахнулась, — все, бегом.
Я не стал разбираться, что именно скопировал слишком точно, сразу отправившись домой. От того, чтобы сразу завалиться спать удерживало только желание покушать. Зевая, забрался в комнату через окно, развеял превращение, и, не торопясь, оделся. В комнату поднялась мама, но я был слишком уставшим, чтобы нормально разговаривать. Тем не менее, убедил ее, что все хорошо, и что мне просто надо отдохнуть… и поесть. Ляпнул не подумав, потому что меня сразу стащили вниз, в столовую, где я тут же со счастьем начал поглощать…что-то. Даже не знаю что, какой-то суп вроде. Учитель появилась, когда я уже доедал вторую порцию, поставив на стол пакет с едой. Они с мамой начали о чем-то разговаривать, видимо Анко лишь мельком объяснила, куда это я вдруг исчез, так что мама сейчас высказывала все свои претензии по поводу моего текущего состояния. Разговор неожиданно замер, когда обе заметили, что я уплетаю еще и все то, что принесла Анко, не делая никаких различий к содержимому баночек и коробочек. А что вы хотели, я две недели в самом прямом смысле питался святым духом. Наконец, наевшись, наверняка Оракул что-то подправил в моем теле, иначе от всего съеденного мне было бы крайне хреново, я, никого не спрашивая, свалил в комнату и уснул, вроде даже доползти до кровати не успел.
Когда проснулся, на улице было темно. Выспался неплохо, но ощущения все равно были не самые приятные. В Долине было намного лучше, а тут как будто мало воздуха, чтобы дышать, но с чакрой. В общем, проснулся, немного размялся, организм отозвался приятным нетерпением. Какой сегодня день я, если честно, не знал, но время до экзамена, ну как минимум денек-другой, у меня были. Оделся и отправился тренироваться.
Сначала медитация, которая здесь была не настолько продуктивна, но все равно начать следовало с нее. К слову медитировать, чтобы восполнять чакру, было совсем не обязательно. Говоря технически, у меня появилось пассивное свойство, тянущее чакру из окружающего мира. На полное восстановление резерва должно было уйти около четырех часов. А это значительно лучше почти двух суток. Приятный такой бонус. Правда и запас у меня не сказать что большой, и если будет увеличиваться, скорость восполнения от этого не измениться, но все равно.
Теперь же я плотно насел на удар чакрой. Надо, что ли, как-то это назвать. Какое-нибудь звучное название для простой техники. Разящая Игла? Ага, очень смешно. Игла Чакры? Тоже не то. Хм. Ладно, потом придумаю. В общем, подыскал подходящий камушек и начал тренировку. К слову, насколько я знал теорию, техника относилась к изменению формы чакры, а это не маленький такой уровень. Опять же фокус в простоте, просто сконцентрировать собственную чакру в одной точке не проблема, точка и есть точка. Именно так, без природной чакры, я и начал тренировку. Получалось достаточно легко, но такое количество чакры даже следа на камне не оставляло. Если я правильно понял то, что вытворяли два Хьюга на отборочных, чакры они концентрировали на порядок больше. Остается только дивиться мощи природной чакры, даже в таком маленьком количестве оставляя столь заметный след. Да, тоненькое отверстие в пяток сантиметров глубиной. Однако же…