(Все расступаются, пропуская СУДЬЮ.)
ТЕТУШКА АГАТА (вполголоса, но так, что Судья слышит). Была бы совесть чиста!
(СУДЬЯ поднимается на трибуну, учтиво, но сдержанно отвечая на приветствия горожан.)
СУДЬЯ. Добрые сограждане. Случаю было угодно, чтобы день, когда я вступил в должность судьи в этом городе, совпал с совершенными в нем двумя преступлениями. Во имя справедливости и общего блага тот, кто видел, слышал, догадывался, пострадал - должен рассказать все без утайки.
(Голоса: "Рассказывайте, тетушка Агата! Рассказывайте!" Горожане расступаются, и ТЕТУШКА
АГАТА оказывается в центре внимания.)
Клянитесь говорить правду!
ТЕТУШКА АГАТА. Клянусь! (Откашлявшись.) Я - не из болтливых. Однако такое случилось - не промолчишь. Вчера вечером ехала я по проезжей дороге в своем экипаже. Вдруг - "Стой!" Вижу - разбойник!
МОЛОДАЯ МАТЬ. Жуть!
МОЛОДОЙ ОТЕЦ. Тсс! Ребенка разбудишь!
ТЕТУШКА АГАТА. Целится из пистолетов: "Жизнь или кошелек?"
(Горожане перешептываются: "Жизнь или кошелек? Жизнь или кошелек?")
НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА (со вздохом). Деньги! Они и спасут, они и погубят!
ТЕТУШКА АГАТА (со слезой). Денег не жалко, господин судья! Разбойника жалко! Пропащая душа! Молодой, лет около двадцати!
(Одобрительный шепот среди горожан по адресу тетушки Агаты.)
СЕСТРЫ-БЛИЗНЕЦЫ (к тетушке Агате). Красивый? Блондин? Брюнет?
ТЕТУШКА АГАТА (всхлипывая). Глаза синие... Брови черные... Волосы чистое золото!!! Картинка! (Рыдает.)
СУДЬЯ. Говорите.
ТЕТУШКА АГАТА (вытирая слезы). Ну, вернулась я домой. А ночью разбудила меня соседская собака. Выглянула я в окно, вижу: крадется вдоль забора...
МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА (замирая от восторга). Разбойник?
ТЕТУШКА АГАТА. Он самый. К соседям. Ну, а они, конечно, спят.
(Все взгляды обращаются в сторону супружеской пары - погорельцев.)
НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА. Вот она, беспечность! К ним - вор, а они спят.
ТЕТУШКА АГАТА. Собака их лает, заливается. А он, разбойник, вытащил из кармана кусок хлеба...
ЕВА. Из кармана?
ТЕТУШКА АГАТА. Швырнул собаке, а она - кувырк и околела!
НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА. Отравил, значит? Грех-то! Грех!
ТЕТУШКА АГАТА. Ну, думаю, дело плохо! И напрямик - через сад - туда!
ВДОВА (сынишке). Смелость-то, смелость! Женщина, а разбойника не побоялась! Сынок, примечай!
СУДЬЯ. Вы хотели помешать злодею?
ТЕТУШКА АГАТА. Не пришлось! Чиркнул он спичкой...
ЕВА. У него были спички?
ТЕТУШКА АГАТА. Мне бы только дунуть! Не успела! Лачуга-то - одна труха! Вспыхнула, как порох...
(Мы видим... как МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА подобрался к креслу Судьи и пытается поджечь кресло. Мать выволакивает сынишку и дает ему подзатыльник.)
ВДОВА (шепотом). И ты туда же, с огнем баловаться! Разбойник!
МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА. Я попробовать!
ТЕТУШКА АГАТА. Ухватила я злодея за руку. Не смогла удержать! Силища! Рванулся и был таков.
СУДЬЯ. Вы все сказали?
ТЕТУШКА АГАТА. Все, господин судья.
СУДЬЯ (к супругам-погорельцам). Слово за вами. Клянитесь говорить правду.
МУЖ И ЖЕНА. Клянемся.
МУЖ. Нам повезло! Наш дом сгорел. Но судьба оказалась благосклонной к нам. Мы живы, мы вместе.
ЖЕНА. Как хорошо, что у наших детей не было даже одной кровати на двоих. Они не легли бы спать в палисаднике.
МУЖ. Огонь не коснулся их. Они уцелели.
ЖЕНА. Какая удача, что у нас на дверях не было ни замков, ни засовов.
МУЖ. Будь двери заперты, нам ни за что бы не выбраться из дому спросонок.
ЖЕНА. Если бы не пожар (тихо, в сторону тетушки Агаты) ...мы так и не узнали бы, что вы, тетушка Агата, не желаете нам зла.
МУЖ. Нам повезло, господин судья. Нам здорово повезло сегодня.
СУДЬЯ. А лицо?
МУЖ (бережно касаясь лица жены, скрытого повязкой). Что бы ни было... Она навсегда останется для меня красавицей.
ЖЕНА (тихо). Какая я счастливая... Какая же я счастливая.
(ТЕТУШКА АГАТА опускает глаза, с трудом справляясь со своими чувствами. Пауза. СУДЬЯ выжидательно смотрит на супругов-погорельцев.)
МУЖ. Мы всё сказали, господин судья.
СУДЬЯ. Нет, не всё!
МУЖ И ЖЕНА (переглянувшись). Спрашивайте.
СУДЬЯ. Как долго вы жили по соседству с этой почтенной женщиной? (Указывает на тетушку Агату.)
(Горожане перешептываются.)
ЖЕНА (потупившись). Десять лет.
СУДЬЯ. Вы... ладили друг с другом?
(ЖЕНА низко опускает голову. Горожане перешептываются.)
МУЖ (уклончиво). Улица, на которой мы жили, носит название улицы "Дружных соседей", господин судья.
(Горожане понимающе переглядываются. Молчание.)
СУДЬЯ. Добрые сограждане. Да будет известно каждому - по законам нашего королевства преступления, подобные тем, что совершены сегодня ночью, караются виселицей.
МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА. А что это - виселица?
НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА. Качели такие для разбойников! Вы-со-окне!
МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА. Покачаться бы!
ВДОВА. Все ему надо, горе мое!
ЕВА. Виселицей?!!
ТЕТУШКА АГАТА. А ты что и думаешь? Просто так можно женщину на дороге ограбить, собаку отравить, людей без крова оставить? (Всхлипывает.) Горе-то! Горе!
НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА. В жизни все - либо радость, либо горе.
СУДЬЯ. По счастью, преступник не успел ускользнуть незамеченным. (К тетушке Агате.) Вы узнали бы его?
ТЕТУШКА АГАТА. Из тысячи! (Заученной скороговоркой.) Брови черные, глаза синие... Вихры как солома...
ЕВА (не выдержав, перебивает). Много таких! Много!
ТЕТУШКА АГАТА. А шрам на лбу у каждого? Я приметила!
МОЛОДАЯ МАТЬ. А я бы...
МОЛОДОЙ ОТЕЦ, Одеяльце поправь. Сбилось.
ЕВА. Страшно...
ТЕТУШКА АГАТА. Чего бояться, дурочка? В городе ему не спрятаться, а из города не выбраться... Всюду - стража. Да что ты дрожишь? (С внезапным подозрением.) Родственник он тебе или...
ЕВА. Окна... Окна...
ТЕТУШКА АГАТА. Настежь оставила? Вот это зря. Ну, как заберется?
МАЛЬЧИК-НЕПОСЕДА. Хорошо бы к нам забрался! Я бы у него пистолет попросил пострелять!
СКСТРЫ-БЛИЗНЕЦЫ (перешептываются). Молодой, красивый и уже разбойник! Жалость какая!
СУДЬЯ (встает и подает знак, призывающий к молчанию). Клянитесь! "Во имя справедливости и общего блага клянусь..."
ГОЛОСА ГОРОЖАН (повторяют вслед за Судьей). "Во имя справедливости и общего блага... клянусь..."
СУДЬЯ. " ...повстречав человека... чьи приметы мне известны..."
ГОЛОСА. "Чьи приметы мне известны..."
СУДЬЯ. "Поступить так... как подскажет мне совесть!"
ЕВА (громче). "Как подскажет мне совесть!"
Занавес
Картина пятая
Жилище Чародея. Комната, где царила разруха, прибрана.
Пол подметен. На столе возле прибора - букет свежих цветов.
ЧАРОДЕЙ дремлет в кресле. Окна закрыты.
ЕВА вбегает в комнату и, сложив на стол корзину с овощами, бросается открывать окна.
ЧАРОДЕЙ (вздрогнул, проснулся). Закрой.
ЕВА. Беда в городе. На улице "Дружных соседей". Был дом - и нет! Сгорел! Отсюда видно пожарище! И у кого рука поднялась?!
ЧАРОДЕЙ. Закрой.
ЕВА. Поглядели бы!
(С улицы доносятся голоса, городские шумы, скрип колес, птичий щебет.)
ЧАРОДЕЙ (морщится, как от боли). Закрой.
ЕВА (нехотя, нарочито медленно закрывает окно). Хоть бы головешка осталась.
ЧАРОДЕЙ. Плотнее. Шум.
(ЕВА закрывает окно.)
Дети были в доме?
ЕВА. Двое.
ЧАРОДЕЙ (взволнованно). Неужели погибли?
ЕВА. Все живы. Только у хозяйки лицо обгорело. Красавица была.
ЧАРОДЕЙ. Какое несчастье! (Спохватился, махнул рукой.) Впрочем, какое мне до этого дело?! На кухне тоже закрой.
ЕВА (уходит на кухню. Со вздохом закрывает окно). Дышать нечем. Вред один. (Торопливо наливает в кастрюлю молоко и разжигает огонь в плите.)
ЧАРОДЕЙ. Кофе.
ЕВА. Мигом! Лечу! (Возвращается из кухни, неся поднос. На нем кофейник, хлеб.) Кушайте! Заждались!
ЧАРОДЕЙ (морщится). Ева!! Молоко сбежало!
ЕВА. Только недогляди! Поставила подогреть, а оно... Проветрить?
ЧАРОДЕЙ. Придется.
ЕВА (поспешно распахивает настежь все окна. С улицы доносятся детские голоса, смех, топот ног. Ева прислушивается. Шепчет). Придет или не придет? Придет или не придет?
ЧАРОДЕЙ. Ты кого-то ждешь, Ева? (Ворчливо.) Закрой!
ЕВА (умоляюще). Еще немножко!
ЧАРОДЕЙ. Закрой.
(ЕВА закрывает окна и хочет ускользнуть на улицу.)
Куда ты?
ЕВА. Мусор вынести. Ужас, сколько мусору утром намела.
ЧАРОДЕЙ. Успеешь. Заведи часы.
ЕВА (встала на стул, с трудом дотянулась до часов без стрелок). А чем их заведешь? Старинные, ключом заводятся, а ключа нет. Да и стрелок тоже. Что они покажут без стрелок? (Спрыгнула со стула. Нетерпеливо поглядывает на улицу.) Пойду.
ЧАРОДЕЙ. Куда?
ЕВА. Ну, посуду вымыть, ну, пол в кухне, ну, крыльцо подмести! Мало ли дел?
ЧАРОДЕЙ. Успеешь. Газеты принеси из чулана.
ЕВА (со вздохом). Газеты так газеты. (Уходит и тут же возвращается.) Их там видимо-невидимо, газет. Половину мыши перепортили. Неужто сюда тащить?
ЧАРОДЕЙ. Все до единой,
ЕВА. Мне что. Принесу. (Уходит и возвращается, нагруженная газетами, снова уходит и снова возвращается.) Всё, мышей развелось - ужас! Кошку бы!
ЧАРОДЕЙ. Не вздумай. Мяукать будет, мурлыкать... Ласкай ее. Нет, нет! Никакой кошки.
ЕВА (поглядывая в окно). Нет так нет. Ну, пойду. Дела стоят.
ЧАРОДЕЙ. Успеешь. Разбери газеты. Проверь - все ли. По годам, по месяцам, по дням. За сто лет.
ЕВА. За сто?
ЧАРОДЕЙ. Номер к номеру. Не перепутай. А я подремлю. Заговорила ты меня. (Закрывает глаза.)
(ЕВА помедлила. Прислушалась - спит ли? Осторожно прикрывает спящего пледом и на цыпочках подходит к окнам. Распахивает их настежь. Потом, присев на корточки, начинает перебирать газеты.)
ЕВА. Сто лет! Сто лет!